Related (Связанная)

Поведение Гермионы Грейнджер кардинально изменилось за месяц, что обеспокоило не только ее друзей, но и весь преподавательский состав Хогвартса. До недавнего времени веселая, ответственная и рассудительная ученица превратилась в замкнутую, совершенно не заинтересованную в окружающем мире одиночку. На уроках, которые она теперь посещала не всегда, её внимание было рассредоточено. Гермиона больше не тянула руку вверх, стараясь ответить на все задаваемые профессорами вопросы. Порой она без причины пропускала обеды и ужины в большом зале, прогуливаясь пустынными коридорами замка. Игнорировала друзей, избегая вопросов и общения. Веселая, молодая колдунья превратилась в одно из привидений Хогвартса. От недостатка еды её кожа стала болезненно бледной, а под глазами залегли глубокие тени. Снейп стоял в кабинете Дамблдора с совершенно каменным лицом. Суть экстренного собрания была предельно ясна. Состоянием Гермионы Грейнджер были обеспокоены абсолютно все. И к несчастью зельевара, он был единственным человеком в замке, чьим вниманием гриффиндорская ученица стремилась завладеть. Снейп неоднократно сталкиваясь с Гермионой, во времена своих ночных дежурств. Она бродила темными коридорами в одиночестве, в надежде, что встретит его. Всякий раз как это случалось с ней происходило что-то странное. Она менялась в лице и вдруг начинала тараторить всевозможную бессвязную ерунду, после чего вдруг извинялась и убегала, в надежде, что профессор зельеварения не станет следовать за ней. Бывало и так, что спустя некоторое время, она снова возвращалась и молча шла рядом с ним, игнорируя замечания и предупреждения. Словно ей было совершенно все равно, что он говорит. В одну из подобных прогулок, Гермиона вдруг поддалась неведомому порыву и совершенно неожиданно для Снейпа, впилась в его губы неловким, почти детским поцелуем. Зельевар опешил от подобного поведения, но уже спустя секунду довольно грубо отстранил ученицу, оставив на ее руки заметный синяк. Его губы дрогнули в попытке выругаться, но Грейнджер тут же побелела от ужаса, осознав, что сделала и умчалась в глубь темного коридора громко рыдая, так и не дав Снейпу возможности разобраться в ситуации. Событие той ночи всерьез заставили Снейпа задуматься о происходящем. В поведении девчонки было что-то нелогичное, похожее на действие заклинания империо. Что-то подавляло ее волю, брало верх над здравым рассудком и склоняло совершать безумные, нелепые поступки, противоречащие школьным и человеческим правилам. Ученица, которую Снейп досконально знал все эти семь лет, вдруг стала совершенно неуклюжей и нелюдимой. Потратив не один день на выяснения причин, зельевар с ужасом осознал, что видел в медовых глазах Грейнджер странный туман. Туман похожий на тот, что появляется в глазах человека, подчиненного проклятию «связи». Жестокому проклятию, против которого нет допустимого противоядия. Сомнений практически не оставалось. Все что он замечал сам и слышал от других преподавателей указывало на его правоту. Проклятое зелье буквально выжигало жизнь внутри Гермионы, заставляя ее мучиться от собственных чувств. Снейп с трудом представлял, что делать с ситуацией, заложником которой невольно стал. Озвучивать свои догадки он не торопился, надеясь, что все же ошибся в собственных суждениях. Но, очередная встреча с Гермионой окончательно убедила его в собственной правоте. Умело приготовленное зелье «связи» практически поработило ум молодой ведьмы. Последние крупицы ее здравого сознания уже терялись среди бездны дурмана. Гермиона Грейнджер была истощена, бессильна и бледна. Оставлять все как есть было попросту нельзя. — Северус, неужели ты думаешь, что какому-то ученику под силу приготовить подобное зелье? — вырывая Снейпа из мыслей, буднично спросил Дамблдор. Старик словно и не слышал того, что говорил зельевар минутой раньше. В своей привычной манере он добродушно улыбался, потирая бороду тонкими пальцами. Снейпу хотелось бы не верить в возможность подобного злодеяния, но факты говорили за себя сами. — - Не мог ли это сделать кто-то за