Related (Связанная)

В подземельях Хогвартса всегда было тихо. Гермиону ничуть не удивляло нежелание студентов нарваться на замечания от профессора зельеварения. К месту своего обитания он относился очень серьезно и контролировал любые попытки учеников нарушить предписанные им правила. Кабинетов в подземельях было довольно много. Все они расположились вдоль мрачного, сырого коридорчика, и заканчивались у небольшой винтовой лестницы, ведущей в личные покои Снейпа. В тех краях редко можно было столкнуться даже со Слизеринцами. Беспокоить профессора зельеварения решались немногие и лишь в том случае, если ситуация требовала его личного присутствия. Вот и сейчас у Гермионы была ситуация, которая требовала внимания зельевара, от чего ее душе совсем не становилось легче. Девушка стояла у огромной деревянной двери в личные покои Снейпа и не знала, что делать. Знай она профессора так же, как знает Рона или Гарри, все было бы намного понятнее. В этом же случае, о Снейпе ей было не известно совершенно ничего. Его мысли и душа были так скрыты за видимым образом безразличного, стального человека, что Грейнджер невольно начинала дрожать от страха. Его реакция была совершенно неизвестной. Гриффиндорская студентка вновь стала похожей на Хогвартского призрака. Под глазами от слез залегли глубокие тени, а на лице выступила болезненная бледность. Ей показалось, что каменный пол под ногами стал мягким как вата, а она сама вдруг перестала дышать, чувствуя дурман, расползавшийся в голове. Всю неделю она пропускала уроки зельеварения, обдумывая, анализируя, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Появись Гермиона на уроках, Снейп тут же бы заметил изменения в ее поведении. Он не дал бы ей шанса смолчать о случившемся, а она не совсем понимала, как и когда будет готова сказать ему правду. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы зельевар оставил ее после уроков, чтобы задавал вопросы, ответы на которые она и сама нашла совсем недавно. Её съедало чувство вины за неприятности, которые она снова вынуждена ему доставить. За этот год у Снейпа было их предостаточно, а жуткая выходка Малфоя так и вовсе перевернула их жизни с ног на голову. Гермиона замерла у двери и с ужасом пыталась представить разные варианты его реакции. Что он скажет, когда откроет двери? Позволит ли ей войти внутрь или заставит спешно и сбивчиво объясняться прямо в коридоре подземелий? В последние несколько недель их общение ограничивалось лишь уроками и дополнительными заданиями, необходимыми Грейнджер для успешной сдачи экзаменов. Впрочем, довольно долгое время Снейп вполне искренне интересовался ее состоянием, сразу после рождественских праздников. И вот теперь, когда она намеренно не появлялась на занятиях целую неделю, ей было страшно даже смотреть в его черные глаза. Сама того не ожидая, Гермиона вдруг постучала в двери. Тишина звоном отдавалась в ушах. Шли долгие, бесконечные несколько секунд прежде чем дверь распахнулась. Увидев Гермиону на пороге собственных комнат, Снейп значительно напрягся. Его худощавая фигура замерла и лишь глаза выдавали легкую тревогу, зарождавшуюся в душе. Молчание длилось целую вечность, пока он пристально всматривался в лицо гриффиндорки, надеясь, что кошмар с проклятием не повторился снова. — Позволите войти? — Мысли вертелись в голове Гермионы, путаясь. Она боялась услышать его отказ, но все же рискнула нарушить тишину, в надежде как можно быстрее избавиться от леденящего ужаса, овладевшего ею. — Пожалуйста… — Входите. — Пропустив девушку внутрь Снейп плотно закрыл двери, тяжело вздохнув. — Вы не могли бы… — нервно покусывая губы, Гермиона силилась справиться с волнением, навалившимся на неё одновременно со страхом. Снейп не