Here and Now

Жгучая боль пронзила его плечо и парализовала всё тело. Он пытался открыть глаза, перебороть внезапный дискомфорт, но его веки словно налились свинцом. Мужчина прислонил ладони к своему лицу, потёр глаза в попытке отогнать сон. Дэрил сонно оглянулся вокруг, пытаясь привыкнуть к солнечному свету. Выглядел он, по правде говоря, растерянно. Комната, в которой он находился, была небольшой: здесь присутствовали два огромных окна, позволяющих солнцу освещать всё помещение; картины с массивными деревянными рамами, украшавшие стены, и некоторые предметы мебели. Всё выглядело дорогим и напоминало ему музей. Дэрил не подозревал, что он находится в доме Берингтона. Он был всё еще в сознании, когда его группа прибыла в Хиллтоп, прося о помощи жителей общины, но когда кто-то предложил им помочь, его взгляд затуманился, всё внезапно стало расплывчатым, пока и вовсе темнота не настигла его. Дэрил понятия не имел, почему он оказался в этой комнате и как долго он был без сознания, но внезапно он почувствовал тупую боль в своих мышцах. Больше всего ему хотелось пить. Горло пересохло, а сглатывание сопровождалось жгучим дискомфортом. Ему срочно нужен стакан воды. Дэрил взглянул на прикроватную тумбочку справа от него, но там стояла всего лишь лампа и упаковка бинтов. Он осторожно перевернулся на кровати, пытаясь взглянуть на тумбочку слева. К счастью, графин воды, вместе со стаканом, все-таки присутствовал в этой комнате. В тот момент, когда он пытался дотянуться до стакана и налить себе воды, Дэрил вдруг осознал, что он был не один в комнате. Его сердце бешено забилось, но быстро успокоилось, когда он понял, кто же присутствовал в комнате. Пол Монро. Разведчик Хиллтопа сидел на стуле в полулежащем состоянии, скрытый тенью от зашторенного окна. Практически всё его тело съехало на пол, головой он прислонился к спинке кресла, и это положение не выглядело слишком удобным для сна, но, похоже, ему это не мешало. Дэрил не хотел будить мужчину, которого все называли Иисусом, из-за простого стакана воды, поэтому он снова попытался дотянуться до графина. Он с трудом пополз по матрасу. Рука Дэрила уже дотронулась до ручки, как внезапно острая боль парализовала его правое плечо, что заставило его выпустить графин с водой, который с грохотом разбился об деревянный пол. Иисус подпрыгнул на стуле. — Что это было? Что произошло? — спросил он удивленно, не понимая, что происходит. — Графин разбился, — хрипло ответил Дэрил. — Я хотел пить. Разведчик протер своё лицо, всё ещё пребывая в сонном состоянии, и, затем, устало взглянул на него. — Ты ведь уронил графин, верно? — Да. Иисус посмотрел на мокрое пятно на полу с разбитым стеклом от графина, снова взглянул на Дэрила, поднялся со стула и вышел из комнаты. Вернулся он через несколько минут с новым графином воды. — Ты можешь сидеть или тебе помочь? — Я справлюсь. Дэрил попытался осторожно сесть и не смог скрыть испытываемую боль, что отразилась на его лице. Иисус положил диванную подушку под спину Дэрила, чтобы тому было удобнее сидеть на кровати, и налил ему стакан воды. — Держи. Дэрил пил воду медленными глотками, позволяя воде полностью смочить его сухое горло. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Иисус, беря стакан в руки и ставя его обратно на тумбочку. — Как долго я был здесь? — В Хиллтопе или в комнате? Дэрил проворчал. Неужели так сложно ответить на его ебаный вопрос? Да, он знал, что Иисус был хорошим собеседником. У него была удивительная способность говорить с любым человеком без всякой неловкой тишины или с теми, кто не умел поддержать диалог. В своих мыслях Дэрил называл его бородатым болтуном. Лучник практически всегда неразговорчив, поэтому ему было абсолютно плевать, с кем он разговаривал. На данный момент у него не было ни сил, ни желания, чтобы нормально беседовать с этим человеком. — Ты прибыл сюда три дня назад, — проговорил Пол, видя нетерпение Дэрила. — В комнате ты