Related (Связанная)

К прежней жизни Гермиона Грейнджер возвращалась постепенно. По приказу Дамблдора, Драко Малфой был исключен из Хогвартса сразу же после рождества. Снейпу пришлось немало повозиться с представителями Министерства Магии, чтобы остановить возможную утечку информации, которой так сильно жаждал Люциус Малфой, обиженный сложившимися обстоятельствами. Какое-то время в Хогвартсе было совершенно неспокойно, отчего Гермиона чувствовала вину перед директором, на плечи которого легли обязательства по улаживанию конфликтов. Гермиона Грейнджер четко понимала, чем мог закончиться подобный натиск Министерства. Не умей Дамблдор решать сложные задачи, ситуация с проклятым зельем и способом снятия проклятия могла стать достоянием общественности, чего не нужно было ни самой девочке, ни Снейпу, который был такой же жертвой обстоятельств, как и она сама. Устояв перед давлением семьи Малфоя, Министерство все же утвердило прошение Альбуса Дамблдора о наказании за преступление. Имена Гермионы и Снейпа, по просьбе Дамблдора были засекречены, ради их собственной безопасности и комфорта. Ни девочка, ни профессор не желали быть достоянием общественного обсуждения. Несмотря на переживания Гермионы, Дамблдор так же оповестил и ее родителей о том, что произошло в школе. Мама Гермионы хоть и с тяжелым сердцем, но все же с пониманием приняла случившееся, поблагодарив Снейпа за то, что он не позволил их девочке погибнуть, поддавшись на влияние наложенных чар. Несмотря на всю секретность событий, слухи и сплетни об исключении Драко Малфоя расползлись по Хогвартсу. Никто не знал истинных причин, но с особым удовольствием судачил о Гермионе, которая стала жертвой злой шутки Малфоя. Друзья были рядом и со всей присущей им несдержанностью бросались в атаку на любого ученика Хогвартса, вздумавшего пошутить над их подругой. Под их защитой Гермиона совсем перестала переживать о разговорах за ее спиной. Втягиваясь в учебный процесс, от которого довольно сильно устала, Гермиона старалась прыгнуть выше головы, зазубривая учебник за учебником. Учителя радостно принимали все выполненные ею работы, стараясь ободрить при любом удобном случае. Гермиона знала, что любой из них с удовольствием дал бы ей возможность сдать пропущенные во время болезни эссе и доклады. Ночь, которая избавила Гермиону от проклятия, бережно хранилась в ее мыслях долгое время. Гермиона старалась забыть о том, что произошло. Никто из ее друзей не знал подробностей. Все, что было им известно, так это то, что проклятие чуть было не погубило лучшую ученицу Хогвартса. Снейп не вызывал в душе Гермионы злости. Он сделал для нее так много и ей были приятны его ласки в ту ночь, несмотря на весь ужас сложившейся ситуации. Он сделал все возможное, чтобы она не чувствовала боли и отвращения. И ей было хорошо рядом с ним. Он стал ее первым мужчиной, и, если верить рассказам некоторых ранних девиц Хогвартса, ее первый раз оказался весьма удачным. Их совместно прошлое никак не задевало Гермиону. Она лишь немного смущалась при встрече, пугливо пряча глаза, а он делал вид, что не замечает, чтобы не смущать ее еще больше. На занятиях же ее внимание всецело занимал рабочий процесс, что несомненно радовало Снейпа, не желавшего снова и снова чувствовать себя виноватым перед ней. Мысли о Снейпе стали посещать Гермиону чаще спустя пару месяцев. Ее самочувствие внезапно изменилось, пробуждая странные реакции на запахи и еду. Гермиона чувствовала себя нехорошо утрами и эти ощущения толкали ее на мысль о том, что связь с профессором зельеварения могла возыметь не желаемый результат. Сомнения медленно овладевали ее разумом и сердце тревожно колотилось о ребра при мысли о том, что могло случиться то, чего ни она, ни Снейп никак не могли хотеть. Внутри ее молодого тела развивалась новая жизнь. Страх овладел Гермионой целиком при одной только мысли, о том, что Малфой натворил гораздо больше дел, чем планировал. Она с ужасом понимала, что ей придется рассказать о случившемся Снейпу. Он был причастен к тому, что произошло и имел право знать о том, что теперь внутри Гермионы растет его продолжение. Принимать решения о судьбе ребенка девушка не стала бы самостоятельно. Ее мама, принявшая случившееся весьма стойко, посоветовала Гермионе поставить школьного профессора в известность. Обдумывая все это, Гермиона сама не заметила, как снова отстранилась от друзей и учебы. Её