торопил, не кричал и не прогонял ее. Только смотрел в упор, не двигаясь с места. — Наложите пожалуйста оглушающие чары на комнату… Черные глаза зельевара сузились от недоумения. Меньше всего на свете он хотел бы услышать ответ на вопрос «зачем?». Тревога с немыслимой скоростью расползалась в его душе, хоть на лице по-прежнему царило стальное спокойствие. Несколько ловких взмахов волшебной палочки заставили замок защелкнуться, а следом за ним на комнату легли заглушающие чары. Снейп не желал увидеть в своем кабинете посторонних, учитывая ужас, плескавшийся в глазах гриффиндорской студентки. Он боялся думать о том, что могло произойти с Гермионой Грейнджер снова. — Я… простите меня, я… — Гермиона всхлипнула, ощущая себя совершенно беспомощной. Её ноги, словно стали совершенно ватными, подгибались, едва удерживая тело в вертикальном положении. На бледной коже рук проступили вены, отображая немыслимое напряжение, сковавшее все ее хрупкое тело. Снейп остро почувствовал тошноту, подступившую к горлу. Еще немного молчания и от призрачного спокойствия не осталось бы и следа. — Я…. я… — Говорите уже! — Снейп склонился над оседающей на пол девушкой, желая, как можно быстрей разобраться с тем, что происходит. Он внимательно осматривал каждый участок ее тела, искал раны, порезы, что угодно. В его голове рождались жуткие мысли и догадки. Он думал, что девчонка сотворила что-то непоправимое с собой из-за их связи. Страх и злость вскипали в нём как лава в вулкане. Он не знал, что ему делать и это состояние выбивало из-под его ног почву. — Что Вы сделали, мисс Грейнджер? — Я… будет… ребёнок… — бессвязно шепча Гермиона всё же осела на пол, больно ударившись о холодный кафель коленями. Снейп пытался придержать её, и расслышать хоть какие-то слова, доносившиеся до его слуха сквозь громкие всхлипы и шмыганье носом. В его сознании вдруг зазвучал тихий, мерзкий писк, от которого заложило уши, — У нас…будет… — Что? Что вы сказали? — Резко отступив на несколько шагов Снейп выпрямился. Он не был до конца уверен, что верно услышал её слова. Странное чувство паники закралось в сердце, вызывая спазмы. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. То, что ему послышалось не могло быть правдой. С ним и его жизнью не могло случиться ничего подобного, и с ее жизнью не могло. Он — отец ребенка? Кого он хочет обмануть. Ему нельзя быть отцом. Ни один ребенок в мире не заслужил подобной шутки от судьбы. А девчонка? Разве она готова стать матерью? Он не был для неё ни возлюбленным, ни любовником. Гермиона и вовсе могла ненавидеть его, после всего того, что с ними произошло. Снейп окинул Гермиону странным взглядом и поежился от собственных мыслей. Она совсем ребенок. Она сама, его ученица, еще совсем маленький ребенок. Ребёнок, который попал в жуткие обстоятельства. Грейнджер стояла перед ним на коленях и вздрагивала от беззвучного плача. Она казалась ему такой маленькой, несмотря на свой возраст. И что он должен был сказать ей сейчас? Может быть, что ему очень жаль? — Простите… — чувствуя, что больше не в состоянии сдерживать свои рыдания, Гермиона спрятала лицо в ладонях. Снейп не насмехался и не издевался над ней, но сейчас, девушке казалось, что такая реакция была бы в сотни раз лучше молчания, — простите меня… — Поднимитесь! Вы… глупая девочка! — Не зная, что делать Снейп переминался с ноги на ногу, так и не решаясь прикоснуться к ученице. Его спокойствие растворялось на глазах. Она просит у него прощения? Зачем она делает это? За что ей просить его прощения? За собственную сломанную судьбу? Каждое её «простите» словно нож вонзалось в его сердце. Он смотрел на её хрупкую, вздрагивающую фигуру и не знал, как быть. Впервые за всю свою жизнь он совершенно