С Чистого Листа

flash back

      - Доктор Чон! Поспешите, новые раненные прибыли! - крикнула молодая девушка, не проходя внутрь палатки.       - Я уже иду.       Накинув на себя слегка мятый белый халат, молодой парень выбежал на территорию пункта помощи, чтобы осмотреть вновь поступившим пациентов. Совсем ещё молодые американские солдаты сейчас лежали на носилках с огромными потерями крови и огнестрельными ранениями.       - Докладывай! - надевая на ходу перчатки, нахмурившийся доктор, ускорил шаг.       - Очередной обстрел на границе. Трое получили пулевые ранения в область груди, у двоих подстрелены конечности. У одного оторвало ногу до бедренной кости, большая кровопотеря. А также, пятеро скончались по пути в лагерь, - едва успевая дышать, протараторила медсестра.       Никому не нужная и лишенная смысла война шла уже который год. Из-за бесконечной борьбы гибли невинные люди. Неизвестный парень, который сейчас умирал вдали от дома, был чьим-то сыном или мужем, по нему, вероятно, будет горевать семья, но это не имело уже никакого значения, ведь отныне он - кусок пушечного мяса, который без почестей будет погребен под массивами раскалённого песка.       Хосок уже полгода работал военным врачом в лагере посреди пустыни. На его руках умерло больше сотни людей. Он видел угасающие взгляды военных и гражданских: молодые парни и девушки, стариков и самое страшное - дети, которые определённо ни в чём не были виновны. Так или иначе, закрыв глаза, врач переступал через мертвых и спасал живых, на счету парня было более четырехсот спасённых душ, но это не давало ему повода возгордиться и бить себя в грудь, считая героем. Ночами он спал слишком мало и пролил достаточно слёз, виня себя в том, что позволил людям умереть; любой врач не вспомнит и с десяток тех, кого спас, но навсегда запомнит тех, которых потерял на своих руках. Беспристрастность - это то, что он пытался выработать в себе, но так и не смог.       Добравшись до шатра, Хосок ворвался внутрь, крича на здоровых военных, чтобы те стремительно покинули помещение. Подбежав к парню с оторванной ногой, тот еле дышал, тихо скрипя зубами от отупевшей боли. Доктор быстро осмотрел пациента и освободил тело от стесняющей одежды. Солдату на вид было лет двадцать пять, а ему уже пожизненно поставят клеймо "Инвалид", потому что каким бы не был хирург, ногу вернуть он не сможет. Посмотрев лист с первичным осмотром, который вручила ассистентка, Чон кивнул сам себе, запоминая группу крови и цифры жизненных показателей.       - Несите ампулы с адреналином, всё что осталось из анестезии, три пакета второй отрицательной и инструментарий! Быстро! - кричал медик, подключая к пациенту аппаратуру, которая будет следить за состоянием солдата.       Началась операция, Хосок принялся зашивать открытую рану, не забывая следить за подачей крови в организм пациента.       - Джес, что там с показателями? - не отрываясь от процесса, спросил врач.       - Пульс стремительно падает.- нервно ответила та, подавая иглу с нитью.       - Чёрт, держись парень, еще немного...- ускоряясь, врач делал стежки всё быстрее, затягивая плотными нитками рваную кожу на ноге.       Операция походила к концу, открытый участок ноги парня был зашит, теперь его смогут живого довести до городского госпиталя, а шансы выжить поднялись до девяносто процентов. Вытерев капли пота с высокого лба, Хоуп облегченно вздохнул, пока его спокойствие не перебил пищащий звук медицинской техники.       - ХОУП! ОСТАНОВКА СЕРДЦА!!! - завопила помощница, хватаясь за дефибриллятор.       - Да что же за день такой.       Срывая с себя медицинскую маску, доктор начинает с силой жать на грудную клетку солдата, высчитывая в слух количество нажатий. Как бы хирург не старался, работа сердца не восстанавливалась, а техника противно визжала, сдавливая голову в тиски.       - Срочная дефибрилляция. Заряд на 360! - кричал во всё горло хирург, заставляя помощников шевелиться в ускоренном темпе.       