состояние не на шутку перепугало Гарри и Рона, и вот сейчас, когда девушка появилась на пороге общей гостиной Гриффиндора с заплаканными глазами, ребята встревоженно переглянулись. Ей не хотелось пугать друзей раньше времени, но теперь, когда сомнений больше не осталось, пришло время посвятить друзей в подробности, которые она старательно умалчивала. — Где ты была? — Пристально рассматривая Гермиону, поинтересовался Рон. Её поведение и состояние не на шутку пугало его. Его желание быть для Гермионы больше, чем просто друг, так и осталось не исполненным. Гермиона не захотела возобновлять отношения и не проявляла к нему никаких чувств сверх дружбы. — Мне нужно с вами поговорить… — осторожно начала Грейнджер, оглядывая общую гостиную гриффиндора. Людей в помещении почти не осталось, но Гермиона все никак не могла собраться с духом, чтобы рассказать о том, что с ней происходило несколько месяцев назад. Вместить в один короткий разговор всю эту огромную историю было почти невозможно. Гарри и Рон никогда не отличались терпеливостью и стали бы задавать массу вопросов, ответить на которые она боялась, несмотря на то, что все страшное было давно позади, — Только… выслушайте меня до конца… и… — Не волнуйся, Гермиона… — Гарри придвинулся ближе, ощущая холодок, пробежавший по спине. В голове вдруг всплыло воспоминание о том, как профессор Макгонагл сбивчиво рассказывала ему и Рону о том, что Гермиону подвергли опасному проклятию, снять которое может только профессор Снейп. Что еще могло произойти с Гермионой за этот год? Чудовищная выходка Малфоя отняла у неё добрую половину времени и здоровья, и вот сейчас, она снова выглядела напуганной и обессиленной. — Что-то случилось? — Вы ведь знаете о проклятии… и в общем, оно было не совсем простое… — Гермиона нервно теребила края мантии, подбирая слова. Как она может сказать о том, что было между ней и Снейпом? Она, несовершеннолетняя ученица Хогвартса была близка с школьным преподавателем. Разве мог это понять кто-то, кто не был в ее положении? Она была заперта внутри собственного сознания. И этот плен сводил ее с ума, доводил до отчаяния. Снейп стал ее спасителем. Гермиона отчетливо понимала, что в сложившихся обстоятельствах они оба были не виноваты. Важно было, чтобы это поняли и ее друзья, — Тот, кто подвергался ему не мог от него избавиться без помощи человека, к которому оно относилось. — Снейп… — шепотом сказал Гарри, на что Рон только недовольно фыркнул. В последнее время из уст Гермионы довольно часто срывались благодарности в адрес ненавистного ему профессора. — Да… — Грейнджер выпрямилась, желая, как можно скорей избавиться от груза, сковавшего ее сердце. — Снять его можно было только одним способом… и… именно поэтому профессор Снейп и хотел… и… — Гермиона, ты можешь нам сказать… — Поттер погладил её по руке, сам не понимая готов ли он принять правду такой, какой она была на самом деле. Гермиона слишком боялась открывать истину, и где-то в глубине души парень понимал, что для снятия проклятия, одного зелья было недостаточно, — Если хочешь, ты можешь нам рассказать… — Чтобы снять проклятие, нужен был… в общем…- девушка сделала глубокий вдох, чувствуя, как сильно начали дрожать ее руки, — Профессор Снейп должен был стать моим мужчиной. — Что? — Рон почти поперхнулся слюной, подскочив с дивана. Он был так ошарашен услышанным, что сам не заметил, как перешел на крик. В его понимании слова Гермионы звучали мерзко. Снейп должен был стать ее мужчиной? Уизли боялся и предположить, что именно могло означать подобное заявление, — В каком это смысле? — Рон, сядь! — Гарри не успел понять того, что услышал. Он был не менее взволнован чем Рон, но понимал, что Гермиона во всей этой ситуации чувствовала себя намного хуже. Она решилась открыть им свой секрет и сейчас, ждала от друзей понимания, а не крика и упреков. — Проклятие можно было снять только так… — девушка спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как жгутся слезы, бегущие по щекам. Тяжесть из сердца постепенно уходила, а на смену ей приходило странное чувство страха перед тем, что ей следовало открыть друзьям еще одну тайну. Она не хотела секретов. За последнее время их было так много, что Гермиона устала держать все в себе. События той ночи стали ее откровением и спасением. Она была благодарна Снейпу и ничуть не винила его в том, что случилось. Он был такой же жертвой обстоятельств, как