пределами Хогвартса? — Насколько мне известно, Альбус, мисс Грейнджер не покидала Хогвартс даже на каникулы… — зельевар покосился на Минерву Макгонагалл, расхаживавшую позади. Та тревожно качнула головой, подтверждая слова зельевара и снова судорожно вздохнула. С ее лучшей ученицей происходило что-то ужасное, что не поддавалось никаким объяснением. Декану Гриффиндора хотелось как можно быстрее найти способ вернуть Гермионе ее прежнюю жизнь, — Имея все необходимое можно приготовить любое зелье по рецепту. И это, пусть и жуткое снадобье, но не архисложное в приготовлении. — Найти рецепт подобного проклятия не так просто, — Альбус снова провел рукой по седой бороде и выдохнул, — Что, если ты ошибаешься? Возможно причина такого поведения мисс Грейнджер совсем в другом? — Нет. — Вздор! — Минерва возмущенно всплеснула руками, борясь с собственным волнением. Она не имела ни малейшего представления о том, что случилось с ее ученицей и не знала о каком именно проклятии так уверенно заявлял Северус, — Кому из учеников может взбрести в голову приготовить проклятое зелье? В стенах Хогвартса? Это совершенно нелепо… готовить у всех на виду? — Стало быть не на виду. — Снейп раздраженно дернул плечом. Вся эта ситуация вызывала немало вопросов, ответы на которые он лично хотел получить как можно быстрее. Зелье сводило с ума девчонку и приносило немало неприятностей ему самому. — Что, если ты ошибаешься, Северус? — снова спросил директор. Его голубые глаза тревожно сверкали, рассматривая хмурого зельевара. Он никогда не ставил под сомнения то, что говорил Снейп. Но сейчас, когда дело касалось столь опасного проклятия, его сознание никак не могло согласиться с тем, что слышало. В седой и мудрой голове созревали догадки совсем другого характера. — О чем это вы, Альбус? — Совершенно не понимая намеков директора, Минерва тяжело вздохнула, скрестив руки на груди. — Что если поведение мисс Грейнджер всего лишь последствие чувств, которые Северус не принимает? — Дамблдор пожал плечами, наконец перестав улыбаться. — Я совершенно не осуждаю тебя, мой мальчик, но может быть ты просто отрицаешь действительное? Тебе чуждо, что кто-то может хотеть относится к тебе несколько иначе и…. — В вашу седую голову приходит что-то кроме избитой темы любви и всеобщего обожания? — Снейп раздраженно фыркнул, прервав речь Дамблдора. Ситуация с Гермионой была крайне серьёзной и такое мальчишество со стороны Дамблдора было попросту неуместным. Проще всего было бы думать, что Гермиона Грейнджер вбила себе в голову чувства к профессору. Будь это так, Снейп справился бы с проблемой быстро и безболезненно. В девчонке жило что-то другое. Что-то, что поедало ее здравомыслие и превращало в заложницу странных чувств и действий, — Это проклятие «связи», Альбус. Я не стал бы говорить о том, в чем не уверен. Будь это реальные чувства всё было бы гораздо проще. — Перестаньте… — Минерва раздосадовано всплеснула руками. Мужчины, рассуждавшие о Гермионе и ее чувствах, как о чем-то обыденном, буквально заставляли ее кровь кипеть от возмущения. — Мы ведь говорим о девочке… о девочке, Альбус. Разумеется, Северус, как и любой другой человек заслуживает чувств, но в конкретной ситуации… Альбус, вы же не думаете, что Гермиона и впрямь влюбилась в школьного преподавателя? — Минерва, дорогая, успокойтесь… — Дамблдор напряженно покачал головой. Он думал так, просто потому, что это было свойственно многим юным девушкам. Тема любви подростков к их ученикам было не редким явлением во все времена. И в Хогвартсе подобные истории случались не один раз. Стоило припомнить о всеобщем любимце Локонсе, который буквально свел с ума старшекурсниц всех факультетов, — Это всего лишь мое предположение. Мисс Грейнджер юная ведьма, а в этом возрасте свойственно влюбляться. Это не ново.  - Это не любовь. — Резко повторил Снейп хмурясь ещё больше. Вечная сентиментальность директора до ужаса раздражала, — Я абсолютно уверен в том, что мисс Грейнджер находится под воздействием проклятия. — Но, Северус, насколько я слышала… это проклятие… — Макгонагл едва держалась на ногах от волнения, — Ведь его невозможно снять? — Что ты намерен делать? — Дамблдор задумчиво кивнул. В кабинете на мгновение стало совсем тихо, от чего напряжение ощущалось еще более сильно. Все нюансы проклятия, о котором говорил зельевар, были известны Дамблдору полностью. Более того, он совершенно точно знал, каким способом возможно снять его действие, чтобы решить проблему раз и навсегда. Скорей всего он прекрасно понимал, что Снейп не станет даже рассматривать подобный вариант. — Ничего. — Зельевар пожал плечами. Он был в совершенной растерянности и не имел ни малейшего представления о том, что мог бы предпринять в сложившихся обстоятельствах. Кто-то в Хогвартсе сыграл жесточайшую шутку с ученицей. Кто-то, кто скорей всего не имеет ни малейшего представления о том, что в себе несет данное проклятие. По мнению Снейпа наказание для человека, совершившее такое преступление, должно было бы быть изощренным и жесточайшим. Конечно, будь зельевар легкомысленным и бездушным, решить проблему не составило бы труда. Противоядие не принесет счастья никому из них, не говоря уже о том, что может случиться с самой Гермионой, осознание случившегося на которую обрушилось бы сразу после того, как проклятие будет снято. — Но как же тогда быть с Гермионой? — Не поняла Минерва, замерев между директором и зельеваром, — Все останется в так? — Минерва права, Северус, — Директор растерянно покачал головой, пряча глаза за своими очками-половинками, — Никто не знает, что придёт в голову Гермионы, Северус. Оставим все как есть и… может случится непоправимое… Неужели нет ни единого способа решить это без… — Вы знаете что нет, директор… — профессор качнул головой, отгоняя дурные мысли. Ему и самому хотелось бы верить, что есть другие способы. Но их не было. Как бы он не относился к гриффиндорской выскочке, ситуация в которую она попала, была ужасной как для него, так и для неё самой. — Оставить все как есть мы не можем, — Дамблдор поднялся из-за стола, скрестив руки за спиной. — Необходимо снять проклятие и выяснить кто наслал его. — Почему бы не спросить у неё? — Минерва в недоумении уставилась на профессоров. За все время их разговора, она так и не поняла всей сложности сложившихся обстоятельств. К своему собственному стыду, она никогда прежде не слышала о свойствах зелья «связи». Лишь знала, что оно входит в список запрещенных и опасных. — Прошло столько времени, а мы не знаем кто в стенах Хогвартса сотворил такой кошмар? — Вы понимаете, что предлагаете, директор? — Снейп опасно сузил глаза, оставив вопросы гриффиндорского декана без ответа. В данный момент его куда больше волновала мелькнувшая в голосе Дамблдора затея. От подобных мыслей к горлу Снейпа подкатила тошнота, — В Вашу мудрую голову не пришло никакой другой идеи? — Я понимаю твои опасения, Северус… — Опасения? — Снейп почти задохнулся от ярости, довольно громко ударив рукой о стол. Дамблдор снова и снова заставлял его проходить все круги ада, без права на выбор и собственное мнение. Ему было жаль девчонку. Она не была виновата в том, что с ней произошло. Не была виновата в том, что испытывает такие сильные чувства по отношению к нему. Но и он сам ни в чем не был виноват. Минерва снова скрестила руки на груди, не менее возмущенно уставившись на мужчин. Ей и вовсе была не ясна суть разгоравшегося конфликта. — Альбус, я должна понимать, что здесь происходит! — Проклятие, которому подверглась Гермиона можно снять только одним способом… — стараясь оставаться спокойным проговорил директор, наконец уделив внимание Макгонагл, — Поскольку объектом связи оказался Северус, ему и нужно разорвать проклятие. А для этого Северус должен… — Что? — поторапливая Альбуса с ответом, Минерва нахмурила брови. — Вступить с мисс Грейнджер в связь. — Дамблдор взглянул на гриффиндорского декана и тяжело выдохнул, старательно избегая зрительного контакта с зельеваром. Он был бледен и зол, в то время как декан гриффиндора в недоумении щелкнула языком. Вероятно, она совершенно не ожидала услышать что-то подобное и более того совершенно не поняла, что значит