Я думаю, тебе нужен доктор

МакКой быстро шел, уткнувшись взглядом в спину впереди шагавшего Чехова. В голове его не осталось в этот момент никаких мыслей, кроме одной – изолировать опасность. Что именно проникло на борт корабля, никому не было известно, и поэтому казалось еще более пугающим. У дверей карантинного отсека они остановились. - Мы можем что-нибудь сделать, не входя туда? – спросил доктор. - Да, управлять настройками системы охраны я могу и отсюда, - ответил Чехов, открывая крышку пульта, - сейчас я увеличу мембранные показатели проницаемости, и все будет…А! Чехова отбросило в сторону мощным разрядом тока. Он ударился спиной о стену и сполз по ней на пол. - Павел!! – заорал доктор, бросившись к нему. По поверхности одежды Чехова пробегали голубые искры разрядов. На долю секунды доктор остановился, но потом все же решился коснуться тела Павла. Удара тока не последовало. - Павел! Жив? Черт побери, ты жив? Чехов был жив, и более того, в сознании и абсолютно безо всяких повреждений. Разряд не оставил даже ожогов на руках. МакКой выхватил из кармана трикодер и спешно проводил им над Павлом, проверяя работоспособность всех его жизненно важных органов. - Доктор МакКой, я, кажется, в порядке. Головой вот только ударился об стену, - слабо улыбнулся Чехов. Он приподнялся и сел, потирая рукой затылок. - Дай посмотрю, - велел Боунс, - голова кружится? Тошнота? В глазах двоится? - Нет, ничего такого. Но шишка, похоже, будет знатной. На затылке и в самом деле наливался крупный такой кровоподтек. МакКой рылся в карманах в поисках портативного анаболического протоплазера. - Да что ж такое, черт побери! Чехов, давай в медотсек! - Доктор МакКой, да зачем? Я сейчас холод приложу, по старинке. Как в России делают. МакКой огляделся в поисках металлических холодных предметов поблизости. Под руку попалась крышка пульта управления. Изнутри она была покрыта баббитом и была наощупь достаточно холодной. Он провел пальцами по кровоподтеку на затылке Чехова и приложил к нему крышку. «Жив, здоров! Шишка – ерунда. Какого черта он полез туда голыми руками?! А я тоже хорош, не мог подумать заранее…» В его голове внезапно выключился доктор. Остался только Леонард Горацио МакКой, который сейчас видел перед собой затылок и плечи человека, который держал его сердце на привязи. МакКой наконец понял, что убеждать самого себя в душевной пустоте бесполезно. Рука, придерживающая крышку, замерла. - Все в порядке, доктор, я могу работать дальше, - голос Павла прозвучал для Боунса как сирена на пустом корабле. Наваждение схлынуло. Павел поднялся и подошел к стене, осматривая пульт управления отсеком. Защита карантинного отсека была наконец настроена таким образом, чтобы существо, находящееся внутри, не могло проникнуть дальше вглубь корабля. Чехов и МакКой вернулись в капитанскую рубку. Нужно было решить, что делать с пришельцем. - Мы не можем держать его все время миссии тут, на борту. Это небезопасно! – говорил МакКой. Практически все были согласны с ним, но предложенные пути решения этой проблемы – выбросить в открытый космос, использовать как генератор, зафиксировать в герметике – были либо невыполнимы, либо бесполезны. Кирк сидел в кресле капитана, подперев рукой голову, и слушал. Наконец, когда фонтан предложений иссяк, он поднялся, посмотрел на доктора, на Чехова, периодически трогающего затылок, и сказал: - Пришелец опасен, но тем не менее его надо исследовать. Это задача для биологов миссии – постараться идентифицировать существо, используя ресурсы звездного каталога. Медикам обеспечить безопасность экипажа на время исследования. Навигаторам – найти ближайшую пригодную для высадки планету. Думаю, нам потребуется ремонт корабля. Техникам – проверить все системы корабля с целью определить необходимость такого ремонта и его объем. Получив приказ, экипаж стал расходиться по своим местам. Работа продолжилась в штатном режиме. Существо никаким образом не напоминало о себе. К ужину МакКой, еле волочащий ноги от усталости (шутка ли, весь день обследовать каждого члена экипажа), добрался до своей каюты, потыкал в кнопки репликатора, свалился на кровать и прикрыл глаза. Хотелось есть, но еще больше хотелось спать. Прибор тихо пискнул, возвестив о готовности еды. Встать с кровати сил не было, но МакКой знал, что если не поест сейчас, то к утру желудок заявит о себе болью – памятью, оставшейся с той, земной жизни. Он доплелся до репликатора, взял поднос и лег обратно на кровать. С полузакрытыми глазами он вяло жевал ужин. Где-то под боком послышался свист падда. - Кому там неймется? – проворчал доктор, открывая новое сообщение. Это был капитан. «Ленн, открой, если не спишь» - Открыть, - скомандовал МакКой в сторону двери каюты. Кирк, стоявший за дверью, шагнул внутрь и остановился. - Давай, Джим, заходи. Ужинал? - Да, спасибо. Слушай, я к тебе вот с чем. У нас же травмы от пришельца получил только Чехов? - Да какая там травма… Шишка на голове, об стену ударился. - Ты бы понаблюдал за ним, Ленн. - Смеешься? Он здоров как молодой… - Боунс сделал паузу. Сказать «как молодой бык» было бы не совсем верно – не похож был Чехов на быка. Кирк заметил паузу и усмехнулся. - …Олень? – дополнил он фразу. - Сам ты олень, - буркнул МакКой, - просто здоров. - Ладно, не ворчи. Ты все-таки пригляди за парнем. - Джим, я наблюдаю за всем экипажем. И за Чеховым в том числе. Я делаю свою работу, и не нужно напоминать мне каждый раз индивидуально, что я должен, а что нет. А сейчас, если у тебя нет больше ничего ко мне, кроме желания покопаться в душе, извини, я спать буду. Боунс упал головой на подушку, моментально задремывая. Сквозь полусон он слышал, как Кирк вышел из каюты. «А за Павлом и в самом деле надо понаблюдать», - это была последняя мысль перед тем, как погрузиться в сон.