и она сама. Ему, наверняка было не легче носить все это в себе. — Если бы профессор Снейп отказался или не смог… я бы… Дамблдор говорит, возможно, что и… умерла бы… кто-то умирал… и… — Я не понимаю… — Рон силился перетянуть разговор в ту тему, которая его больше всего зацепила. Ревность так взыграла в нем, что все остальное отошло на второй план. В словах Гермионы прозвучало что-то такое, что, по его мнению, было необходимо разобрать по крупицам сию же секунду. — Старый хрыч с тобой спал? — Рон! — Поттер довольно грубо осадил парня на диван. Ревностные вспышки Рона и ему были сейчас не приятны. — Замолчи! — Да, мы спали… — Гермиона смахнула с глаз слезы. Скрывать было нечего. Она решилась раскрыть карты и теперь было поздно отступать назад. К тому же, сейчас в ней самой развивалась новая жизнь, утаивать которую долго она не смогла бы, даже если бы и захотела. — Мои родители знают об этом, и… теперь… — Что? — Уизли по-прежнему не унимался, не желая мириться с услышанным. Его губы искривились в отвращении, а глаза налились кровью от злости. Он хотел слышать все, что было связанно с Гермионой и проклятием, которое оказалось не таким простым, — Ему понравилось, и он просит ещё? — Рон! — Нет… мы не общаемся… — Гермиона опустила глаза. Выпады Рона были ей понятны, хоть и он и вел себя эгоистично. Она знала, что его чувства к ней сильны. Уизли никогда не проявлял терпеливости или такта, когда дело касалось вещей, которые его задевали. Он был не сдержан и эту черту его характера Гермиона никогда не могла понять. — Я жду от него ребёнка и… я еще ничего ему не сказала. — Гермиона…- Гарри довольно грубо усадил потерявшего дар речи Рона на диван снова и повернулся к девушке. Он не знал, что ей сказать. Ситуация в которой оказалась его лучшая подруга была мягко говоря ужасной. Забеременеть в столь юном возрасте огромная проблема, но еще большая проблема сообщить об этом Снейпу. Поймет ли он Гермиону или выставит за двери? Что он сделает, когда она решится сказать ему о том, что случилось. Что, если его решение разобьет ее и без того натерпевшееся сердце? Гарри был сам готов жениться на подруге, в случае если профессор зельеварения оказался бы полным мерзавцем, — И… ты собираешься ему сказать? — Да… конечно… — Гермиона нервно повела плечом. Не смотря на ужас, сковавший ее, девушка считала, что Снейп должен знать правду. Даже в том случае, если правда окажется ему не нужна, Гермиона была уверена, что обязана сообщить. Слезы все еще лились из ее глаз, но поддержка Гарри удивительным образом придавала сил, и тревога понемногу отступала. — Это касается нас двоих… он имеет право знать и…пойду к нему и всё скажу. — Прекрасно… — Рон не нашёл ничего более уместного, чем всплеснуть руками. В его разуме пазл никак не складывался. Ненавистный ему профессор Хогвартса оказался в самом центре событий, да еще и в одной из главных ролей. Любимая девушка стала женщиной в руках старого, злобного слизеринского ублюдка, а теперь еще и ждала ребенка от него. — Я не знаю, что скажет тебе Снейп, Гермиона. Но ты же… не станешь рожать? У нас будет возможность и… — Рон… — Гарри покачал головой, понимая, что Гермионе сейчас совершенно не до его ревностных выяснений отношений. — Успокойся, пожалуйста… — У нас не будет никаких возможностей! — наконец не выдержала Гермиона, с обидой глядя на друга. Ей так была нужна и его поддержка тоже, а он заботился лишь о своих чувствах, — Этот ребёнок не только Снейпа, Рон. Это и мой ребёнок тоже. И я не знаю, что скажет мне Снейп, но сейчас я еще не решила, что хочу с этим делать. — Мы с тобой, чтобы ты не решила! — Гарри ободряюще улыбнулся, обнимая подругу. Ее тело дрожало от беззвучного плача. Рональд непроизвольно хмыкнул, хмурясь. Он не хотел знать всего этого. Откровение Гермионы оказалось для него слишком серьезным испытанием, — В конце концов никто из вас не виноват в том, что случилось, а Малфой… — Чертов ублюдок даже не в Азкабане! — Уизли сжал кулаки, исподлобья рассматривая друзей. — Что ему стоит вернуться в замок и сделать что-то подобное с кем-то еще… — Он и не здесь сейчас… — Гермиона покачала головой. Малфой не был заключен под стражу, но Дамблдор уверял, что это лишь вопрос времени. — И… суд только через два месяца. — Сходить с тобой к Снейпу? — Нет… я… — девушка качнула головой понимая, что должна проделать этот пусть самостоятельно, — Я должна сделать это… сама.