Here and Now

Дэрил спустился в вестибюль и направлялся в комнату, где помощник доктора — Алекс, так его звали — рассказал ему о местонахождении Мэгги. Для женщины выбрали комнату, расположенную в восточной части общины. Солнце будет светить здесь каждый день, делая помещение уютным и, самое главное, теплым. Дэрил жмурился от яркого солнца, проходя мимо окон. Прошло два дня после того, как он полностью пришел в себя, да и рана выглядела куда лучше, чем следовало ожидать. Доктор решил снять гипс, делавший его руку полностью неподвижной, и теперь на нем была лишь простая поддерживающая повязка. Ему до сих пор было чуточку некомфортно, но ничто не сравнится с той болью, которая преследовала его в предыдущие дни. Дверь в комнату Мэгги была распахнута настежь. Дэрил слышал неразборчивые голоса, доносившиеся изнутри, и поспешил зайти внутрь. Эта комната была таких же размеров, что и Дэрила, но слегка другой формы. С того места, где он стоял, была видна лишь половина кровати и окно рядом, открывавшее вид на общину. До него отчетливо продолжали доноситься голоса из другого конца комнаты. — Затем он начал доить корову так, словно он выжимал тряпки на стирке, — Дэрил узнал голос Иисуса. — Бедное животное. Наконец-то получив молоко, паренек скорчил рожу и сказал, что от запаха молока ему сделалось дурно… Это выглядело так нелепо… Послышался легкий смешок Мэгги, смягчивший его сердце. Дэрил осмотрелся: на стуле напротив Мэгги слегка в наклоненном положении сидел Иисус. Дэрил не успел поздороваться с ними, как Иисус уже повернулся в его сторону. — О! Посмотри, кто пришёл навестить тебя! Все присутствующие выглядели плохо — следы усталости были видны невооруженным глазом. Спустя шесть изнурительных дней, друзья вновь могли увидеться друг с другом, вздохнув с облегчением. — Дэрил… — с широкой улыбкой на лице проговорила Мэгги. Внезапно он смутился, не зная, что сказать. — Я оставлю вас наедине, — сказал Иисус, заметив внезапную скованность Дэрила. Он ласково сжал руку Мэгги, встал со стула и направился к выходу, по пути даря Дэрилу что-то наподобие примирительной улыбки. Этот болтун самый невозмутимый человек, с которым ему когда-либо доводилось встретиться. Оставшись наедине, Дэрил присел на стул, на котором недавно находился Иисус, и пристально посмотрел на Мэгги. Выглядела она намного лучше, чем в последний раз, когда он видел её, но в глазах всё ещё отражалась боль утраты близкого ей человека. — Как ты? — медленно спросил её Дэрил. Она, ничего не ответив, посмотрела в окно. Мэгги сделала усилие над собой, чтобы не дать эмоциям одержать над ней верх, но боль была сильнее её. Она закрыла лицо руками, пытаясь скрыть слезы, скатывающиеся по её щеках, но это было бесполезно. — Нет, Мэгги, пожалуйста… Дэрил наклонился к ней и крепко обнял свою подругу, которая безутешно плакала, уткнувшись лицом в его плечо. Для него было невыносимо видеть её в этом состоянии — такой беспомощной. Но болезненнее было вспоминать причину её слез. Гленн был самым благородным человеком, которого ему доводилось встретить за всю свою жизнь. Паренек сделал бы всё возможное, чтобы защитить Мэгги и свою семью. Смерть сыграла с ним злую шутку, и у него не было возможности выбирать: жить или нет. Убийство Гленна стало значительным ударом для всей группы — рана, которую невозможно