Лекарство, или Безвыходных положений не бывает

Ясон, Рауль, Рики и Гай уехали. Аиша отдал приказы своим отрядам и потащил Катце к своей машине. Рыжий лежал в его объятиях, почти не двигаясь, закрыв глаза. Казалось, он совершенно равнодушен к тому, что происходит. Розен немного злился. Ясон всегда и со всеми был эгоистом. Ладно, то, что он вернется к Рики, было ясно само собой. Но вот так сразу броситься в объятия любовника, совершенно забыв о том, с кем разделил не самое сладкое время?! Если раньше еще Аиша и мог думать, что сплетни о Ясоне и Катце – плод трудов неправедных чересчур шустрых язычков, то вид Меченого сейчас только подтверждал слухи из фурнитурских курилок. Катце застыл, будто кукла, позволяя блонди делать то, что считает нужным. Ну непохоже это было на того сильного и язвительного мужчину, с которым Аиша обсуждал по коммуникатору рабочие вопросы – будто играя, «кто кого» - и с которым, бывало, для развлечения сражался в онлайновых стратегических игрушках, прерывая игру не менее ехидными разговорчиками о ней. - Сейчас перевяжу твою рану, - Аиша потянулся к аптечке в машине. Катце откинулся на сиденье. - Не надо. Пустяки. Царапина. Подождет. - Знаю, что царапина и что это не опасно, но всё-таки лучше не запускать. - Ну да, вам невыгодно, чтобы я свалился больной. Хотя, такая травма работе за компьютером не помешает. Блонди улыбнулся в ответ и стал бережно обрабатывать повреждение. Закончив с этим, приказал водителю ехать в Апатию и опустил экран, отделяющий салон от водительской кабины. Катце спросил: - Мы не заедем на мою базу? - Зачем? Тебе так срочно? – спокойно поинтересовался Аиша. – Если у тебя нет неотложных дел, я бы пригласил тебя к себе на ужин. Надо поговорить. Он старался, чтобы его голос звучал по-деловому. Не хотелось будить подозрения раньше времени, а тем более делать определенного рода намеки. Это было бы неуважением. Но и оставить Катце наедине с болью Аиша не мог. «Я тоже веду себя как последняя сволочь. Пользуюсь тем, что настаивать на своем у него нет силы. Но может, я смогу ему хоть чем-то помочь?»… Нет, не врали сплетники… Что-то было, и возвращение Ясона к Рики явно ударило Катце по уязвимому месту. Меченый не реагировал на заботу. Совсем. Раньше он бы язвил, что как это так, глава Танагуры изволит суетиться ради какого-то дилера, притом монгрела. Или просто отказывался бы. А сейчас – молча позволил фурнитуру провести себя в душ, молча принял полотенце и халат. Еле прикоснулся к поданному ужину, пока блонди сам споласкивался и переодевался в домашнее. - Что будешь пить – чай, кофе, или, может, что-то покрепче? - На ваш вкус, господин Розен. Мне всё равно. Аиша подавил искушение приказать фурнитуру принести чего покрепче, здравый разум подсказывал, что пьяная исповедь и пьяное же согласие не со всеми является лучшим вариантом. И заказал травяной чай с валерианой. Приятно на вкус, успокаивает, расслабляет и по мозгам не бьет. Катце сидел на диване, грея ладони об чашку и вдыхая сладковатый аромат. Аиша подвинулся к нему чуть ближе. - Если хочешь закурить, не стесняйся. - Мне всё равно. Так что вы собирались сказать мне тогда в Дана Бан? Блонди смутился. - Да так, ничего. Аиша чувствовал себя так, будто шел по тонкому льду. Всё-таки точного знания о том, что произошло, было мало. Он просто замечал, что что-то не совсем в порядке, и не знал, как об этом заговорить и как помочь. Чуть прижался к Катце. Тот отодвинуться не пытался, только взглянул слегка удивленно. - Но мы же приехали о чем-то поговорить, господин Розен? - Да, одно дело есть, - уклончиво ответил Аиша. – Но думаю, оно подождет. Я же вижу, тебя что-то беспокоит. - Беспокоиться мне приходится много о чем. Так что это скорее норма, а не отклонение от таковой. - Особенно много беспокойства от одной конкретной личности, так? Какое-то время Катце молча пил чай. А потом посмотрел на блонди и сказал: - Вы всё о том же? Не вы первый любопытный, кому интересно, какие отношения связывают меня с Первым Консулом. Да, я с ним спал, пока Рики был в Цересе. И теперь Ясон снова вернулся к любимому человеку, и когда они обнимались там, в бункере, я понял, что отставка моя полная и безоговорочная, и обсуждению не подлежит. Всё возвращается на прежние круги. Ну, это не первый раз, когда Ясон делает