Лекарство, или Безвыходных положений не бывает

Рауль сидел в машине, кутаясь в куртку Гая. Как-то мурашки шли по коже, даже несмотря на то, что холодно уже не было. Сам монгрел устроился рядом, но не осмеливался даже взглянуть, пялясь в окно так, будто хмурый пейзаж его сильно интересовал. Блонди поглядывал на Ясона и Рики, спавших в обнимку на сиденье напротив. Да, эти двое созданы друг для друга. У них любовь… и то, что когда-то между ними стояли другие связи, ничего не значит. Да это было понятно с самого начала. Вот почему, когда Ясон отпустил любовника в Церес, Рауль даже не пытался снова привлечь Рики к себе. Сказка была. И сказка закончилась. Он помнил, как в их последнюю ночь на Белиссиме, Рики сказал, что любит Ясона и скучает… Именно тогда стало ясно, что их влечение друг к другу было чем-то вроде бальзама на душевные раны, но не более. * «- Я мог бы провести с тобой всю жизнь, Рики. Мы бы любили и понимали друг друга. Рики зажег сигарету, глубоко затянулся. - Эх, блонди! Знаешь, я бы тоже хотел любить тебя больше, чем Ясона. Да только не получается. Он как отрава, как наркотик, понимаешь?! От боли в глазах парня становилось больно самому. - Но, Рики… он же мучает тебя! - А я его разве нет?! Да мы оба так друг друга измотали… Но это судьба, от нее никуда не деться. Он ни с кем не будет счастлив. И я, если буду спать с тобой, рано или поздно начну думать в такие минуты о нем. Буду будить жестокость в тебе, а это нельзя. Ты же ласковый, Рауль… ты солнечный…» От воспоминания о том разговоре хотелось плакать. Конечно, Рауль был рад, что Ясон и Рики поняли друг друга и простили все обиды… Но так больно понимать, что оказался «третьим лишним»… - Рауль… - тихонько позвал его Гай. – Ну что ты такой грустный? Всё закончилось, всё хорошо. - Знаю, - безразличным тоном отозвался блонди. - Понимаю. - Понимаешь, а сидишь, будто тебя не домой везут, а на аукцион продавать. Как будто вот-вот расплачешься. Не плакай, не надо. Всё будет. Рауль тихонько засмеялся. Монгрел продолжил: - Ну да, оно смешно, когда такой как я лезет утешать элитника. Мне себя бы жалеть и свою жизнь погубленную – Гай взглянул на спящую парочку, - а мне и не жаль. Тебе хуже было. Ты такой сильный, что через такое прошел. И… ты вот со всяким умеешь найти общий язык, что с теми хлыщами дипломатическими, что с монгрелами типа меня. Не отталкиваешь. А, не обращай внимания, я так, базарю, после такой встряски как пьяный… - Адреналин, - будто на автомате, подсказал Рауль необходимое слово. - Пусть так. В общем, если что, рассчитывай на меня. Я для тебя, блонди, хоть весь Дана Бан по кирпичику разберу, хоть землю носом рыть буду, хоть какой швали глотку перегрызу. Блонди снова улыбнулся: - Это признание в любви? Гай покраснел по уши. - Ох ты ж грамотный! Ну… ну да. Куда там скрывать, не могу. Рауль даже не знал, что сказать. Он этого не ждал. Да, понимал, что друг Рики может чувствовать к нему интерес или благодарность, но… признание было сюрпризом. Слова не шли на ум. Услышать признание в любви от человека, которому просто когда-то помог, как другу – перед такой задачей пасует даже идеальный айкью. И Рауль обнял Гая. - И не надо скрывать. Время покажет…