Возвращение.

Очень извиняюсь за свою медлительность - чем ближе ЕГЭ, тем меньше времени( Я пыталась продумать последние главы более тщательно. Сорри)

***

Вечернее небо застилали серые дождливые облака, которые скрывали за собой кровавый закат, не предвещающий ничего хорошего. Но всё же красивый золотисто-алый свет падал на хвойные деревья леса, расположенного возле реки, что сейчас отражала в себе рысью скачущего всадника. От этих картин завораживало дух, и, скорее всего, Артур остановился бы, чтобы лишний раз наполнить лёгкие этим чистым горным воздухом, окунуться в эту прохладную воду, полюбоваться чудесным закатом – освежить мысли. Но это было неприемлемо сейчас, абсолютно нелепо. Мысли его перепутаны тугой паутиной, глаза устремлены далеко вперёд – в них, словно в речной глади, отражается страх, боль, печаль. Король не смог отпустить от себя раненого друга и усадил его на своего коня, а чтобы тот не упал, Артур осторожно, стараясь не задеть кровоточащую рану, придерживает Мерлина, свободной от управления, рукой Успею ли я? Я должен… А если нет… Я должен! Я не понимаю, как мы стали такими друзьями, словно единым целым… одной монетой… Артур тяжело вздохнул и посмотрел на лицо мирно сопящего Мерлина, чувствующего себя спокойно в надёжных руках своего друга. Сейчас ему стало немного лучше: дыхание более-менее ровное, лишь иногда он хрипит, а после просыпается, обессилено открывает глаза и, увидев лицо своего короля, слегка улыбается, спокойно погружаясь в сон. И когда день окончательно сменила ночь, маг вновь открыл глаза, посмотрел на Артура благодарным взглядом, пытаясь спрятать всю ту боль, что могла отразиться в синих, как морская гладь, глазах. Мерлин широко улыбался, несмотря на то, что он умирал; несмотря на то, что боль от нанесенной Горблетом раны кажется невыносимой; несмотря на то, что внутри мага происходила жестокая борьба за жизнь – сражались светлое волшебство Мерлина и тёмная магия – яд. Артур немного замедлил ход, посмотрел на верного слугу и за искренней улыбкой, за добрым взглядом он увидел утекающую из мага жизнь. Жизнь светлую, как утренний лучик солнца, жизнь волшебную, как золотистый свет в глазах мага. Но он должен жить.. Мерлин уже было начал закрывать глаза, чтобы вновь погрузиться в неспокойный для мага мир снов, как вдруг Артур позвал его: - Мерлин… - Да, Артур… - прошептал маг, нахмурив брови. Ему не понравилось, с какой интонацией произнёс Артур его имя – слишком усталый, дрожащий голос. - Мерлин… я хочу, чтобы ты терпел… Осталось немного, мы почти добрались до долины… И… Ты мой друг, я говорил тебе… И ты единственный, наверное, человек, к которому я так привязан. Понимаешь? Мы… Мы же друзья… И всегда ими были… - Артур сделал паузу. - И я не хочу терять тебя, Мерлин. - Артур… Я справлюсь, мы должны спасти Альбион, тех людей… Из Англии… Я помню, зачем я здесь, - медленно произнёс маг дрожащими губами - каждое слово давалось ему с трудом, сопровождалось тяжёлым дыханием. - Когда я говорил тебе, что ты должен жить, потому что нужен Альбиону, нужен для того, чтобы одолеть Моргану… Я не говорил тебе, что мне даже немного безразлично это. Я хочу, чтобы ты жил, чтобы я мог видеть тебя… Я… Без тебя слишком одиноко. Ты здесь для того, чтобы у меня был друг… Тот единственный друг, который никогда не предавал меня. Который всегда помогал мне… - Артур замолчал, опустив глаза. - Всё будет хорошо, Артур… Мерлин произнёс это с той воодушевляющей интонацией, с какой всегда