это выражение в данном случае. — Что еще за связь? — понимая, что от Дамблдора не стоит ждать быстрых ответом, Минерва обратилась к Снейпу, застывшему у кресла. — Секс. Тишина в кабинете зазвенела еще отчетливее. Минерва сдавлено охнула, рассматривая то Снейпа, то Дамблдора. Никто из них не решался встречаться с ее взглядом. — Но… но этого никак нельзя допустить, Альбус! — Наконец заговорила Минерва, чувствуя, как уходит из-под ног земля. Она медленно опустилась в кресло, стоявшее у стены, стараясь собрать застывшие вопросы в кучу. Она едва могла говорить, захлебываясь возмущением и отчаянием. Судьба Гермионы была в их руках и вот так опрометчиво принимать подобные решения никто не имел права. Принимать услышанное за единственный шанс Гриффиндорский декан решительно отказывалась. — Гермиона юная девушка! Альбус! — Минерва, я понимаю твое беспокойство, — Дамблдор покачал головой, переводя свой взгляд на зельевара, — Северус… — Я…. Я уверена, что Северус согласится со мной. Это… невозможно. Это подло. Должен быть другой выход. — Проклятие можно снять только так. — Твердо повторил Дамблдор, понимая, что оставить этот вопрос без решения они не могут. Старик сел за стол и снова принялся потирать бороду, — Ты же не думаешь, что я хочу подвергать девочку таким испытаниям ради забавы? Я не могу оставить все как есть. Девочка мучается и может умереть. — Но это неправильно. — МакГонаглл всплеснула руками, понимая, что у нее нет совершенно никаких идей и никаких знаний об этом проклятии. — Это аморально. — До конца учебы три месяца… — Дамблдор медленно барабанил пальцами по столу, наблюдая за не менее бледным Снейпом, молчаливо стоявшим в стороне. Зельевар отчетливо понимал куда клонит Дамблдор и боролся с приступом ярости, смешавшимся с тошнотой, так не кстати подступившей к горлу. — За какие-то три месяца мы должны…  — И все эти месяцы Северус будет вынужден мирится с неожиданными действиями мисс Грейнджер, — проигнорировав начавшую говорить Минерву, директор печально качнул головой, — Ее чувства останутся без ответа, и кто знает, что взбредет в ее голову? Это проклятие забрало не одну жизнь… — Я не знаю… не знаю… — Минерва, поднялась с места, вновь принимаясь мерить кабинет шагами, — Это просто не укладывается в моей голове. Когда и как кто-то смог приготовить столь отвратительнейшее зелье? Как, Альбус, это возможно? — Когда проклятие будет снято, Гермиона сможет назвать имя изготовителя. — Дамблдор снова покачал головой, сверкая глазами. Ему и самому хотелось бы знать, кто решился на такой ужасный поступок в стенах Хогвартса, — Она будет знать кто приготовил его. Если я правильно понимаю свойство этого проклятия… — Все верно, — Северус скривился. Только так можно было найти преступника, — Как только проклятие будет снято, Грейнджер сможет назвать имя того, кто его приготовил. — Тебе ничего не остаётся, Северус… — Дамблдор виновато взглянул в черные глаза зельевара. Снейп не сопротивлялся, не отнекивался. Лишь его глаза выказывали злость и растерянность, с которой он старался справиться до того, как чувства выплеснуться наружу. Он стоял у кресла, и чувствовал, как трясутся ноги от напряжения. — На праздники Гермиона будет в штаб-квартире, вместе со всеми… — Нет. — Минерва буквально вспыхнула от злости. — Ты сможешь навестить её после собрания ордена, — директор поежился, понимая на что именно дает свое разрешение Снейпу. Зельевар молча слушал, не выражая никаких эмоций. Все его нутро буквально горело огнем, моля избавиться от навалившегося ада, — Никому не нужно знать о том, что происходит. Я позабочусь о том, чтобы тебе никто не препятствовал… Меньше всего мне хотелось бы подвергать мисс Грейнджер переживаниям такого рода. — Северус, ты собираешься… — Минерва раздосадовано всплеснула руками, понимая, что никаких других альтернатив нет. Ее маленькая, прекрасная ученица попала в ужасные обстоятельства, в которых не был виноват ни Снейп ни она сама. Все что можно было предпринять в данной ситуации, так это снять проклятие, чтобы найти виновника, рискнувшего на столь дикий поступок.