Где мой покой?

В 13 часов 40 минут мэр Миллс сидела за своим рабочим столом и усердно рассчитывала необходимый бюджет расходов на будущий месяц, при этом постоянно сверяясь с кучей документов по планам модернизации города. Развлекаться с нервами шерифа было занимательно, но и работа сама себя не сделает. А уж работе женщина всегда уделяла больше внимания, чем непутёвой Спасительнице. После падения Проклятия прошло уже некоторое время, и стало очевидно, что город за двадцать восемь лет отстал по ряду параметров от мирового прогресса. А поскольку Реджина всегда стремилась иметь всё самое лучшее, практичное и эффективное, она с энтузиазмом взялась за этот вопрос. С усердием занимаясь интересным делом, Миллс постоянно шуршала бумагами. Да и вообще, практически скрылась за ними, постоянно что-то вычёркивая, обводя, выписывая и дополняя. Тёмно-красный пиджак давно расположился на спинке стула. Туфли мэра покоились где-то под столом. А на самой женщине красовалась распахнутая на две пуговички больше, чем позволял рабочий этикет, блузка белого цвета, которая была заправлена в юбку того же оттенка, что и пиджак. Реджина совсем не поднимала глаза на часы. Она пропустила обед, но даже и не вспомнила о нём. Однако полная сосредоточенность мэра была бесцеремонно прервана. Кем? Конечно же, Эммой Свон! Которая подобно бурному вихрю внеслась в кабинет Миллс, плюхнулась на стул напротив женщины и добродушно улыбнулась. По всей видимости, мысль о вежливом стуке обошла светлую голову стороной. Карие глаза смерили девушку строгим взглядом, затем переместились на часы, и праведный гнев начал подниматься из их глубин: — Мисс Свон, вы совсем разучились пользоваться часами?! Ещё только 13:45! Выметайтесь за дверь и дождитесь времени, на которое вам назначено! Чуточку сконфузившись из-за громкой звуковой волны, идущей от собеседницы, Эмма опустила глаза и молча начала что-то доставать из своего рюкзака. Это оказался бумажный пакет, который блондинка тут же водрузила на стол, сдвинув несколько листов, полностью заполненных каким-то наверняка очень скучным текстом. — Да что вы себе позволяете?! Это важные документы! — Извините, мисс Миллс, но я подумала… — Ах, вы умеете думать! Какая неожиданная функция! Почему же вы раньше её так успешно скрывали? Блондинка на миг замерла, прерванная откровенной нападкой мэра, но затем глубоко вздохнула и продолжила: — Так вот… Я решила, что раз вы не оставили мне времени на обед, да и сами вряд ли о нём помните, нам бы не помешало уделить этому хотя бы пятнадцать минут. Поэтому я заглянула в кафе к Бабушке и вуаля! — довольная собой девушка указала на пакет, а затем встала и пошла к столу побольше, что стоял в кабинете мэра с целью мелких совещаний. Поражённая Реджина смотрела, как Эмма вытаскивает на стол содержимое пакета, и думала о том, что этот заботливый жест приятным теплом отозвался в собственной груди. Но обстоятельства требовали срочно продолжить атаку на бедного шерифа. Которого уже даже не особо хотелось бесить. Впрочем, Королева не была бы Королевой, если бы не доводила задуманное до конца. Поэтому, вздохнув, Реджина поднялась с кресла, собирая мысли для нового удара. Внезапно женщина поняла, что стоит на холодном полу в колготках, и что весь её внешний вид совсем не придаёт необходимой властности. В этот момент Спасительница обернулась и удивлённо приподняла брови. Ведь она привыкла видеть Миллс исключительно на каблуках, и никогда не задумывалась, что мэр на самом деле несколько меньше ростом. А ещё Эмма отметила для себя, что чуть распахнутая блузка смотрится на женщине куда лучше, чем строгие мэрские пиджаки. Заметив удивление Свон и догадавшись, к чему оно относится, Реджина почувствовала достаточный прилив гнева для нападения. Но сначала она торопливо вставила ноги в туфли, так как знала, что рост — один из факторов повелительного вида. А