говорил Артуру о великом будущем с Великим королём. Однако тогда он был уверен в своих словах. Он знал, что Артур – благородный сердцем человек, что он сделает свой народ счастливым. И пророчество, которого всегда боялся ещё юный маг, пророчество о могучем короле, подтверждало это. Но сейчас у Мерлина не было ничего - он понятия не имел, чем закончится эта ночь, почувствует ли он тёплые лучи утреннего солнца на без того разгорячённой коже… Лишь вера в Артура, вера в своего короля, друга сохраняла в душе фитилёк надежды. И юноша не боялся смерти – он боялся оставить своих друзей в опасности. Он боялся за Артура, ведь тот подвергал себя огромному риску. - Артур, что ты делаешь? - еле слышно спросил маг. Он лежал на земле, моросил дождь, и его друг кричал на него «идиот» - в общем, всё, как обычно, если бы не слёзы на щеках короля. Рыцарь хмурился, бережно поднимая с земли кристалл, всё еще сохраняющий этот мир в целости. Артур осторожно связал в узел концы порванной магом нити и повесил магический атрибут на шею. - Дай я… - настойчиво сказал лежащий юноша. - Нет, Мерлин, ты слишком слаб… Я подержу его у себя. - Но он… опасен,- шёпотом, говорил маг. – Он поглощает энергию… Я сильнее. Это моя работа… Моя судьба… - Мерлин! - грустно усмехаясь, говорил король. – Ты сильнее? Да не смеши меня… Только что я думал, что ты умер, - улыбка исчезла с лица. – Я думал, что потерял тебя… - Ааа… - нарочито виновато протянул маг. - Я-то думал, что ты обожрался лука… - попытался пошутить юноша, чтобы не погружать Артура в те ужасные минуты. Он понимал, что чувствует король. Он сам это чувствовал когда-то… - Что? - Ну… У тебя на щеках слёзы, - как можно веселее произнёс маг. - Я… Пойдём, нам нужно двигаться дальше. За Мордредом вернёмся потом, - как бы уклоняясь от разговора, сказал король, поджав губы. Мерлин опустил глаза, вспомнив недавние события, на него накатила волна ужаса – вновь чувство потери зародилось в маге, вернулось, наступая с новой силой. Блеск в глаз пропал, сердце бешено заколотилось и, не в силах сопротивляться возрастающей боли, маг погрузился в темноту.

***

Артур устало склонил голову. Весь оставшийся путь он думал о том, как именно Мерлин стал для короля нечто большим, чем просто слуга. Как этому лопоухому неотёсанному наглецу - а именно таковым было первое впечатление принца Артура о Мерлине - удалось стать единственным другом. - Я думаю, хватит издеваться над ним… - Что? Что? Этот придурок смеет мне указывать?! Да он рехнулся, жить надоело… Идиот! - Я не удивлюсь, если у тебя нет друзей… В самую точку… У меня нет и никогда не было друзей. Ни единого друга. Все дружелюбны ко мне лишь из-за титула, а я привык к этому. Привык купаться в восхищённых словах, отзывах обо мне… Я не знаю, как это, иметь друга. И вряд ли когда-либо узнаю это. Мне не нужны друзья. У будущего короля их быть не может. - Как тебя зовут? Я не видел тебя раньше. - Я Мерлин, друг мой, - юноша протянул руку, отогнав сердитое выражение лица, заменив его на дружелюбную улыбку. Он не похож на остальных. Он нахальный болван! Но искренен, как никто другой… В нём что-то есть… - Ты назвал меня другом… Ты знаешь вообще, кто я? - Да, ты идиот, и я боюсь, что я ошибся, назвав тебя таковым. Артур улыбнулся. Ведь тогда ему совсем не понравился этот Мееерлин, и, когда Утер назначил лопоухого идиота личным слугой принца, Артур был в бешенстве. Он не мог даже представить, как можно хоть час находиться рядом с этим недотёпой. Но с каждым