Лекарство, или Безвыходных положений не бывает

- Я скажу Ясону, что мне на неделю нужна твоя помощь в очень важном деле, хорошо, Катце? Рыжий удивленно взглянул на блонди. - Зачем? Аиша ухмыльнулся: - Ты просто на неделю останешься у меня. Отдохнешь. Как хочешь, но я не могу после такого трудного времени снова отпустить тебя работать. - Я дома отдохну, - Катце хотел было освободиться от объятий, но блонди держал его. Мягко и осторожно – а вывернуться не получается. - Знаю я, как ты будешь отдыхать. За компьютером или переговорами с очередной мафией, якудзой и прочими дельцами разной степени нелегальности. - Заботишься о сохранности моего бренного тела? Блонди пощекотал его. - Ну, я вообще заботливый и даже нежный. Просто на работе я иногда так устаю от гуманизма, что хочется и кого-то прибить. - Хочешь издеваться – издевайся. Всё равно все вы, блонди, садисты! – пошутил Катце. - Это знак согласия? Тем лучше. Всё-таки Аиша придумал неплохой выход из положения. Ничем заниматься Катце не хотелось – грызущую пустоту внутри удавалось скрывать за равнодушием, но это не делало боль меньше, скорее наоборот. Признать это перед кем-то он тоже не согласился бы. А так блонди создал законный повод отсидеться и зализать раны. Было немного непривычно в качестве «задания» ничем не заниматься. Валяться у телевизора с едой и кофе или читать что-нибудь, не требующее умственных усилий. Почти «блаженное одиночество», за исключением Розена, занятого чем-то своим в другом углу или в соседней комнате. «Хитер, паршивец, выбрал тактику», думал Катце, поглядывая иногда на блонди. – «Будто ждет, пока я сам подойду». И тактика ведь действовала. Засыпать рядом с Аишей было приятно и спокойно. Всего за несколько дней Катце привык укладываться, прижимаясь к блонди. Аиша не приставал – даже поцеловать не пытался. Это заводило еще больше. Рыжий привык к прямым и бесхитростным предложениям, к связям, которые ни к чему не обязывали. Не считать же отношениями какой-нибудь командировочный «романс». Другое было с Ясоном, но… пора понять, что первой любви лучше навсегда оставаться красивой и безответной. Воспоминанием, а не реальностью. * К возвращению его ждал сюрприз: работать на Черном Рынке захотел Гай. Чуть ли не умолял о какой-нибудь, пусть даже пустяковой должности. - Куда мне еще идти? – вздыхал бывший «Бизон». – Рики ушел к Ясону. Норрис покинул банду, сказал, что его партнер против того, чтобы он тусовался с нами. Сид и Кири как сами по себе. - А ты один, бедный-несчастный? Сами мы не местные, дом сгорел? – ехидно сказал Катце. – Ну, хорошо, пристрою. Кажется, я даже знаю, что тебе поручить. Через несколько недель Катце получил сообщение от Аиши: «Экспериментируешь? Интересно тебе, сколько знаний по генетике и селекции можно вложить в сознание монгрела?». «Ты о чем?» «Не о чем, а о ком. Или это по чистой случайности Гай не только лично доставляет образцы в Институт Генетики, а еще и ухаживает за некоторыми растениями и подопытными зверьками? Мне вчера надо было навестить Рауля, так я увидел этого монгрела, облаченного в защитный комбинезон. И наш любитель заброшенных строений еще и растолковывал фурнитуру что-то высоконаучное. С кем поведешься…» «Аиша, не мешай людям быть счастливыми! Ты же что-то говорил про гуманизм». «А я что, мешаю? Эти двое аж светятся от счастья, с них энергию хоть на всю Танагуру качай и еще останется». Так оно и было. Извертевшись, чтобы пристроиться на должность курьера, Гай всеми правдами и неправдами добивался поручений, связанных с делами генетических лабораторий. Он не хотел навязываться объекту своей симпатии – просто решил стать необходимым. Сделать свое присутствие рядом уместным и даже необходимым. От специализированной высоконаучной информации трещала голова. Но монгрелы не сдаются так просто. И тем более, когда такая цель на кону! * Рауль с головой ушел в работу – видеть, что Ясон и Рики снова счастливы вместе, было предсказуемо, но всё же немного кололо ревностью. Увлекшись новыми исследованиями, он сначала не замечал даже, кто приносит ему образцы для исследований. Только радость от того, что курьер заботится о растениях и подопытных животных не меньше его самого, заставила блонди обратить внимание на столь увлеченную делом личность. Постепенно он привык к тому, что Гай вертится рядом и помогает во всем множестве рутинных мелочей, облегчающих более интеллектуальный труд. И даже начал скучать, когда монгрел улетал в очередной рейс! Две с половиной недели. Рауль аж волноваться начал – поездка за крылатыми тиграми обещала быть опасной. Далекий путь, планета с абсолютно жуткими обычаями и сложным языком, трудности торговли… не говоря уже о том, что доставить на Амой самих животных нелегко. Он уже жалел, что согласился, когда Гай предложил съездить за редкими экземплярами. В загородную лабораторию он ехал в подавленном настроении… И вдруг при входе фурнитур протянул ему карточку-записку: «Отсек 45, дверь открыта. Я вернулся». Гай! Монгрел сидел за решетчатой оградой рядом с огромным тигром. Обернулся, услышав шаги Рауля, и сказал: - Ничего, что я так долго? Зато тигры мне достались, можно сказать, даром, и я еще внагрузку успел побывать в других точках, скупиться на те финансы, которые мы сэкономили на этих зверюгах. - Но как?! - По пути на нас напал пиратский шаттл, - Гай сосредоточенно склонился над зверем, бережно вытягивая пинцетом занозы из лапы. – Короче, это был боевик. Но не зря я с собой взял пару знакомых ребят из Цереса. Повязали бандюков, как даркмены сопливых карманников. Оказалось, что эти криминальные рыла еще и браконьеры. Тигриков двое, как под заказ, он и она, ты не смотри что у них занозы и царапины, те уроды их держали в гадских условиях. Ничего, мы вылечим. - Почему же ты сразу на Амой не вернулся? - А я хозяйственный. Помнишь, ты расстраивался, что Белл, сухарь экономический, из-за этих тигрят на следующие полгода приказал отменить поставки для лаборатории в Киире? Типа дорого и все дела. Так я всё, что туда надо, сам купил. Я же записал тогда втихаря, что ты по телефону просил. Рауль зашел в вольер и приблизился к Гаю. - Ну, блонди, лезть обниматься не надо… - завертелся парень. – Я только с дороги, грязный, страшный как чума, побитый. И целовать в щечку тоже лучше не стоит, а то меня тигрица облизывала. - И что с того? Когда ты меня в первый раз увидел, я тоже на элиту не тянул ни видом, ни поведением. - Ага, а когда ты разбитую губу зализывал, мне так тебя поцеловать хотелось! Рауль засмеялся. - Будешь ждать, когда я в следующий раз губу разобью, или так, без травм, тебя тоже устроит?