Второй шанс

POV Иккинг       Мама и Астрид слушали мой рассказ с раскрытыми ртами. Конечно, я же в том Белом Пространстве провёл минут пять, а на земле за это время прошло пять лет, и вернулся я в этот мир повзрослевшим. — Ты говорил что-то про Готи, про ритуал… — начала Девушка. — Да. Я был у неё, прилетел перед боем с Красной Смертью. Готи сильно удивилась, увидев меня, но всё же рассказала, что можно провести ритуал, посредством которого можно разделись две сущности: мою и Беззубика. Ритуал нужно будет провести на месте гибели, и нужны будут частичны прошлых тел: волосы, когти, зубы, чешуя… — Ну, этим мы тебя снабдим! — усмехнулась Астрид, указывая на свой браслет. — Значит, придётся навестить Олух, где всех нас считают погибшими, — вступила в диалог мама. — Когда вылетаем? — последовал мой вопрос.       Конечно, я мог бы и сам долететь, благо есть свои крылья, но так охота припугнуть своих былых обидчиков! — Давайте сегодня вечером, чтобы там быть уже на рассвете! — предложила блондинка. — Решено! Сейчас собираемся! Вечером в путь! — воскликнула всадница Штормореза. — Да, но ты знаешь дорогу до Лесного? Или опять придётся сначала до Драконьего, а потом уже на Лесной? — поинтересовался я. — Знаю, знаю! Не беспокойся! — утешила меня шатенка. — Хм… Путь всё равно не близкий, потому предлагаю сделать привал на Лесном. Согласны? — Ещё бы!       И мы пошли собираться. Ну, точнее мама и Астрид пошли, а я сидел в сторонке и играл с детёнышами драконов. Они такие забавные! Правда, больно кусаются. За этим «полезным „занятием я не заметил, как наступил вечер и настила пора отправляться в путь. Я решил лететь в облике дракона, ведь так устаёшь меньше, тем более пора дать братцу полетать, а мне остаться голосом в голове. ‚Как думаешь, я буду понимать драконью речь после ритуала? ‘ — спросил я у Беззуба. ‚Конечно! Один раз её поняв, забыть уже нельзя! Так что мы сможем нормально общаться! ‘ — последовал утешительный ответ. ‚Скоро всё это закончиться… Скоро я уже не смогу подняться в небо на собственных крыльях…‘ — печально подумал я, забыв, что делю мысли с одной бестолковой рептилией, которая обиженно пробубнила у меня в голове: ‚А тебе что ли моих крыльев мало? Я первым подарил тебе небо! А то, что происходит сейчас, просто глупая ошибка! ‘ ‚Братец, прости! Я не хотел тебя обидеть! Но именно тебе, легендарной Ночной Фурии известны прелесть полёта. И один раз взлетев всегда хочется иметь свои крылья…‘ — подумалось мне. ‚Ладно, прощаю! Ты прав, кому, как не мне знать чудесно чувство свободы, окутывающее тебя в полёте. Я, если честно, когда был ещё детенышем, сильно завидовал взрослым, ведь они умеют летать. В те дни я так рвался в небо, что чуть не погиб, сорвавшись со скалы. Крылья мои тогда ещё не окрепли, но меня тогда успел подхватить отец. А через месяц после этого он погиб, а я вновь прыгнул со скалы, но словно услышав его голос, расправил крылья и взлетел…‘ ‚Ты никогда не рассказывал свою историю. Мне столько про тебя ещё неизвестно…‘ — подумал я.       Да! Полет дарит незабываемые ощущения. Свобода — только одно из слов, которым описывают это незабываемое чувство. Но одно дело — полёт на драконе, когда крылатая рептилия дарит своему всаднику небо, и совсем другое — полёт на своих крыльях.       С чем можно сравнить чувство, когда ветер гладит живот и спину, когда можешь назвать себя частичкой небо и свободы… Я не знаю, как буду жить без этого чувство, но я благодарен богам, за то, что они позволили мне его испытать…       До Лесного мы добрались где-то за два часа, и всё это время я разговаривал с Беззубиком, хоть со стороны казалось, что я говорил сам с собой, хотя, в какой-то мере так и было. Когда мы долетели до моей пещерки, уже стемнело. — Так! Сейчас спать, за пару часов до рассвета вылетаем! — раздавала указания мама.       За время пути сюда мы успели порядком измотаться, поэтому услышав команду ложиться спать, все рухнули на пол, и только маме и Астрид я выделил отдельное уютное место, мою ‚кровать‘. Мама тоже быстро уснула, даже не коснувшись головой шкур, из которых и было сделано это спальное место.       