находишься два дня. Нам сказали, что тебя подстрелили в плечо на близком расстоянии, поэтому пуля спокойно прошла сквозь твоё тело. Доктор обработал и зашил рану. Ты потерял много крови. Дэрил закрыл глаза. — А что насчёт остальных? Мэгги? — Оказалось, что у Мэгги обнаружился аппендицит. Доктор Харлан сделал всё необходимое и теперь её ребенок находится вне опасности. Она слаба после операции, но Мэгги одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо встречал, в духовном и физическом плане. Рик уехал с группой обратно в Александрию вчерашним утром. Услышав не слишком приятные новости, Дэрил открыл глаза. — Они уехали? — Не было необходимости оставаться здесь. В Александрии есть вещи поважнее. — Я должен был поехать с ними. — И для чего же? На данный момент тебе лучше оставаться здесь. Тем более как ты планируешь вытерпеть однодневную поездку в машине, когда ты даже ходить не в состоянии — Иисус покачал головой так, будто услышал что-то поистине тупое. Через несколько секунд он добавил. — Могу тебя обрадовать. Не все из них уехали в Александрию. Юджин, Розита и Аарон остались, чтобы помочь… Не хочешь ещё воды? — Нет. Не сказав больше ни слова, Иисус обошел кровать и ушел из комнаты во второй раз. Как только он вернулся, в его руках был совок и щётка для мусора. Он подошёл к кровати, присел на корточки и начал собирать осколки на полу. — Я не специально разбил графин — сказал Дэрил смущённо и вздохнул. — Почему ты всё это время был здесь? Ты спал на кресле? — Да. — Почему? — Что «почему»? — Почему ты спал здесь? — Я делал кое-кому одолжение. Иисус положил совок в другую сторону, направился к шкафу, расположенному на другом конце комнаты, и открыл его. Оттуда он вытащил тряпку с небольшой миской. Налив туда воды, он снова сел на корточках, но на этот для мытья пола. Дэрил не услышал, что Иисус пробормотал себе под нос, да и ему было всё равно. Может быть, этот болтун заберётся под кровать и никогда оттуда больше не вылезет? Дэрил опустил свою голову на подушку и закрыл глаза. Внезапно дверь открылась — в комнату вошёл незнакомец, чьё присутствие привлекло внимание Дэрила и Иисуса. Дэрил не узнал вошедшего мужчину, медленно шагавшего по комнате. Незнакомец пытался не шуметь, но остановился посреди комнаты сразу, как осознал, что две пары глаз уставились на него. Он взглянул на Иисуса и Дэрила. — Ого! Хорошо, что вы проснулись, — с улыбкой проговорил мужчина. Он поставил свой портфель на прикроватную тумбочку, пододвинул к себе стул и сел на него. Мужчина приложил ладонь ко лбу Дэрила на несколько секунд, а затем на его щеки. Эти движения заставили почувствовать Дэрила не в своей тарелке: всё его тело напряглось. — Ты не доктор, — пробормотал Дэрил. Мужчина заметил недоверчивый взгляд лучника и сразу же убрал ладонь от его лица. — Я извиняюсь. Забыл, что ты не осведомлён о происходящем в последние два дня, — подметил он, пытаясь улыбнуться. — Я Алекс, помощник доктора Харлана. Алекс был приблизительного такого же возраста, что и Иисус. Он был худой, с ярко выраженными скулами. Его короткие темно-русые волосы были не расчесаны, под большими голубыми глазами располагались синяки от нехватки сна — следы усталости на его лице. Ямочка на подбородке была его отличительной особенностью. — Не слишком ли ты рано? — спросил Иисус Алекса, всё еще сидя на корточках. — Как только моя голова коснулась подушки, сразу же уснул. Я в порядке, — ответил тот, присев рядом с Иисусом. — Что произошло? — Немного воды… Я практически всё убрал. — Что насчёт стакана? Графин разбился? Иисус не ответил на его вопрос. Он выпрямился и поставил миску вместе с тряпкой на одну из тумбочек. — Ты поспал? — спросил заботливо Алекс. — Я бы всё ещё пускал слюни во сне, если бы не разбившийся графин с водой. Иисус не обвинял Дэрила, лучник мгновенно это понял. Выглядело это так, будто Иисус пытался развеять тревожные мысли, отразившиеся в глазах Алекса. Дэрил наблюдал за этими двумя с большим интересом, даже сам того не осознавая. