Я думаю, тебе нужен доктор

Мостик встретил капитана и доктора тихим потрескиванием приборов управления и той же мрачной холодностью открытого космоса в широком панорамном окне капитанской рубки. МакКой медленно молча подошел к окну и, заложив руки за спину, воззрился куда-то в темноту. - Ленн! МакКой вздрогнул. - Ты чего орешь? – спросил он, обернувшись к капитану. - Я вот думаю… - Да ладно?! Серьезно?! - Да не остри ты, черт с пробиркой! Я серьезно говорю. Мы же зависаем на пару лет помимо запланированных. Непредвиденные обстоятельства. Как думаешь, скажется это на команде? Все-таки это не совсем то, на что они рассчитывали. У многих семьи на Земле, - задумчиво говорил Кирк. - Слушай, Джим, я понимаю, что ты заботишься, как капитан, о психологическом климате команды, но меня до сих пор не оставляет ощущение, что ты хочешь залезть мне в душу с целью что-то выведать. Так вот, скажу тебе сразу – у меня там пусто. Нет там ничего. Давно уже нет. А по поводу команды – не торопись делать выводы. Эти люди не первый день в космосе и психологически готовы ко всяким неожиданностям, - доктор говорил вполголоса с легкой досадой. Дверь капитанской рубки открылась с тихим шорохом, и на мостик легко взбежал молодой светловолосый лейтенант Павел Чехов. - Капитан Кирк, разрешите обратиться! - Давай, Чехов, что там у тебя? - Капитан, третий импульсный двигатель совсем сдох. - Это повлияет на скорость «Энтерпрайз»? - Думаю, что нет. Варп-ядро после ремонта в идеальном состоянии. Оставшиеся четыре импульсные двигателя работают в штатном режиме. Но все равно потребуется небольшой ремонт и восстановление, поэтому нам бы на ближайшую пригодную планету приземлиться… Капитан! Кирк обернулся к Чехову, отведя взгляд от МакКоя, за которым наблюдал все эти несколько минут. - Слушай, лейтенант, давай так. Идем на четырех импульсных до тех пор, пока не найдем удобное место для ремонта. Кстати, а почему ты двигателями занят? Где Скотти? - Я попросил мистера Скотта разрешить мне наблюдение за технической частью корабля, чтобы занять свободное время. - Хорошее дело, лейтенант. Но ты все-таки отдыхай периодически. - Спасибо, капитан. Разрешите идти? - Идите, лейтенант. Чехов спрыгнул с возвышения капитанского мостика и быстрым шагом пошел к двери. Капитан исподлобья смотрел на хмурого доктора, провожающего долгим взглядом стройную фигуру Чехова. Дверь за молодым человеком закрылась. На мостике повисла пауза, которую прервал голос Кирка. - Пусто у тебя там, говоришь? - Джим, отвяжись! Просил же – не лезь в душу. - Да я и не лезу. Она у тебя и так вся наружу вывернута. Все на лице написано. Кирк отошел к креслу капитана и медленно сел, не спуская взгляда с МакКоя. Тот присел у стены и прикрыл лицо руками. - Раз там все написано, зачем спрашиваешь? Все равно я сам толком ничего не знаю, - глухо из-под ладоней проговорил доктор. Капитан молчал. Он не знал, стоит ли продолжать разговор сейчас или оставить друга в покое на какое-то время. - Оставить в покое! Кирк вздрогнул. Он что, сказал последнюю мысль вслух?? - Я знаю, о чем ты сейчас подумал, - МакКой слабо улыбнулся, встал и, подойдя к капитану, хлопнул его по плечу, - я в порядке. Пойду к себе. Доктор вышел, а капитан остался в кресле, размышляя, как он может выдернуть друга из этой глубокой хандры. Джеймс Тиберий Кирк не выносил пустоты вокруг себя. Ему требовалось постоянное присутствие кого-то рядом, поэтому, посидев несколько минут в тишине, он взял коммуникатор и набрал номер Скотти. Коммуникатор прохрипел что-то невнятное и заткнулся. Капитан побарабанил пальцами по подлокотникам кресла и встал. Отлаженные десятком специалистов системы корабля не требовали обязательного присутствия капитана на мостике во время движения на автопилоте, поэтому Кирк решил пойти к себе и выспаться. А с доктором он все же поговорит. При первом же удобном случае. Случай, не очень удобный, но весьма показательный для капитана, не заставил себя ждать. В 6.30 утра по корабельному времени раздался вой сирены. Через пару секунд из кают стали выскакивать разбуженные члены команды. Суеты не было, каждый знал, что он должен делать в случае аварийной ситуации или нападения на корабль. МакКой на повороте чуть не столкнулся с капитаном, на бегу поправляющем ремень. - Где? – коротко спросил доктор. - Похоже, второй отсек. - Черт! – взвыл МакКой и ускорил бег. Через пару секунд он ворвался в навигаторскую, быстро оглядываясь, позвал: - Чехов! Тишина. Потрескивание приборов и вой сирены за перегородками. - Чехов!! За спиной доктора в навигаторскую вбежал капитан. - Лейтенант Чехов!! – уже в два голоса. - Я здесь, капитан, - голос шел откуда-то из-под приборной панели в дальнем углу. Чехов выбрался наружу, поднялся, отряхивая колени, и доложил капитану: - Капитан Кирк, похоже, что у нас пробита защита. Мы столкнулись с неизвестным космическим телом, в результате чего сбились с курса. Я пробую восстановить прежние параметры движения. - Что за тело? - С вами все в порядке, лейтенант? Вопросы Кирка и МакКоя прозвучали одновременно, и Чехов закрутил головой, пытаясь ответить сразу обоим. - Да, в порядке. Нет, я не в курсе, что за тело, мистер Скотт сейчас пытается определить его размеры и происхождение. Кирк отошел и стал вызывать Скотти по коммуникатору. Доктор вытащил из кармана трикодер и стал быстро проводить им над Чеховым. - Доктор МакКой, я в полном порядке! Русский акцент Чехова стал заметен еще сильнее, как в моменты сильного стресса, но МакКой его не замечал. У него была на настоящий момент цель – удостовериться, что вот этот вот высокий худощавый русский мальчишка, лейтенант Чехов Павел Андреевич, главный инженер-навигатор «Энтерпрайз», жив и здоров, и ему не грозят в данный момент никакие опасности. В навигаторскую вошел Скотти, и они втроем с капитаном и Чеховым отошли к дальней приборной панели. МакКой смотрел на их спины, стоя неподвижно посреди навигаторской. Кирк обернулся, и доктору пришлось отвести взгляд в сторону. "Ну что ты за мной наблюдаешь, Джим? Что ты увидеть хочешь? Нет там ничего, говорю же тебе. Пустота!" - ворчал про себя МакКой, в то же время понимая, что это он не с капитаном говорит, а пытается убедить самого себя. А еще он понимал, что получается это у него слишком плохо.