Проблемный ребенок.

       Скоро начнется похолодание. Юра не любит холод. Конечно, есть и плюсы. Например, можно сидеть дома и ничего не делать, кутаясь в плед, и попивать чего-нибудь горячее, заедая печеньем или любой другой сладкой штучкой.        Сегодня к ним домой приедет отец. В прошлый раз Юрий не послушался и все-таки умотал в клуб, хотя батя предупреждал, что наказание последует, и оно хорошо затронет жизнь парня, что, собственно было правдой.        Юра сидел на кухне и пил чай, попутно заедая пирожными. Отабек был у себя в комнате и слушал музыку в наушниках. Вроде как ничего необычного, но то, что было вчера Юра предпочитал просто забыть. Хотя без крошечной, но улыбки, этого не вспомнишь.        « Странные и до боли мерзкие эмоции, » – говорил Плисецкий, когда у него и Беки завязывались какие-то игры. Война подушками или немой взгляд, и сказать Отабеку: « Иди на хуй, » – уже не хотелось. Или он просто не мог?

***

       Вечером Юрий решил сходить в клуб. Ему терять уже нечего, поэтому никаких преград он не видел.        Одевшись он спустился вниз.        — Ты куда? – Бека оперевшись о перила спросил Юрия.        — Не твое дело, – безэмоционально рявкнул Юра, надевая кроссовки.        — Да? – Алтын ухмыльнулся и достал из-за спины какую-то маленькую книжку. – Смари че есть.        Юра глянул на Отабека и заметил в его руках мангу. Юрину мангу.        — Я не знал, что ты такой, Плисецкий.        Кажется Юра сейчас наброситься на Алтына и расцарапает ему все лицо.        Манга была яойная, вот Юрий так и завелся. « Убить Сталкера » – манхва про парня, который в тайне любил своего предмета воздыхания, но случайно узнав о его тайне – все становится слишком сложно и, соответственно, больно.       — Ты..– Кажется сейчас от головы Плисецкого пойдет пар.        Юра, наплевав на кроссовки, побежал на второй этаж к Отабеку, который читал мангу, изредка ухмыляясь.       — Я разозлил котика?        « Он.. Он издевается? Он ухмыляется! Я порву его! » – Юрия это даже как-то задело. Обычно, когда над ним и издевались, ( а такое бывало, и не очень редко, ведь Плисецкий та еще тварь ) то ему было все ровно, однако, когда над ним издевался Отабек – это его как-то, то задевало. Было обидно.       — А я не знал, что ты любишь жестокое обращение. Если хочешь, то мы можем попробовать.        Юра нахмурился и остановился, потупив взгляд на казахе. Потом подошел чуть ближе и выдернул из рук Алтына мангу.       — Не нарывайся! – Юра хмыкнул, гордо подняв голову вверх.        Глотнув еще чашечку чая, Юра смотрел в окно. Сейчас ближе к ночи. Плисецкий обожал ночь, и тому были причины. Во-первых, ночью совсем мало людей. Можно выйти на улицу и пусть даже спеть что-то, но этого никто не услышит, – это, пожалуй, самая любимая Юрина привычка. Во-вторых, Плисецкий любит темноту. В комнате он всегда сидит без света. Да и если посмотреть вверх, то можно заметить слабое, но свечение ночных звезд, и если повезёт, заметить падающую звезду, и пусть только в сказках сбываются мечты, да и загадывает в основном только девчонки, но Юра бы тоже загадал желание. Просто так, беззаботно прикрывая глаза и пожелав то, что он ужасно сильно хочет. А чего же хочет Плисецкий?        Тяжело вздыхает, Юра направляется к двери и выходит из дома.       — Пахнет дождем, – Говорит Юра, кидая взгляд вправо, слегка улыбаясь, и даже немного ухмыляясь.        Пройдя по траве, он облокотился о темный забор. « Узоров уже не разглядеть, » – в голове мелькает у блондина. Он водит указательным пальцем по выпуклостям заборчика.       — Я неудачник, – тихо говорит Плисецкий, так же водя по забору пальцем, при этом хмурясь.       — Самокритично.        Отабек подошел к Юре, но взгляд его был не на блондине, он был устремления куда-то в даль.       — Чего, поржать пришел? – Юра не стал смотреть на подошедшего гостя, но водить пальцем по забору перестал.       — Да нет. Я – не ты. А если ближе к делу, то уже поздно, ты заболеешь, уже холодно, а ты тут в одной футболке.        Отабек был прав. На улице минус, а Юру потянуло выйти из дома, да еще и ночью, а ночью то холоднее! Ну Плисецкий всегда был таким. Сначала сделал – потом задумался.       — Мне не холодно, – врет, но признать, что кто-то прав помимо самого блондина он не мог.        Алтын только тяжело вздохнул и снял с себя кожаную куртку и аккуратно накинул на плечи Юрия. Блондин уже хотел начать возмущаться, но казах вовремя успел вставить пару своих слов.       — И не смей возмущаться.        Блондин отвел взгляд и покосился на звезды.       — Мне так плохо, – Юра смотрит только на небо, на темное небо, где только звезды создают хоть какой-то свет, слабый, но свет.        Отабек посмотрел на Юру. Сейчас он не был похож на того Плисецкого, которого Алтын знал уже как несколько дней.        Удивительно, ведь на первый взгляд человек совсем другой, а когда ты начинаешь общаться с ним, то возникают такие моменты, когда он все-таки покажет себя настоящего. Такое обязательно будет, и не важно, хорошая ли откроется его сторона или плохая.       — Я никому не говорил, но ты, блять, вызываешь у меня доверие, и это меня бесит, – Юра снова нахмурился, но если посмотреть в глаза блондину, то там нет и доли злости. — Не понимаю, почему так. Как-будто мы с тобой уже когда-то давным-давно уже виделись, общались, дружили..– Последнее Юра уже прошипел, тихо и для себя. — Не знаю, будешь ли ты слушать, да, тебе будет похуй, но я все-таки выговорюсь, потому что мне станет легче.        Юра тяжело вздохнул, но взгляд на Отабека не перевёл, а Алтын был в немом шоке. Они виделись? А может быть и так.       — Раньше, когда моя мать Бэла была жива, то у меня была цель в жизни, но когда она погибла, то для меня и цель в жизни погибла. Другими словами, у меня нету смысла в жизни. Мне тяжело жить, зная, что я никому не приношу пользу, и моя жизнь не имеет никакого смысла, я же ничего не могу.        Юра помолчал, потом опустил взгляд вниз, думая, а стоит ли говорить дальше?       — Еще был момент с тупой безответной.        Детально описывать Юра ничего не стал, ведь вспоминать его не было никаких сил.        Отабек молчал слушал, а потом просто притянул подростка к себе, и обнял.       « Ты так на похож на Бэлу..» – Вдруг подумал Алтын и, совсем незаметно улыбнулся.       — Юра, ты дурак. У каждого человека в этой жизни есть смысл, ты же для чего-то родился. Если у тебя нету смысла сейчас, то это не значит, что его не будет потом. Даже если бы у тебя и была мечта, то чтобы ты для неё сделал? Ты еще мал, начинай с чего-нибудь попроще.        Казах взял Плисецкого за руку.       — Юр, идем домой, а то замерзнешь, и не сможешь творить свою историю.        На этот раз Плисецкий по-новому посмотрел на Алтына. Сейчас он не смеется над ним. Он говорит серьезно. Юра идет с ним, слегка улыбаясь, ведь стало и правда легче.       « А я думал, что душевный разговор – это все чушь собачья ».