не знал, что делать. Как могло так получиться, что она забеременела? Их связь была единичной, а зелье никак не способствовало зачатию детей. Конечно был риск. Снейп не использовал никаких защитных заклинаний, но это было условием, без которого проклятие было бы невозможно снять. Он совершенно не собирался иметь детей ни от Грейнджер, ни от кого-либо еще. До конца учебного года оставалось чуть меньше месяца и за это время он должен найти решение для них двоих. Должен был взять на себя ответственность за случившееся, и понять, как исправить ситуацию, в которую они попали не по своей вине. — Я… я знаю… — Гермиона все еще прятала лицо в ладонях, оставаясь на каменном, холодном полу. Ей было проще не встречать его взгляда. Она боялась увидеть в нем отвращение и злость. Боялась, что Снейп посмеется над ней и выставит вон. — Я… знаю, что вам не нужен ребенок от такой как я. — Что? — Не совсем понимая, что именно она имеет ввиду, Снейп силился держать себя в руках. Его голос по-прежнему звучал твердо, несмотря на все то безумие, что бурлило внутри. Девчонка совсем потеряла голову? Сошла с ума или всерьез думает, что он чем-то лучшее нее? — Я… понимаю, что вам не нужен ребенок…от такой как я, — еще тише повторила Гермиона, растирая слезы по лицу. Она не знала какой смысл вкладывает в свои слова. Ей и самой ребенок в таком возрасте не был нужен. Несмотря на то, что все ее подруги уже давно вели интимную жизнь с парнями, Гермиона никогда не спешила. Стать матерью, по ее мнению, можно было бы находясь в браке, в любви. Не вот так вот, внезапно из-за чьей-то глупой шутки. Ее первый и единственный сексуальный опыт был со Снейпом. И сейчас, когда под ее сердцем билось еще одно, маленькое сердечко, Грейнджер понимала, что не сможет справиться с этим сама. Не будет знать, что делать, если Снейп вытолкает её за дверь. — Я сделаю… аборт. — Аборт? Что за аборт? — Совершенно ничего не понимая, Снейп словно вынырнул из глубины своих собственных размышлений, наконец устремив взгляд прямо на Гермиону. — Что это ещё такое? — Это… я…избавлюсь от ребёнка! — Девушка шумно всхлипнула, не веря собственным словам. Несмотря на все трудности, осуждения и переживания, которые могли ждали ее впереди, Гермиона едва ли решилась бы сделать аборт. Даже если бы Снейп сказал, что считает подобное решение разумным, она была уверена, что не решилась бы на такой шаг. Избавиться от ребёнка? У неё во рту появился привкус грязи от подобных слов. Неужели она сказала это вслух? — Простите меня… я подумала, что вы должны знать об этом прежде чем я уеду домой… — Избавитесь от ребёнка? — Снейп решительно не мог понять, что она имеет ввиду. Ему казалось, что он попал в страшный и совершенно нелепый сон, в котором все слова стали незнакомыми и странными. Её мысли пугали его. Аборт? Что еще за аборт? Что это за «избавление от ребенка»? Девочка сошла с ума? В его голове эхом барабанили её слова. Снейп совершенно точно понимал, что в этом состоянии Гермиона могла совершить какую угодно глупость. Оставлять ее одну? Он ни за что в жизни не допустил бы этого. В конце концов она забеременела не по своей вине. Пусть сейчас он и не знал, как разобраться во всем этом, но ни за что не позволил бы натворить девчонке глупостей. — Простите… Собрав свои мысли в кучу, Снейп подошел к небольшому стеклянному шкафу, расположившемуся у стены. Тихое звяканье стеклянных колб эхом отражалось от каменных стен, а затем в руках зельевара появился нужный флакончик с прозрачной жидкостью. — Сейчас вы выпьете успокоительное и мы подумаем, что делать… — его голос звучал тихо и твердо. Подобный тон не терпел каких-либо возражений и споров. Гермиона осторожно кивнула, так и не решившись поднять на него свой взгляд.