Разряд за разрядом. Удар. Ещё один. На шее Хоупа набухает вена, а руки начинают дрожать. Он не хочет, чтобы на его операционном столе, если эту деревянную поверхность, покрытую плотной скатертью, можно так назвать, погиб его пациент. С пятого разряда, сердце солдата вновь забилось; оно билось тихо и очень медленно, но, самое главное, билось. Чон громко выдохнул, откинув голову назад.       - Доктор Чон, вы спасли его. Поздравляю. - улыбалась Джес.       - Поменяй пакет с кровью и внимательно следи за показателями, я пойду осмотрю других. - снимая окровавленные перчатки, Хоуп потирает опухшие глаза и выходит с шатра.       - Доктор, почему ты так долго!? У нас еще куча военных, которые требуют помощи! - орал полный мужчина в форме, схватив хирурга за рукав халата.       - Я проводил операцию. Ваш солдат чуть ли не скончался, но, думаю, это вас мало интересует. А теперь, отпустите мой рукав. - отдергивая руку, Хоуп с ненавистью в глазах посмотрел на мужчину.       Врача жутко бесили эти жирные капитаны, которые щеголяли в погонах, а войну и в глаза не видели. Они без оснований и раздумий отправляли молодых юношей на обстрел, а сами прятали свои жопы за их спинами, а после, вальяжно переступали через их трупы, со словами : "Они погибли за свою страну."       Уже было давно за десять вечера, Хоуп наконец окончил работу, осмотрев всех раненых. Его халат был весь в крови, которая намертво въелась в белую ткань, и навряд ли когда-то отстирается.       Сегодня никто не умер. Я сегодня неимоверно счастлив...       С улыбкой, хирург достал пачку сигарет и дрожащими руками поднес одну никотиновую спасительницу к губам. Тихо затягиваясь в своем шатре, Хоуп в мыслях, в очередной раз, умолял, чтобы это все закончилось.       Чон часто проклинал тот день, когда поехал в Америку. Чертыхал себя за то, что пошел работать в эту чёртову больницу; ненавидел своих коллег, которые выставили его кандидатуру добровольца на войну. В то время, всё повернулось к Хоупа задницей: его бросила любимая, умер отец и отсылка в пустыню.       Врач решил сегодня поспать. Ночь была тихая и ничего не вещало беды. Снимая грязный халат, Хо кидает его в тазик с каким-то раствором, в надежде, что кровь хоть немного откиснет. В пустыне всегда жарко, поэтому на кушетку парень ложится в одних подранных временем джинсах.       Для Чона, единственной защитой от постоянного страха и стресса был сон. Во сне он забывался про свою работу, забывал лица тех парней, которые хватали врача за низ халата и хрипло просили помощи. Забывал, как на его руки застывала чужая кровь, а он ничего не мог сделать, потому что слишком поздно, потому что он не мог, ни черта не мог.       Пустыню укрыла тёмная плёнка ночной глади, а Хоупа окутал крепкий сон. Но, ничего не бывает идеально. Хирург просыпается от резкой боли в ребрах, а в ушах слышатся ненавистные выстрелы, от которых все тело сжимается в один сплошной спазм. Судорожно открывая глаза, врача окутывает волна паники в вперемешку со страхом. Парень крепко жмурится и снова пытается что-то увидеть. Безуспешно. На голову парня был надет темный мешок, а руки связан крепким узлом за спиной.       Вот и поспал. Блять, да что происходит?!       Начав извиваться как уж, Хо осознал, что его голая спина лежит на чем-то металлическом,ноги также крепко связаны, а рот намертво залеплен скотчем.       - Капитан, может вырубить его? - раздался басистый голос.       - Не смей прикасаться к нему. Ты хочешь, чтобы Босс тебе дырку в голове сделал? - следом забубнил еще один мужской, шепелявый голос.       Глаза Хосока вылупились на столько, на сколько это позволяла его физиология.       Корейский? Они корейцы? Меня украли корейцы? Какой еще Босс?       - Если я хлопну его один раз, никто об этом не узнает. - расстроено пробубнил некто.       - Придурок. Завали хлебет. Этот врач - кореец, он понимает, что ты говоришь. Если он донесет на тебя, повторюсь, тебя закопают с дыркой в голове. Сними с него этот дебильный мешок.       Приказ был немедленно выполнен и глаза Хо превратились в маленькие щелочки, парень не ожидал, что в машине будет так светло. Врач начал что-то лепетать, а это "что-то" разносилось мычанием по всему фургону.       - Открой ему рот. - приказал молодой парень в камуфляже и черной балаклаве.       Другой парень, в такой же одежде, но с автоматом в руках, резким движением снял кусок липкой ленты с рта Чона.       - Не вякай много, я очень нервный. - пробормотал юноша с автоматом , подставляя оружие к виску врача.       - Я на корейском понимаю. Засунь свой ломаный английский себе в задницу! - огрызнулся Хосок, злым взглядом протирая дыру в солдате, который сидел перед ним закинув ногу на ногу.       - Гук, успокойся. Сядь на место. А доктор, я вижу, за словом в карман не лезет. - сверкнув глазами через маску, военный положил лицо в ладони, упершись локтями себе в ноги.       - Представь себе. Кто вы? И зачем вам я?! - подняв децибел, Хосок даже покраснел от злости.       - Ты врач, а нашему Боссу нужна помощь. Все ясно и понятно. - разведя руками, Гук уперся спиной в корпус машины.       - Он у меня спросил, оборванец, - влепив затрещину младшему, другой юноша продолжил, - Ты единственный нормальный врач в этих краях, к тому же, ты кореец, а значит - доверия к тебе больше, чем к этим чуркам.       - А попросить помощи нельзя? Вы вообще понимаете, что творите? Вы украли меня, связали. Я всего доброволец, которого вкинули в эту мерзкую, Богом забытую пустыню, у меня там осталось куча пациентов, жизнь которых зависит от меня. Их десятки, а вы похитили меня, дабы я помог одному человеку?! Вы совсем неадекватные!? - переходя на крик, Хосок начал интенсивно ёрзать спиной по полу.       - Нам наплевать на других людей. У нас приказ, а приказу нужно следовать. - сухо ответил парень в камуфляже.       - Да из-за таких как ты, мерзкая тварь, на моих руках умерли сотни людей, а половина из них - дети! Как ты с этим живешь, ублюдок!       Сняв балаклаву с лица, перед Чоном показалось маленькое лицо, с до боли мёртвым взглядом. Отвернувшись от доктора, он выдал свой последний приказ, в эту злосчастную ночь:       - Гук, выруби его...

***

      Открыв глаза, Чон попытался встать, но звенящая боль в голове не позволила и двинуться. Водя глазами по помещению, Хо понял , что находится в каком-то бункере или подвале. В комнате было сыро и темно, что не давало надежды на цветочное продолжение событий. Взяв себя в руки, доктор сел на скрипучей кушетке и свесил ноги на холодный бетон.       - Здесь кто-то есть? - еле слышно крикнул врач.       Голос Чона ударился об стены и вернулся обратно, пронизывая и без того болящие виски. Встав на ровные ноги, по телу парня пробежали мурашки. Пол был неимоверно холодным, а юноша всё время лежал в одних штанах на куске металла, не лучшее место для сна. Осмотревшись, Хо направился к большой железной двери, которая от времени стала темно оранжевого цвета, ударив по ней кулаком , в глаза врача посыпались кусочки ржавчины.       Выбора нет, нужно выбираться с этой дыры.       - Откройте дверь, я знаю что там кто-то есть! - ударяя об железо со всех сил, парень повысил голос настолько, насколько позволяло его состояние.       Через пару минут интенсивных криков, и стертых в кровь рук, металлическая защитница открылась, а перед врачом стоял тот похититель, в окружении еще четырёх солдат.       - Берите его и к Боссу. Только не покалечьте, а то всех перестреляю. - пробубнил невысокий парень.       Сейчас этот похититель выглядел иначе. На нём красовался чёрный костюм, массивные берцы, а голову прикрывала оттенка костюма кепка. На бёдрах военного был надет пояс, который состоял из кармашков и лямочек, в которые были просунуты пистолеты и ножи.       Два амбала схватили Чона подмышки и потащили в неизвестном направлении. Босые ноги Хоупа ступали по каким-та камням, кускам стекла и просто земле, на что парень шипел от боли, и еще больше проклинал всю эту ситуацию. Через пару минут блужданий по катакомбам, заложника вкинули в светлую комнату. Четыре охранника вышло из помещения, а незнакомец в чёрном, прикрыв дверь поднял доктора на ноги.       - Босс, мы привели врача. Он кореец, как вы и требовали. - монотонно проговорил солдат. Переведя взгляд на измученного юношу, тот толкнул хирурга вперед, - Иди. Тебя ждут.       Вся эта затея не нравилась Чону, но раз этот человек требует медицинской помощи, его долг дать её. Подойдя ближе к постели, Хоуп увидел мужчину лет тридцати, он тяжело дышал, а на лбу выступала холодная испарина. Раскрыв одеяло, доктор увидел перевязанное плечо, а бинт уже давно был пропитан кровью, которая уже успела приобрести коричневый цвет.       - Вы рехнулись?! У него плечо прострелено!? - выкатив глаза, доктор перевёл взгляд на солдата.       - Да. Дня два назад был обстрел и он получил пулю. - сухо ответил тот.       - Хотите сказать, что его не осматривал врач и пуля еще в нём?       - Да. Думаю так оно и есть. Вы сможете спасти его?       Закатив глаза, Хо потёр переносицу, а в голове происходила целая буря эмоций.       - Я прооперирую его, если вы пообещаете мне свободу, и отправите обратно в Корею. Это моё условие. - скрестив руки на груди, Хосок устремил серьёзный взгляд на военного.       - Хорошо. Что тебе нужно для операции?       - Хирургические инструменты, спирт, что-то для обезболивания, бинты, рукавички для меня. Принесите это как можно быстрее.       Через полчаса хирург начал операцию. Без оборудования было как минимум сложно следить за жизненными показателями, всё приходилось делать одному. Развязав старые бинты, врач готов был сам расстрелять тех, кто позволил довести рану до такого состояния. Место пробитое пулей начало гноиться, выделять красно-жёлтую жижу. Еще пару дней , и можно было бы попрощаться с конечностью навсегда. Обработав поверхность рядом с раной, доктор начал аккуратно делать надрезы на коже, дабы расширить поле и вытянуть пулю. Калибр патрона был небольшим, поэтому, пациенту повезло - она зашла недалеко, и суставы кости остались целы. Достав инородное тело, доктор отрезал омертвевшую ткань и зашил образовавшуюся дыру. Убедившись, что человек еще жив, Хо скинул с себя перчатки и присел на бетон. Его ноги по прежнему были босыми, а маленькие ранки пекли и кровоточили. Оставшимися бинтами врач обмотал свои ступни, поднявшись, он направился на выход. За дверью его ждала охрана, которая как только распахнулась дверь, направила свои автоматы на Хосока.       - Парни, не найдется закурить? - не поднимая взгляда, Чон сжал руки в кулак.       - Опустить оружие, - приказал похититель, - Как он? Жив?       - Да, операция успешна. Жить будет. Мне кто-то даст закурить и накинуть на себя одежду? - переходя на рык, Хо поднял взгляд на солдата в чёрном.

***

      Чона отвели в душевую, в которой он смог смыть с себя слой грязи и крови. Из одежды ему выдали футболку цвета хаки и такие же штаны, которые пришлось затянуть ремнём. Замотав ноги бинтами, врач надел берцы и вышел с комнатки, в которой проснулся пару часов назад. На выходе его встретил тот самый парень, который успел поднадоесть за это время, а в его руках была пачка сигарет, которых так не хватало Хосоку.       - Я Капитан этого загона. Мой позывной - Шуга. - протянув свободную ладонь, проявил дружелюбие юноша.       - Я не буду врать и говорить, что рад знакомству. - съязвил доктор, игнорирую жест и выхватывая сигареты с рук капитана.       - Это и не удивительно. Пойдём, я выведу тебя на улицу.       Минут через десять, Хосок стоял на улице какого-то города, был вечер, а это значит, что док почти сутки не находиться в остачертелых песках. Достав сигарету, Чон крепко сжал её в губах, следом из пачки выуживая зажигалку. Серая дымка вышла из припухших губ хирурга.       - Вы обещали мне свободу. Когда я покину это место? - затянувшись, доктор постарался заглотнуть дыма больше положенного.       - Наш Босс должен полностью стать на ноги. Как он сможет решать дела, так сразу освободим тебя.       - Речь не шла о таких сроках. - нахмурив брови, Чон со злостью смотрел на собеседника.       - Ну, я и не говорил, что отпущу тебя сразу после операции, Чон Хосок. - натянув краешек губ, парень словно кот улыбался доктору.