залечить. Спустя несколько минут Мэгги немного успокоилась, вырвалась из объятий лучника и облокотилась на подушку. — Как ты? — тихо спросила она. — Я первый спросил. Вытерев следы от слез на своих щеках, Мэгги слабо улыбнулась ему и вздохнула. — Мне грустно, я зла, устала, но также чувствую облегчение и радость… Всё одновременно. Есть ли в этом какой-нибудь смысл? — Да. — Твоя очередь. — Просто счастлив, что ты и малыш в порядке. Мэгги признательно кивнула в ответ. — Харлан думает, что это мальчик, но нужно подождать ещё, чтобы не было никаких сомнений — она взглянула в окно. — Его похоронили на следующий день после нашего прибытия, — рассеянно произнесла она, — я даже не смогла навестить его. — Ты сделаешь это позже, для начала тебе и маленькому Гленну нужен отдых. — Мэгги рассмеялась со слезами на глазах. — Ты сильнее, чем кто-либо… Мы рядом с тобой. — Я знаю, знаю… Вижу, что ты быстро поправляешься. — Да-а. Помощник доктора… — Алекс? — Да… Алекс… Он сказал, чтобы я вылез из кровати, прогулялся и набрался немного сил, — он помолчал. — Вчера я видел Юджина, Аарона и Розиту перед их отъездом в Александрию, — в его голосе слышалась нотка сожаления. — Они скоро вернутся, — спокойно проговорила Мэгги, кладя свою ладонь на его руку. Их беседа была прервана звуком открывающейся двери и, после недолгой паузы, появившимся в комнате доктора Харлана. Шёл он быстро и явно торопился прийти сюда. — Привет! — воскликнул он. — Рад видеть двух моих пациентов вместе. Он обошёл кровать и приложил свою ладонь ко лбу Мэгги. — Как ты себя чувствуешь? — Не слишком хорошо, но у меня больше ничего не болит. — Это очень хорошо. Я взгляну на швы и сделаю УЗИ чуть позже. Если всё будет в норме, мы немного прогуляемся. Свежий воздух никому ещё хуже не делал. — Звучит прекрасно, — с удовольствием проговорила Мэгги. — Что насчёт тебя? — спросил Харлан, обращаясь к Дэрилу. — Алекс сказал, что жар спал. На твою повязку я взгляну чуть позже, но выглядит всё замечательно. — Харлан посмотрел на Мэгги, потом снова на Дэрила. — Эм… Не мог бы ты остави… — Он может остаться. — Хорошо… Харлан осмотрел Мэгги под тщательным присмотром Дэрила. — Хорошо, — произнес Харлан, закончив осмотр и кладя всё необходимое в свой портфель. — Я принесу тебе лекарства через минуту, мне нужно передать Иисусу список необходимых медикаментов, в которых мы нуждаемся: он спешит. — Он уезжает? — спросил Дэрил. — Да. Много чего не достаёт. Мы стараемся не тратить медикаменты впустую, но и оставлять больного человека без таблеток мы тоже не можем. Также я хочу убедиться, что у нас будет всё необходимое следующие несколько месяцев. В Хилтопе есть ещё одна беременная женщина, работы будет много. Скоро в нашей общине будут одни малыши, — с улыбкой он поднялся, попрощался с ними и покинул комнату. — Что ты думаешь об этом? Дэрил взглянул на неё, осознав, что на протяжении всего разговора он не сказал ни слова. — Ничего. — Дэрил, я знаю тебя. Пожалуйста, всего лишь один раз, прислушайся к остальным и не делай глупостей. — Что заставляет тебя думать о том, что я сделаю что-то глупое? — Ты провел шесть дней у себя комнате. Стены в Александрии всегда были проблемой для тебя, а сейчас я и предположить не могу, что происходит у тебя в голове. — Не переживай, всё в порядке, — произнёс он, целуя её в лоб.