затем, указывая пальцем на рабочий стол, начала свою гневную тираду: — Видите эти документы, мисс Свон? Они лежат здесь не просто так. Некоторые люди умеют работать, а не протирать штаны, объедаясь пончиками или занимаясь дизайном подвала в рабочее время. Я, к вашему сведению, из таких людей, — мэр указала на себя, строгим взглядом буравя блондинку. — А ещё я — ваш начальник. Доставку обеда в мой офис я не заказывала, и поэтому могу расценить ваши действия, как взятку или желание меня задобрить. В обоих случаях вас в будущем ждут неприятности. Так что заберите ваш фаст фуд и живо выйдите за дверь. Я жду вас через пятнадцать минут с отчётом и, хорошо бы, не запачканной майонезом. На этом всё. Реджина отчеканивала каждое слово, давила на Свон каждым звуком и наблюдала. Наблюдала, как биологическая мать её сына сначала округлила глаза, потом открыла рот, намереваясь возражать. Но затем закрыла его, а глаза сузила и злобно уставилась на Миллс. Поза из расслабленной превратилась в оборонительно-напряжённую. Было видно, что Эмма все силы направляет на поддержание собственного спокойствия. Тем временем мэр снова села за рабочий стол, изобразив безумную занятость. Она больше не смотрела на девушку. Было похоже, что Спасительница испарилась, а Реджина спокойно продолжает прерванное занятие. Понимая, что ничего приличного или хотя бы не оскорбительного она сейчас сказать не сможет, Эмма, разъярённо дыша, попихала еду обратно в пакет, затем быстро подошла к столу Миллс, схватила рюкзак со стула и вылетела из кабинета, хлобыстнув дверью так, что стекло испуганно взвизгнуло, а потом противно дрожало ещё несколько секунд. Королева же лишь улыбнулась, предвкушая скорую победу над нервами шерифа. Реджине нравилось дёргать людей за ниточки для достижения нужного настроения. И умела она это превосходно. А в туалет мэрии в это время ворвался настоящий ураган по имени Эмма Свон. Уже давно девушку ничто так не выводило из себя. Она резким движением запихнула в урну пакет с едой, а затем принялась утрамбовывать сапогом ненавистное содержимое мусорки. Решив, что еда уже никогда не сможет выбраться на волю, Спасительница бросила рюкзак на пол, сдёрнула свою красную куртку, перекинув её через дверь кабинок, отошла к раковинам, быстро умылась и уставилась на своё отражение в зеркале. Волосы были растрёпаны, глаза сверкали яростью, а рот скривился от сгустка негатива, мечущегося где-то внутри рёбер. А ведь у девушки было только десять минут, чтобы привести себя в порядок и успокоиться. — Стерва! Какая же стерва! Бесчувственная зараза! Только попробуй меня ещё так выбесить! Скоро я не смогу сдержаться… Горечь и злость девушка решила выпустить самым доступным в данный момент образом — физическими упражнениями. Больше всего подошли приседания. И спустя десять минут в приёмной мэра Миллс сидела блондинка, волосы которой были собраны в аккуратный хвост, спина выпрямлена, а руки покоились на коленях. Секретарша объявила, что начальница готова её принять, и шериф с абсолютно спокойным дыханием направилась в кабинет. — О, мисс Свон, вот теперь вы вовремя. Прошу присаживайтесь, — радушно улыбнулась женщина. И хотя Эмма знала, что под этим радушием кроется коварство, она молча села и приготовилась к нападкам. — Я не вижу в ваших руках отчёт, шериф. Позвольте спросить почему? — всё с тем же лукавым дружелюбием поинтересовалась Миллс. — Я подумала, что раз уж прихожу сюда к вам каждые две недели и читаю свои отчёты вслух, то, в принципе, письменный вариант не так важен. Сегодня я намерена сдать вам отчёт в устной форме. — Что ж… Очень интересно. Можете начинать прямо сейчас, — Реджина откинулась на спинку стула и сложила руки в замок на животе, выжидательно смотря на Эмму. — С удовольствием, мадам мэр. На прошлой неделе один дедушка с синдромом клептомании украл из кафе «У Бабушки» две вилки и нож. Узнав о болезни