днём он всё больше привязывался к своему слуге, который, в общем-то, не выполнял свою работу без лишних напоминаний, а иногда и напоминания не давали нужного результата, и королевский сын был вынужден ходить в рваной рубашке или грязных сапогах. Каждое утро он выслушивал ряд оскорблений в свой адрес – никакого уважения. «Подними свой зад, идиот!» или «Проснись и пой, королевская задница» - стали повседневными приветствиями вместо привычного «Просыпайтесь, сэр, уже утро», от которого принц просыпался всю свою сознательную жизнь. Однажды Мерлин отсутствовал пару дней «в таверне», и Артур проснулся от взгляда некого Джорджа, который за пару минут заставил задуматься принца о прелести жизни бок о бок с Мерлином. И когда юноша с завязанным платочком на шее, вечно взлохмаченными волосами и виноватым видом открыл дверь на третье утро, Артур был просто счастлив. А теперь, пройдя все горести и радости королевской жизни, он уверен, что Мерлин – подарок судьбы, друг, которого так долго искал среди толпы Артур… Оглянувшись по сторонам, рыцарь Камелота оживился. - Быстрее! – крикнул Артур, и королевский конь стал скорее переставлять копыта, звонко стуча подковами по камням. – Ну же, поторопись… Полная луна, словно смотрела за друзьями – была огромной, и не померк её свет даже тогда, когда появилась преграда – густые деревья. Ветер тихо обходил свои владения, таща за собой чёрные, как сама ночь, тучи. Гремел гром и сверкали молнии. Одна из них осветила то место, к которому друзья так долго шли, в котором хранился ответ на главный вопрос: «Выживет ли Мерлин?» - Мы пришли, - облегчённо произнёс король, осторожно толкая Мерлина. – Просыпайся, скоро всё будет хорошо, - уже с задором произнёс он. - Да, я думаю, что ты прав… - устало произнёс Мерлин и улыбнулся своей фирменной улыбкой, пряча от Артура главное. Уже поздно Артур… Слишком поздно… Король, освещаемый ночным солнцем, ликовал, смеялся: - Всё будет хорошо, Мерлин, дружище! – кричал он. Ему так хочется обнять мага, похлопать того по плечу, взъерошить волосы, увидеть улыбку, синие блестящие глаза и искреннюю радость. Но, повернувшись к магу, он видит бездыханное тело Мерлина.

***

- Ну что, Эмрис, ты почувствовал мою силу, мою мощь? - самодовольная Моргана смотрела на Артура, который тряс Мерлина за плечи, звал своего друга. – Магия луны всегда давалась мне с лёгкостью, хотя, признаюсь, тебя было тяжелее побороть, чем того же Гаюса, когда он пытался защищать королевство Гвиневеры, - ведьма засмеялась. – Ты видишь это, Аитуза? Эмрис мёртв! - злобно прошипела Жрица и повернулась к подходящему сзади белоснежному дракону, преданной подруге. - Остался Пендрагон, - заключила Аитуза, улыбнувшись своей хозяйке. - Предоставь это мне, - жестким голосом сказала девушка, - я соскучилась по своему братцу, - Моргана развернулась на сто восемьдесят градусов и, шурша платьем, оставила Аитузу одну. Правильно ли всё это? Мне нет радости от того, что Эмрис больше не дышит. Я не хочу улыбаться, зная, что его сердце больше не бьётся. Он больше никогда не улыбнётся… Я так хотела увидеть его мёртвым, но сейчас я не желаю этого… Решительность в последующих действиях, однако, не становилась призрачнее. Наоборот, Моргана так желала смерти своего «горячо любимого» братца, что чуть ли не бежала по протоптанной ею тропинке. - Скоро ты умрёшь, Артур Пендрагон, - шептала обезумевшая Моргана. – Умрёшь, как и все твои друзья, что отвернулись от меня. Умрёшь, как твой дорогой Эмрис!