Я и Астрид стояли на уступе и любовались огромной полной луной. — Иккинг, если честно, то я до сих пор не до конца верю, что ты жив. Иногда мне кажется, что это всё сон, что я скоро проснусь в какой-нибудь пещере, в которой устроила себе ночлег. Ты не представляешь, что мне пришлось испытать, какую боль вынести… — Астрид, ты это говоришь человеку, что вонзил себе кинжал в сердце, на глазах у которого убили его брата? Ас, я как никто другой, зная, что такое боль… —первую фразу я сказал весело, но последние слова были сказаны серьёзно и чуть печально. — Спасибо… — послышалось тихое слово. — Астрид, я хотел тебе признаться кое в чём ещё на Олухе, но ты сама понимаешь, как тогда было, но теперь, в связи с последними событиями… Астрид, я люблю тебя… — прошептал я, глядя в её бездонные голубые омуты и замер, ожидая ответа. — И я тебя… — услышал я ответ, что так хотел услышать. — Астрид, ты выйдешь за меня? — раздался робкий вопрос с моей стороны, а ответ не заставил себя ждать: — Конечно! — радостно воскликнула девушка, звонко и счастливо рассмеявшись.       Сейчас, этой звёздной ночью, под этой ненатурально яркой луной, мы скрепили наши чувства поцелуем. Ну, что можно сказать? Жизнь налаживается! Девушка, теперь уже моя невеста, уснула у меня под боком, а я, обняв её за плечи, укрыл своими крыльями, желая согреть и защитить.       Как не странно, но мы проспали. А точнее мама не захотела нас будить, сославшись на то, что мы очень мило выглядели в этот момент. Проснувшись, я ждал, когда пробудится и Астрид, а пока наблюдал за её милым личиком. Мама громко хихикнула, в ответ на что я нахмурился. — Нет, просто мы со Стоиком тоже признались друг другу в своих чувствах под полной луной и звёздным небом. Эх… Как давно это было… — объяснила она.       Но вот наша спящая красавица проснулась, и мы отправились в дальнейший путь. Приземлились мы в овраге, и, оставив драконов здесь, отправились в деревню пешком. Как ни странно, а здесь все ещё спали, только одинокая фигурка Стоика виднелась на уступе. Он глядел в даль и который раз подряд повторял: ‚Сынок, прости! ‘. — А я простил тебя, ещё тогда, когда ты прочитал письмо Астрид, когда первый раз попросил прощенья и раскаялся, когда я тихо сказал ‚спасибо‘, — утешил его я. Отец вздрогнул, побледнел, повернулся и закричал.       Мда… Не каждый раз увидишь, как вождь племени Лохматых Хулиганов кричит при виде собственного сына. С другой стороны он увидел троицу, которую на Олухе все считают погибшей. Валка, жена вождя, которую унёс дракон, Астрид, что сама сбежала, и я, погибший сын Стоика, причём повзрослевший. — П…Простил? Т… Тогда зачем ты здесь? Ты же п… — Спросил папа, заикаясь. — Стоик, лучше помолчи! — вмешалась мама. — Призраки… — прошептал Стоик, — Крушиголов!       К отцу подлетел дракон, и Стоик сел на него, и вместе они скрылись из виду. — Серьёзно?       Меня даже не так сильно удивил сам факт того, что Стоик Обширный летел на драконе, как-то, с какой скоростью он пытался от нас сбежать. Мда… Не похоже на отца… — Ладно! Вы идите за Готи, а я пока погуляю. Видимо моя смерть и то письмо вернули сюда мир, закончив войну! — сказал я. — Тааак! Признавайся, что задумал? — начала допрос моя невеста. — Нечего особенного, просто хочу превратиться в Ночную Фурию и слегка попугать жителей деревни, в особенности Сморкалу, — признался я скучным голосом. — Ладно, если только Сморкалу это действительно коснётся! — одобрила мои планы Астрид и отправилась вместе с моей мамой неспешным шагом за Готи.       Ну, а я, перевоплотившись, отправился выполнять задуманное, прикидывая, где может находиться Сморкала. И тут я вижу, что он сам мне идёт навстречу. Йоргенсон, увидев меня, потерял дар речи. — Б… Беззубик? Дракон Иккинга?! — только и смог он выдавить из себя.       Надо же, он помнит моё имя. — Ты же погиб! Тебя же похоронили! — бормотал Сморкала, а потом побледнев, закричал. — КРИВОКЛЫК!       Тут же прилетело Ужасное Чудовище, которое я должен был убить. Дракон, видимо, меня тоже узнал и попятился, зашипев. — Как?! Ты же умер?! — лепетал он. — Не волнуйся, я здесь только что бы немного проучить Сморкалу, ты здесь не причём, — рыкнул я с усмешкой, которое Чудовище уловило. — Сморкалу? Ну если моему всаднику достанется, то я тебе даже помогу! — в свою очередь рыкнул Кривоклык. — Ладно тебе, я его уже припугнул. Хватай своего всадника и лети отсюда.       Кривоклык кивнул, схватил Сморкалу и улетел.       Я спокойно шел по деревне, а встречные люди шарахались от меня, ведь не каждый день видишь живым дракона, что умер у всех на глазах вместе со своим всадником. Но у первого же Змеевика я узнал, что мир с драконами настал после пропажи Астрид.       