пожилого человека, миссис Лукас не стала подавать заявление, а дедушка вернул ей столовые приборы и принёс глубочайшие извинения. На этом конфликт был исчерпан. На этой неделе никаких происшествий не случилось. Отчёт окончен. — Досадно, шериф, — устало протянула Миллс. — Досадно, что из-за вашей лени мы не имеем чёткого представления о ситуации в городе за все эти две недели. Кстати, у меня к вам поручение. Сторибрук не должен отставать от мирового прогресса. Все ранее написанные вами отчёты должны быть зафиксированы в электронном виде. А также я вычитаю из вашей зарплаты сумму за эти две недели, которую, как я вижу, вы абсолютно не имеете права называть заработанной. — За что?! — Эмма вскочила на ноги из-за распирающего её недовольства таким приговором. — Я не виновата, что в этом грёбаном городе ничего не происходит! А перепечатать все отчёты просто нереально! Что это за бредовые идеи? — Выбирайте выражения, мисс Свон! — Реджина тоже встала со своего места, чтобы быть наравне с объектом своего нападения. — Что? Сторибрук уже разонравился? Слишком скучно? Слишком давят обретённые папочка с мамочкой? Или не любите сказочные непредсказуемости? Возможно, вы слишком слабы и неуравновешенны для защитника этого города, — Реджина подняла брови в сомнении, а глаза смотрели с усмешкой. Таким взглядом смотрят на собаку, которая во рту держит большую палку и из-за этого не может пройти в дверь. Всё это стало последней каплей для Свон. Выплеснуть океан ярости нужно было прямо сейчас, причём на ближайший объект раздражения. А так как слов блондинке всегда было мало, она молниеносно обогнула стол и, схватив Реджину за отвороты пиджака, повалила на пол. Стул мэра отлетел в сторону, а она сама с возмущёнными восклицаниями пыталась вырваться из цепких пальцев шерифа. Всё это произошло так быстро, что Королева даже забыла про свою магию. Или не хотела заканчивать всё это таким простым образом... Эмма какое-то время находилась на Реджине, но та смогла с ловкостью больно ткнуть Спасительницу под рёбра. После чего Миллс подмяла девушку под себя. Эмма же борясь за главенство в драке, оторвала оба рукава дорогой блузки мэра. На что в ответ получила разодранную чёрными ногтями Королевы (хотя по ощущениям они больше походили на когти) белую майку. Эти же ногти оставили на щеке девушки саднящую царапину, когда Эмма вновь смогла оседлать разъярённую брюнетку. Они бы ещё долго возились на полу, выкрикивая оскорбления и постоянно перекатываясь, если бы в один момент не схватили друг друга за волосы. Так обычно и заканчиваются все женские драки. Эта не стала исключением. — Отпусти меня, злобная стерва! — Сама отпусти, безмозглая идиотка! — Ладно. Отпускаем на счёт три. Раз, два, три… — Женщины медленно разжали пальцы, удивившись, что не обманули друг друга на этот раз. Их сейчас не так беспокоило то, что Эмма сидела на бёдрах Миллс в джинсах и бюстгальтере, а та с раскинутыми руками лежала на полу в разорванной на бедре юбке и остатками блузки на плечах. Обе пытались отдышаться. Обе смотрели друг другу в глаза. Спасительница была рада, что выпустила пар, но боялась санкций Миллс, которые могут последовать за такой яростной дракой. При этом опираться на вздымающийся от рваных вздохов живот было непривычно и… приятно. Это будоражило. А Королева не понимала, почему не стала заканчивать это безумие простой телепортацией. Теперь же она оказалась на лопатках, а бёдра соперницы грели её собственные. От чего, к изумлению Реджины, по спине и рукам проносились миллиарды мурашек. Не смотря на ушибы, ощущения были скорее приятные. Женщина понимала, что нужно бы уже пытаться вылезти из-под Свон, но почему-то этого не делала. Как и та не слезала с Миллс. Всё моментально разрешилось, когда обе услышали стук в дверь. В то же мгновение их окутал фиолетовый дым, и драчуньи оказались на полу гостиной особняка Реджины.