***

Артур просто не верил в происходящее. Король сидел на земле, возле, будто спящего, лучшего друга. И вдруг внезапная боль пронзила сердце короля, расколола его на осколки. Слёзы вновь полились по щекам Короля Былого и Грядущего. Больше не было сил - Артур встал на колени и уткнулся в грудь мага. Тело Артура сотрясалось, слышались всхлипывания – за один день дважды потерять лучшего друга, кажется, невозможно пережить, особенно теперь, когда надежды больше нет, когда ты сам виновен в смерти друга… - Прости… Я не успел… Мерлин… Мне кажется, что это сон, - шептал король. - Кажется, что сейчас ты влетишь ко мне в комнату и заставишь меня выйти из этого ужаса… Принесёшь свою стряпню, поможешь мне одеться и мирный день в Камелоте пойдёт своим руслом. И ты будешь бегать за мной… - Артур грустно улыбнулся, прокручивая в голове, наверное, счастливейшие минуты своей жизни. - Да, братец, одиночество сводит с ума, - иронично произнёс знакомый голос. - Моргана?! – вскочил Артур, неверяще глядя на свою сестру, широко распахнув глаза. – Что ты здесь… - Банальный вопрос, братишка. Гуляю, дышу свежим воздухом, наслаждаюсь природой, конечно! – иронично сказала Моргана. Её зеленые глаза потемнели от злости, бледная кожа выделялась из общего фона – девушка, облачённая в чёрное пышное платье, уходящее в землю и сливающееся с ней, стояла напротив короля Камелота. - Я до сих пор не понимаю, как ты могла так поступить… Мы с тобой с детства играли в короля и королеву, правили твоими расческами, Моргана! Ты помнишь это? Ты была моей подругой, пока я не стал учиться боевым искусствам, а ты красоваться целыми днями перед своим зеркалом – разошлись интересы… Но, мне казалось, что мы всё равно оставались друзьями… Ты приходила ко мне после ночных кошмаров, рассказывала мне их и я успокаивал тебя всю ночь. Мы были как брат и сестра. Мы итак с тобой одной крови. Как ты посмела предать свою семью, своих друзей… Мерлина? Мерлин мёртв. - Утер был сущим тираном, убивал всех и всякого. В Камелоте не было места таким, как я. Мне подобных убивали, жестоко убивали, на глазах у всего города, и та же учесть могла постигнуть меня… Думаешь, этого мало, чтобы навсегда возненавидеть Утера?! Я хотела возродить былую справедливость, но ты встал на моём пути. - Ты предпочла смерть своих друзей, родных Моргана. Ты предала нас. Ты разбила сердце нашему отцу… Он страдал!.. - Он не отец мне! - Его кровь течёт в твоих жилах! – выкрикнул Артур, на что Моргана разозлилась. - Проси о пощаде, Артур, и, возможно, я не убью тебя. Откажись от своих друзей, и будешь жить… Не будь так же глуп, как Эмрис, - почему-то имя «Мерлин» заставило Моргану на миг забыть где она находится. Эмрис – её заклятый враг, произносить его проще. - Ты убила Мерлина! – взревел Артур, вытащив из ножен Экскалибур. - Это ты убила его, Моргана!.. - Артур тяжело вздохнул и упал на колени возле друга, отбросив меч в сторону. Он смотрел на синеватое лицо мага… Коснувшись его, Артур почувствовал леденящий холод. Сейчас маг казался юноше чужим, незнакомым человеком, однако знал, что дороже нет никого на свете. Артур коснулся его лба своим лбом: – Я никогда тебя не брошу, друг. Как не бросил меня ты, - и, с трудом поднявшись на ноги, король повернулся к сестре. – Моргана, ты убила того единственного человека, которого ты любила… И мне тебя жаль. Но я тебе этого не прощу… Никогда! Того единственного человека, которого ты любила… Которого ты любила… Которого любила, любила… - Я люблю его и