Стоик пожелал понять сына, понять меня, и потому стал по моим записям приручать драконов. Я бы удивился, но после моего воскрешения всё не кажется таким неожиданным.       Выяснилось так же, что для деревни мы стали героями, пожертвовавшими своими жизнями ради мира между людьми и драконами. Поблагодарив дракона, я отправился на арену. А там уже собрались ребята: близнецы, Рыбьеног и Сморкала. Я спокойно принял человеческий облик и зашел на арену, насвистывая что-то весёлое. — ТЫ? — уставился на меня, как на что-то сверхъестественное Сморкала.       Впрочем, так и есть. Тут на арену зашли мама, Астрид, Готи и… папа. Как выяснилось позже, они, зайдя к старейшине, встретили там моего отца, как раз жаловавшегося на призраков.       Сморкала, заметив Астрид, сразу её узнал и началось: — Астрид, дорогая, ты вернулась к своему Сморкалику?       На этих словах Астрид скривилась, как от чего-то жутко противного, например вкуса сырой рыбы. Впрочем, сейчас мне она такой противной уже не казалась — сказывалось пребывание в шкуре дракона. Но мы отвлеклись от темы. Астрид хотела уже врезать Йоргенсону, но я её остановил: — Ас, не надо, я сам.       Хофферсон кивнула, а я обратился к Сморкале: — Прошу первый и последний раз по хорошему! Не лезь к моей невесте! — прошипел я.       Пока я ещё был спокоен, но если вывести меня из себя… Ой, что будет! — Пф! А что ты мне сделаешь? Дракончика своего натравишь? Ой, нет! Он же убит! — заржал Сморкала.       Ой, зря он это! Йоргенсон резко побледнел, видимо до него наконец дошло. — Ты видимо так и не понял, кто перед тобой? — прорычал я, перевоплотившись в полудракона.       Для Астрид и мамы это стало нормой, они уже привыкли, а остальные стояли, разинув рты. — Кривоклык… — слабым голосом позвал Сморкала своего дракона, но после того, как я на него рыкнул, Чудовище не смело выходить из своего угла. — Я п… понял! П…прости! — заверещал Йоргенсон.       Я хмыкнул, отпустил его. Я обещал не мстить, и обещание не нарушу. — Готи, говорит, что бы все вышли с арены, кроме Иккинга! — сказала мама.       И вот на арене остался только я. Сейчас я смог разглядеть её получше. Арена стала чище, больше не было стенда с оружием… Но на полу всё равно сохранилось большое багровое пятно, в котором были заметны чёрные чешуйки. Я вспомнил как оно появилось.       Видимо, пятно крови двух братьев так и не смогли отмыть года. Я словно снова пережил момент своей смерти, а главное смерти брата. Ком в горле, появившийся из неоткуда, мешал говорить, хотелось только плакать…       Готи поставила меня на колени посредине багрового пятна. Целительница рассыпала песок, написала какое-то заклинание, а потом, взяв мою руку приказала превратиться в полудракона, что я и сделал. Старейшина резко сделала надрез на моей реку кинжалом, которым мы с братом и были убиты, ну то есть Беззубик был убит, а я сам…       Из ранки потекла алая струйка прями на загадочную надпись. Готи тем временем подожгла браслет-талисман, взятый у Астрид, и бросила горящую вещицу прямо в небольшую лужицу крови, что успела натечь из пореза. Вдруг яркая белая с голубоватыми и фиолетовыми языками вспышка ослепила всех, Словно взорвался заряд плазмы Ночной Фурии.       На месте багрового пятна, что исчезло, не оставив не следа, обессилено лежали я и Беззубик. Мы с ним в один голос счастливо закричали, наконец я могу видеть своего брата! Потом к нашим голосам присоединились ликование викингов и радостный рёв драконов. — Герои вернулись! — воскликнул Плевака. — Сынок, прости меня… — вновь пробормотал папа. — Пап, я тебе же говорил, что простил! — сказал я. — А я, не тебе говорю, а Беззубику! — рассмеялся он. — Он говорит: Прощаю! — перевёл я рокотание ухмыляющегося дракона.

***

      С тех пор мы зажили счастливо. И чего бы ни радоваться? Семья воссоединилась, я и Беззубик живы, а через неделю моя свадьба. Возможно, нас ждёт много испытаний впереди, ведь невозможно абсолютно всем нравиться. Против нас ещё не раз пойдут войной соседние племена, но мы можем за себя постоять. На нашей стороне такая сила, которая и не снилась вождям враждебных племён. Конечна на их стороне армии, огромные армады, но за нас дружба и любовь. За нас наши драконы! Спасибо богам, что дали мне увидеть это! Спасибо, что дали второй шанс!