***

Сильные, размеренные удары в деревянную дверь отзывались шумным эхом, давая понять Дэрилу, что он стучал с много большим напором, чем следовало бы. И все равно его кулак грозил в скором времени выбить дверь, ведь факт, что ему пришлось по собственной воле идти в этот чёртов дом, к этому грёбаному Иисусу, конкретно выбил его из колеи. — Заходи, — послышался спокойной голос. Дэрил зашёл в комнату и увидел Иисуса, стоявшего к нему спиной рядом со своей кроватью. Он упаковывал свои вещи в чёрный рюкзак. На нем не было ни кожаного пальто, ни шапки, но весь его внешний вид указывал на полное погружение в свою работу. — О, это ты, — произнёс он, взглянув на новоприбывшего гостя. На несколько секунд он задержал на нём свой взгляд, а затем снова принялся за упаковку вещей. — Как поживаешь? Дэрил осторожно прошёлся по комнате, внимательно осматривая её. По какой-то причине он удивился, что комната разведчика была меньше. Иисус рассказал ему, что живет в Хиллтопе с самого начала, он занимал почётное место в общине, и Дэрилу казалось, что личность, имеющая столь высокий статус, могла бы выбрать для себя жилище попросторнее. Не то чтобы комната была недостаточно большой: здесь было достаточно места для кровати, двух тумбочек, комода и даже рабочего стола. Лучник подошёл к столу, на поверхности которого располагалась груда бумаг — в основном это были карты. Он скользнул взглядом по некоторым из них и прочитал несколько заметок. Кончиками пальцев он прошёлся по исписанным аккуратным почерком бумаге, пока не заметил хорошо знакомое ему слово — «АЛЕКСАНДРИЯ». Его дом был обведен красным цветом. — Удивительная ты личность, Дэрил Диксон, — прервал тишину Иисус, продолжая собирать свой рюкзак и с любопытством смотря на лучника. Дэрил прочистил горло, внезапно осознав, что он зашёл в комнату практически незнакомого ему человека, так еще начал лазить по его личным вещам, даже не поздоровавшись. — Ты уезжаешь? — спросил он, показывая безразличие к этикету. — Да, — ответил Иисус, особо не обращая на него внимания. Дэрил снова взглянул на него, на этот раз Иисус аккуратно убирал бинокль в рюкзак. — Куда ты уезжаешь? — В город. — С кем? — Энди хотел поехать со мной, но мне будет лучше одному. — Ты едешь в город без напарника? Ты, блять, сумасшедший? — он и не заметил, как повысил свой голос. Иисус с насмешкой взглянул на него. — Сначала ты ведешь себе как неблагодарный придурок, а теперь как моя мама… Интересно. — Он прошёл мимо него и начал рыться в шкафу. Дэрил фыркнул, заметив полнейшее безразличие мужчины. — Поездка в город, тем более одному, самая тупая идея… Ты знаешь это. — Я ценю твоё мнение, — ответил он, продолжая рыться в шкафу. — Я полагаю, в общине нет более лучшего специалиста, чем ты, дающий свою оценку глупости совершаемых действий, не так ли? — он закрыл шкаф и положил небольшой чемодан на кровать. — Ты без понятия, о чем говоришь, — со всей возможной серьезностью проговорил Дэрил. — Ты прав. По правде говоря, ты прав во всём, — Иисус открыл чемодан и вытащил оттуда пару ножей. — Было бы намного мудрее пойти с кем-нибудь на вылазку, но я всегда предпочитал выбираться в город в одиночестве. Мне лучше работается одному, как я раньше говорил, но люди, к сожалению, не подготовлены к тому, что ожидает их снаружи. Энди, например, хороший парень, но он с легкостью может начать нервничать по пустяку. Если бы мы оказались в опасности, то это было бы проблемой не только для него, но и для меня. Никогда не знаешь, что обнаружишь за пределами стены. Трудно заботиться о ком-то ещё, не зная, что ожидает тебя самого. Сложно терять человека, но особенно трудно потерять того, чья жизнь зависела от тебя. Дэрил, внимательно слушая Иисуса, сделал инстинктивно