сейчас! – неожиданно для самой себя выкрикнула Моргана, отчего Артур испуганно посмотрел на неё. Он не мог вымолвить ни слова, видел лишь упавшую на повлажневшую от начавшегося дождя землю девушку. Её белоснежные пальцы нервно перебирали складки на чёрном платье, голова была опущена, и плечи Морганы содрогались, время от времени. С каждой слезой, падающей на дрожащие пальцы, её сердце таяло, освобождалось от черноты и холода. Мерлин… Мой любимый Мерлин… Не Эмрис… Я ненавижу Эмриса. Из-за этой ненависти ты, Мерлин, пострадал… Я не хочу быть больше такой. Я не хочу питать ненависть к окружающим. Я хочу стать такой, каким ты… был… Моргана подняла глаза и взглянула на промокающее под ливнем тело мага. Ведьма медленно встала, не обращая никакого внимания на всё ещё шокированного короля, и очень медленно двинулась в сторону Мерлина. Она боялась… Боялась не увидеть тёплой, как солнце улыбки. Боялась не встретиться с жгучим, как огонь, взглядом. Боялась не увидеть той осуждающей тени на его лице, что всегда была тенью Морганы. Жрица стянула с себя небесного цвета плащ, встала на колени возле Мерлина, глотая слёзы, взглянула на лицо – никаких эмоций со стороны Мерлина, никаких… Я убила тебя!… Я уничтожила твоё сердце… Моргана пыталась держаться. Старательно укрыв возлюбленного своим плащом, оставив во власти дождя лишь лицо мага, она опустилась на землю и положила холодную, как и синеющее лицо величайшего мага всех времён, Эмриса, дрожащую ладонь. Слегка проведя пальцами по гладкой щеке, Моргана ещё больше пустила слёз из глаз, роняя горячие капли на губы королевского слуги. Они пробегали в рот и, наверное, маг бы почувствовал солоноватый вкус, если бы не был мёртв. Смотря на такое родное лицо смертельного врага, Моргана, наконец, поняла, что месть больше не владеет ей. Что сердце её хочет добра, увидев остывшее, некогда горячее сердце. Нет. Её глаза больше не были полны ненависти, злобы. Это была та, всеми любимая добрая Моргана Пендрагон, что дарила свой добрый, светлый, полный жалости взгляд проходящим рыцарям, отцу, брату и… Мерлину. - Мерлин, - шептала Моргана, - я больше буду… Я больше не буду… Клянусь. Но только ничего этим не изменишь… Я опоздала… Мерлин… - Моргана коснулась губами его лба. – Я люблю тебя, Мерлин! – шептала девушка, прижимаясь к груди мага. В голове Морганы проносились воспоминания, мечты, желания, связанные с лопоухим слугой. Она помнила, как та искренность, радость, чистота и живость, что принёс с собой Мерлин, разлилась по Камелоту, словно поток волшебства. Это и было волшебство! - Спасибо, Мерлин… Они очень красивые… - Моргана, вздохнув свежий, манящий аромат полевых цветов, приветливо улыбнулась Мерлину который, кажется, был невероятно смущён. - Рад угодить, миледи, - открыто улыбнувшись, юноша взглянул в глаза подопечной короля и поспешил скрыться за дверью. - Знал бы ты всё… Знал бы, что эти сны… Вовсе не сны. Кажется, во мне что-то не так. Я хочу рассказать тебе, но не могу. Ты не поймёшь меня…ты не поймёшь меня также, если я скажу тебе простое слово «люблю»… - Моргана поставила цветы в хрустальную вазочку, которая, скорее, подходила для роз, лилий… Однако эти цветы казались Моргане самыми лучшими, самыми красивыми цветами, что ей только довелось видеть. Подойдя к букету и вздохнув чудесный аромат ещё раз, она оторвала цветочек ромашки и завернула его в платок. – Когда-нибудь ты всё узнаешь…