мне больно… - он прикоснулся к шраму. – Пережил тогда, переживу и теперь. Аиша обнял его, провел ладонью по волосам. - Я знаю. Ты сильный. Ты сможешь. Разрешишь мне просто быть с тобой рядом? - Что?! – лед равнодушия будто сломался, сменяясь неприкрытым удивлением. - Я люблю тебя, уже давно. И язвил так только потому, что боялся, вдруг кто-то догадается. - Аиша, не надо. Я больше всего этого не хочу. Любить, доверять… тем более, рисковать, играя в такие игры с блонди… Я прекрасно знаю, как страдал Рики. Да и сам обжегся о тот же огонь. Сегодня вы хотите меня, а завтра что?.. Утилизация? Помойка? Ссылка? - Катце! - Знаю, вы скажете сейчас, что вы не такой, как Ясон. Ладно, признаю, вы не такой. У вас свое очарование, и ваш острый язычок мне даже нравится. Но это не отменяет того, что вы блонди, а я монгрел. Аиша молчал, продолжая обнимать Катце и прикасаться к нему. Тот продолжил: - Да, наверно, мне не стоит сопротивляться, если вы меня хотите. Я уже успел понять, что если блонди поставит перед собой цель, то добьется ее любыми средствами. Хорошо, если вы хотите, я дам вам то, чего вы требуете… - он поставил чашку на стол, освободился из объятий, принялся расстегивать халат. Блонди остановил его, прикоснулся пальцами к запястью. - Катце, не надо. Я не собираюсь тебя насиловать. И ничего не буду от тебя требовать. Не хочешь – твоя воля, ты хозяин своей душе и своему телу. Не любишь – не заставляю, ты не обязан испытывать ко мне чувства. - Так какого рагона вы меня сюда привезли и завели весь этот разговор?! Теперь вас потянуло «играть в демократию»? Так лучше бы взяли билет на Хайнессен, вот там демократии завались и экстрима от нее тоже! – кажется, равнодушие потихоньку начало уходить, но вот любовные признания не обрадовали, а вызвали панику, будто соли на рану насыпали. – А я не игрушка, ни Ясону, ни вам! - Тихо-тихо… не бойся, не загрызу, только немного покусаю, да и то исключительно от переизбытка чувств, - Аиша снова обнял любимого, крепко прижимая к себе. Катце как-то сдавленно всхлипнул. * Да это какой-то кошмарный сон! Быть брошенным казалось не так обидно, как получить отставку при всех, кто в курсе. Еще совсем недавно Ясон с явным удовольствием подчинялся, отдавался, ласкал так, что аж голова кружилась… что только вытворял губами и языком – как в рекламе какого-то пафосного Мидасского заведения, «такие таланты только для вас и только у нас». А стоило снова встретить Рики – всё, «вернись, Рики, всё прощу», и кое-кому рыжему снова возвращаться к чисто деловым отношениям. Ладно бы сказал это наедине. Но унизил, даже не задумываясь. И нет сил его ненавидеть. Просто пустота внутри. А тут еще какой рагон принес Розена с признаниями. «Люблю, аэрокар куплю!». Не надо, спасибо. Знаем мы, какая любовь у блонди. Насмотрелись. Он уже не боялся. Высказывал Аише всё, что накипело. Чего уже бояться. Бывали вещи и пострашнее. Ждал чего угодно. Гнева. Унижения. Насилия, может быть – как же, какой-то монгрел отказывает главе Танагуры! Но не того, что Аиша будет уговаривать, успокаивать и обнимать. И говорить, что даже не собирается требовать взаимности. От ласковых прикосновений и вкрадчивого шепота аж что-то защемило в сердце. Хотелось плакать, и Катце еле подавил полувсхлип-полустон. Проклятый блонди умел уговаривать. Даже не словами – прикосновениями, лаской. Тем, как поднял на руки, уложил на диван, укутал легким мягким пледом. Выключил свет, оставив только небольшой ночник на тумбочке. И лег рядом, осторожно прижимаясь. Сил уже не оставалось. Зачем?! За что так?! Катце обнял блонди, потерся щекой о его плечо. Снова дернулся в попытке подавить плач. Пару раз всхлипнул и заснул в теплых, ласковых объятиях. Проснулся среди ночи от смутного, тревожного сна. В серебристо-белом свете ночника красота Аиши казалась такой обманчиво-нежной… Ясон даже после самого лучшего секса не улыбался вот так – ласково, доверчиво, счастливо. «Или просто только Рики дано видеть его доверчивым и счастливым? Этого я уже не узнаю». Катце поправил локон, упавший на лицо блонди. Аиша, не просыпаясь, подставил лицо под ласкающую ладонь. Наверно, утешительный приз не так уж плох? Рыжий прижался к блонди, успокаиваясь от чужого тепла. «Он меня любит. Может быть, я когда-нибудь смогу ответить ему тем же?».