Dick

Матушка природа совсем разбушевалась: молнии сверкают, гром, кажется, над ухом гремит, ливень, как из ведра. Чимин сидит на постели, обняв ноги, мелко подрагивает и, каждый раз, когда сверкала небесная коса, крепко зажмуривает глаза. Пак до ужаса боится молний. А, кажется, взрослым парнем… В квартире кромешная тьма: всё выключено с розеток, вода перекрыта, шторы задернуты. И только одинокий телефон мигает, оповещая о новых уведомлениях. Чимин дрожащей рукой тянется к нему и, схватив, прижимает к груди. Опять сверкнула огненная стрела. Выдохнув, парень снимает блокировку с экрана и видит 5 новых сообщений с незнакомого номера:

Почему в твоей квартире не горит свет?

Я надеюсь, что ты дома.

Не молчи.

Чимин, блять, ответь мне!

«Это Юнги.»

Дочитав последнее сообщение Пак приподнял уголки губ, в легкой, добродушной улыбке. Ответ не заставил себя ждать: Юнги-хён, это ты!

Конечно я! Почему ты не отвечал на сообщения?

Чимин стушевался, и облизнув нижнюю губу быстрее напечатал о том, что немного, совсем чуть-чуть боится грозы. Он не успел обдумать, пересмотреть свой текст, как уже отправил. Обозвав себя самыми ужасными слова, что есть, парень подумал, что теперь хён будет считать его трусом. Пак уже было быстрее печатает оправдания своему мальчишескому поведению, но ответ Юнги пришел быстро, и то, что было написано в сообщении удивило парня:

Жди меня. Я сейчас приду.

***

Стук в дверь раздался внезапно. Вздрогнув от неожиданности, Чимин сразу же подбежал к двери, крепко схватив ручку, тихо спросил: — Кто? — Дед пихто. Прыснув смешком, парень снимает цепочку и приглашает войти. Он так рад видеть Юнги. Ливень всё ещё льёт, и не удивительно, что Мин весь промок до нитки. Без зонта, а значит бежал… За окно слышится раскат грома, и Пак вздрогнув, зажмуривает глаза. Но после ощущает что-то очень холодное и мокрое. Чимин приоткрывает один глаз, и видит, что прижат к груди. — Не бойся, дурачок. Это же всего гром. Юнги тяжело даются все эти слова, но он всё же их произносит — с трудом, но всё же… Улыбка на лице прижатого в объятиях парня скромна, но становится всё шире, как он ощущает робкие и легкие поглаживания его волос. Пак обхватывает талию Мина и зарывается носов в шею. Так хорошо. Так очень уютно и спокойно.

***

— Может хотя бы ночник включим? — Нет. — Но я тебя не вижу. Легкий пинок в бок, под ребра. Юнги тихо посмеивается и придвигается всё ближе, не выпуская из объятий. Они уже как час лежат в обнимку на диване, и рассказывают друг другу старые, забавные истории произошедшие с ними. Ливень давно стих, и только мелкий дождик барабанит в окно. Уже можно всё включать обратно, но Чимин строго настрого запретил приближаться к приборам до утра. Мина это очень умиляет. — Юнги, ты никогда не задумывался, чем вы так похоже с Маленьким Принцем? —Нет.  И чем же мы похожи? — У вас очень схожи черты характера: никогда не уступаете. У вас есть четкая цель, и вы её придерживаетесь, не отступая не на шаг. А ещё… вы очень ранимы, но постоянно пытаетесь это скрыть. Чимин смотрит в глаза напротив, и ноготками скребёт по груди. Пак чувствует взгляд на себе, чувствует чужое сердце, которое отбивает равномерный сердечный ритм. Парень прикрывает глаза, когда ощущает холодные пальцы, которые поглаживают щеку, отчерчивая контур скул, а затем смыкаются на подбородке, прося этим жестом приоткрыть рот, и мягкие губы накрывают собственные. Поцелуй выходит ленивым и мокрым. Они играются языками, обводя ровные ряды зубов, задевая губы, и уходя дальше, в глубь рта. Мурашки пробегают по всем у телу, и Чимин придвигается всё ближе, почти ложится на парня, не разрывая поцелуй, а наоборот, что есть возможности, углубляя его.       Ливень давно стих, смыв с дорог асфальт. Он пробудил нечто больше, чем просто романтику… Нечто дорогое и сокровенное, с которого не стоит спускать глаз.