***

Тёмный взгляд. Холодные грубые руки. Только огонь из камина освещает и согревает маленькую хижинку, в которую пришлось перебраться девушке после поражения. Моргана держит в руках книгу и открыла её, - глаза оказались полны нежности, тепла. Не осталось и следа «злой Морганы», к которой так привыкла ведьма. Она с трепетом взяла высушенную ромашку, нежно провела по высушенным лепесткам ледяными пальцами: - Ic i béo béor, - прошептала ведьма, опуская цветок в бирюзовую жидкость, кипящую в котле. Выждав некоторое время, Моргана достала его и вгляделась в цветок. Сперва, чудо природы стало прозрачным, как стёклышко – потом же вновь приобрело прежний вид. Но теперь этот цветок был прочным, как скала и хранил в себе тепло рук одного человека - Мерлина. Жрица взяла выкованную ей же цепочку, одела на неё ромашку, как подвеску, и спрятала дорогой подарок под одежды. - Мерлин… - прошептала девушка и упала на кровать, горько заплакав. Моргана тихо всхлипывала, обливая слезами шею мага. Двумя руками она держалась за лицо юноши и иногда шептала что-то неясное, еле касаясь сухими губами до его тонкой шеи. Тебя больше нет…Я не знаю, что сделать… Артур, наконец-то отошедший от приступа шока, медленно подошёл к поливающей на грудь друга горячие слёзы девушке. Он растопил её сердце. Вновь Мерлин помог, даже когда он мёртв… - Моргана… Мы должны… Попытаться сделать хоть что-то… - Всё бесполезно… - ответила девушка, уткнувшись в грудь мага. - Вставай… Мы отнесём его к озеру Авалон, - требовательно произнёс Артур, который не мог больше смотреть на бездыханного Мерлина. - Там есть какие-то могущественные Ши, они помогут, Мерлин не враг им. - Нет! Я не расстанусь с ним, - твёрдо сказала Моргана, повернувшись к брату. Да, это была та прекрасная Моргана, тёплая, живая Моргана. - Но… - Аитуза! – закричала Моргана, смотря отчаявшимися глазами в небо. – Аитуза, девочка моя! В тёмном небе появился белый дракон, устремивший сердитый взор на свою хозяйку. Подлетев к лежащему Мерлину, Аитуза взглянула на Моргану. - Видимо, твоя любовь оказалось сильнее твоей ненависти, - шипела подруга девушки. - Аитуза… Прости меня, но я всё поняла… Мы были не правы… Отдай Мерлину свою слезу… - Моргана, это уже не спасёт Эмриса! И незачем его спасать. Убей короля, - Аитуза повернулась к Артуру и просверлила его взглядом. – И мы выиграли… - Нет, - коротко ответила Моргана. – Я прошу тебя, - умоляющий взгляд, устремлённый в глаза дракона, слёзы текут по щекам. – Пожалуйста… Послушай меня… - девушка привстала на колени, однако руки Мерлина не отпустила. – Я никогда не хотела тебе зла и сейчас не желаю, Аитуза… Аитузик, верь мне… Пожалуйста… - молящим голосом шептала Моргана, жалобно смотря прямо в серебристые глаза дракона. - Помоги нам! – внезапно выкрикнул король, встав возле Морганы. – Прошу… Убей меня потом, если ты так жаждешь моей смерти, но Мерлин, - юноша отрицательно покачал головой. – Мой друг должен жить, я обещал! Дракон перевёл взгляд с Артура на Моргану, с Морганы на Мерлина. - Он твоя судьба, он твоя погибель… - прошептала Аитуза и обратилась в сторону бледной, как луна, девушке. – Его можно спасти лишь силой огня и силой воды. Вода – моя слеза… А огонь – твоя магия, Моргана… - Делай всё, что хочешь! – выкрикнула девушка и, бережно опустив руку мага, поднялась и вышла к дракону. – Оживи его… - Неужели он достоин твоей магии? - грустно произнёс дракон. - Он достоин большего, - прошептала дочь Утера и закрыла глаза. Артур, ничего не понимающий, но чувствовавший приход чего-то необычного, подошёл к Мерлину, но, заметив на себе