шаг назад. Да, он отлично понимал, о чем он говорит. Он постоянно сталкивался с этим. Потерять близкого человека — потерять частичку себя. — Я поеду с тобой, — внезапно произнёс Дэрил. Иисус обернулся и мрачно посмотрел на него. — У тебя что-то не так со слухом? — Все у меня с ним хорошо, — ответил Дэрил. — Я не такой, как твои люди: я был за пределами стены. Я видел многое и прошёл через многие ситуации, о которых ты даже и не подозреваешь, поэтому да… Я поеду с тобой. Его ответ взбесил Иисуса: он мог это определить по крепко сжатой челюсти. Но его голос всё ещё оставался безмятежным: — Ты не поедешь со мной. Дэрил разочарованно вздохнул. — Хорошо, — сказал Иисус, подходя к Дэрилу перед тем, как он начнёт протестовать вновь, — а теперь попробуй сделать так. Иисус поднял свою руку вверх, прекрасно осознавая, что Дэрил не сможет повторить за ним такое простое движение. — Ну ты и задница, — с раздражением произнёс Дэрил. — Может, ты и прав, но я ожидал от тебя других слов. — Я сюда не торговаться пришёл, — ответил Дэрил. — Здесь не о чем торговаться. Все конечности Энди прекрасно функционируют, но он всё равно не едет. И почему ты думаешь, что я позволю тебе поехать со мной? — И ты остановишь меня? — Ну, я тебя к стулу привязывать не буду, но с сожалением сообщаю, что я — единственный водитель. — Иисус поставил рюкзак рядом с дверью. Он снова начал проверять ножи, всё ещё находившиеся на кровати, а потом аккуратно складывать их в ножны у себя на ремне. — Послушай, я рад, что ты чувствуешь себя лучше, Дэрил, — произнёс он спокойно, — я бы хотел продолжить наш разговор, но от тебя у меня разболелась голова, да и я спешу. — Эй, — произнёс Дэрил, заграждая собой путь к двери, — я у тебя не разрешения пришёл просить. — Я и не заставляю тебя остаться здесь, если ты не заметил, — сказал Иисус, отодвигая Дэрила и открывая дверь. — Мне нужно уйти. — Почему?! — Иисус сильно хлопнул дверью и встал напротив лучника. Дэрила не волновало нынешнее отношение Иисуса к себе, но он едва ли мог скрыть удивление от внезапно бурной реакции мужчины, отразившееся на лице. — Я должен выбраться отсюда. — Это место приютило тебя, заботилось, когда ты не мог связать и двух слов. Подумай дважды перед тем, как говорить подобное об этих людях. — Я не… — он вздохнул воздух и повысил свой голос. — Мне нужно выбраться отсюда. — Тебе кажется, что ты бесполезен и поэтому тебе нужно чувствовать себя нужным. Пора тебе осознать, Дэрил Диксон, что не всегда нужно выкладываться на все сто процентов. Ты сильно давишь на себя… Больше, чем требуется. И да, Дэрил, люди нуждаются в тебе, ты важное звено в Александрии, но также ты должен найти время и для себя. Дэрил призадумался, взвешивая каждое сказанное Иисусом слово, чей монолог прочно засел у него в голове. Дэрил и Иисус поддерживали между собой более-менее теплые отношения с того самого момента, как впервые встретились, но в те редкие случаи, когда Дэрилу приходилось увидеть разведчика Хиллтопа, их диалог состоял не более чем из четырех банальных фраз. Он не знал его, но этот внешне безобидный мужчина осмелился проникнуть в его разум, будто молния, ударившая в дерево. Иисус сохранял вид хладнокровного, харизматичного человека, но слова, сказанные им, ранили его, словно стрелы. Одинаковая боль. Дэрил начал впадать в гнев, видя, что Иисус собирался выйти из комнаты. — Я хочу сделать это для неё, для Мэгги, — решился сказать он. — Мы прошли через многое и были друг с другом с самого начала. У неё никого нет. Кроме меня. Я сделаю всё возможное для неё и ребенка. Иисус внимательно слушал. Затем он закрыл глаза и вздохнул с сожалением, сдаваясь. — Я уезжаю через пятнадцать минут. Если тебя не будет в машине, то я поеду без тебя.