недовольный взгляд дракона, отступил в сторону, с трудом доверяя этому существу. - Моргана… - прошептал он, но в этот миг Аитуза затаила дыхание – втянула воздух, а вместе с ним и вбирала в себя выходящие из Морганы потоки магии, силы, которыми так дорожила Верховная Жрица, хранительница древней магии. Девушка упала на землю, но Аитуза не стала ей помогать. Стремительно приблизившись к телу Мерлина, она выпустила огонь, мгновенно охвативший мага. - Неееет! –выкрикнул Артур, испуганно наблюдая за происходящим. – Нееет, Мерлин! – кричал король, чьи глаза застилал полыхающий огонь. – Мерлин… Она обманула. Не контролируя свою злобу, Артур поднял меч, затерявшийся в густой траве, и побежал к Моргане, направив оружие в её сторону. - Ты снова предала меня. Ты предала нас! Ты играла! – кричал Артур, хоть и Моргана, обеспокоенно смотревшая на огонь, не слишком обращала на короля внимания. - Ты… Убила Мерлина! Ты лишила меня всякой надежды… ТЫ… Ты уничтожила все его шансы на спасение! - Обернись… - шёпотом произнесла девушка, лежащая на земле. Её распущенные волосы свисали на счастливое лицо, больше походившее на лицо ребёнка, чем злой ведьмы. Её глаза искрились золотистым цветом – тучи разошлись над ними, полная луна ярко блистала в небе, отливая всеми цветами радуги. Губы девушки изогнулись в широкой улыбке. Моргана была счастлива. – Обернись, Артур, не стой столбом, - настаивала девушка, по щекам которой побежали прозрачные, как воды родника и горячие, как лава, извергающаяся из вулкана, слёзы. Король медленно повернулся, словно боясь того, что предстоит впитать его глазам, и почувствовал тёплый, нежный ветерок, обвевающий бледное лицо. Пылающее яркое пламя заставляет юношу зажмуриться, но, прикрыв их рукой, Артур внимательно смотрит в поток пламени. Тело мага, поднятого над землёй, охватывает спираль обжигающего огня, которая максимально приближается к Мерлину, и стремительно мчится на значительное расстояние. С замиранием сердца смотрели друзья королевского слуги за магией дракона, который стоял неподалёку и управлял пламенем дуновением, исходящего из пасти Аитузы, воздуха. Иногда огонь становился слишком ярким, Артур отворачивался, чтобы укрыться от огня, и пытался понять, как Мерлин до сих пор не сгорел. Секунды, казалось, превращались в годы. Моргана чувствовала, как оставшаяся магия медленно покидает её тело. Она чувствовала, как тоненькой струйкой сила утекает в тот пылающий огонь, который способен вернуть жизнь её другу… Любимому другу. Ты будешь жить… Ты будешь улыбаться своей необыкновенно красивой улыбкой. Ты будешь смеяться, и не будешь грустить, никогда… Обещай мне, что проблемы обойдут тебя стороной. Обещай, что ты будешь счастлив, Мерлин!… Обещай, что будешь счастлив… Девушка в упор смотрела на парившее над землёй тело, заматывающееся в кокон из огненных лент. Ты должен жить… Аитуза повернулась в сторону своей хозяйки, взглянула в глаза девушки – нетерпение, желание, боль, счастье? Расправив крылья, и подлетев к магу, белый дракон склонила голову над адским пламенем и уронила хрустальную слезу в самый центр огненного шара. В одно мгновение капля, ставшая в много раз больше, закрыла собой пламя и, когда огонь был потушен, Мерлин уже лежал на холодном, мокром камне. Мерлин, ты должен… Аитуза, грустно взглянув в зелёные, сверкающие от слёз глаза, склонила голову, в знак уважения, и, расправив белоснежные крылья, скрылась за ближайшим хребтом, навсегда покинув свою хозяйку, которая знала, что это не конец.