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Алекс, поворачиваясь к Дэрилу. — Тебе больно? — Я в порядке. — Плечо причиняет ему дискомфорт, — отметил Иисус. — Но он не из тех людей, которые признают это. Дэрил пробормотал что-то неразборчивое. Сначала ему приходилось выслушивать одного болтуна, теперь ему придется слушать их обоих. — Твое плечо болит, когда ты отдыхаешь? — Нет. Только в движении. — О, тогда все в порядке. Повышенная температура — единственная вещь, которая сейчас меня беспокоит. У тебя может быть инфекция… Антибиотики на исходе, — помощник врача вздохнул. — Мэгги нужны таблетки, которых у нас нет, но мы справим… — Я поеду на вылазку через несколько дней, — прервал его Иисус. — Я могу пересмотреть свои планы и поехать завтра. Найду всё, что нужно. — Пол, нет, — Алекс схватил его за руки, и оба отошли в другой конец комнаты. — Ты вернулся три дня назад и снова уезжаешь. Посмотри на себя, тебе нужен отдых. Ты даже был не обязан проводить здесь всю ночь. — Это важнее. Я отдохну позже. — Конечно, это важно, но я могу попросить кого-нибудь другого поехать за лекарствами. — Исключено. Послушай, сейчас я проверю Мэгги, после пойду поспать и останусь здесь до утра, идёт? Алекс вздохнул, скрестив руки на груди. Очевидно, что ему это не нравилось, но вслух ничего не сказал. Дэрил пытался не слушать разговор между этими двумя. Здесь было что-то более личное, чем может на первый взгляд показаться. В попытке отвлечь себя от двоих мужчин, Дэрил снова попытался дотянуться до стакана с водой. — Секунду — сказал Алекс, подбегая к кровати и передавая ему стакан. — Вместо двоих нянек, ошивающихся в моей комнате, не проще было бы ставить вещи ближе, чтобы никто не напрягал свой зад, когда я нуждаюсь в грёбаном глотке воды?! Нахмуренный Алекс встал с кровати, удивляясь внезапному потоку гнева, исходившего от лучника. Однако Иисус, стоящий позади, хихикнул. — Я тебе говорил, что о нем заботиться лучше, когда он без сознания, — сказал Иисус. — Смейся сколько хочешь, придурок. Я бы взглянул на тебя, будь ты в моем положении. — Кто сказал, что я не был? — ответил Иисус, повышая свой голос. — Но ты прав. Не хотел бы я оказаться на твоем месте. Я не испытываю к тебе ни капли сострадания на данный момент, Диксон. На самом деле, если бы это зависело от меня, я бы выстрелил в другое твоё плечо, не колеблясь. Возможно тогда, очнувшись, ты бы выразил хоть каплю благодарности людям, что боролись за твою жизнь, а теперь ты можешь убраться из этой кровати прямо сейчас. Алекс прочистил своё горло и кашлянул, в попытке отвлечь внимание Пола от Дэрила. Чувствовалось, как напряжение между этими двумя возрастало всё больше. Алекс подошёл к тумбочке, на которой он оставил портфель. — Я дам тебе обезболивающее, чтобы боль в плече не беспокоила тебя какое-то время. Доктор скоро придёт и пропишет тебе лечение. Я поменяю тебе повязку только после того, как доктор Харлан взглянет на твою рану. Дэрил слегка кивнул Алексу, но продолжал не сводить глаз с Иисуса. Тот ходил по комнате, беря в руки какие-то вещи, в том числе и совок с осколками. Затем Иисус направился к выходу. — Я ухожу. Перед тем, как его пальцы дотронулись до дверной ручки, Алекс подошёл, схватил его за запястье, останавливая Пола. — Я хотя бы ещё раз увижу тебя перед отъездом? — тихо спросил Алекс. — Конечно — тепло улыбнулся ему Иисус, покидая комнату. Этот простой жест не ушёл не замеченным от Дэрила. Не то чтобы он не понимал происходящего между этими двумя… В отношениях между Иисусом и Алексом скрывалось нечто большее, чем обычная дружба людей, живущих в одном месте долгое время. То незначительное касание выражало больше слов, чем весь их разговор в целом. Дэрил ничего не мог с этим поделать, но он стал чувствовать себя ещё более неуверенно. Он был чужаком здесь. Он чувствовал себя одиноко. Он хотел увидеть своих людей, почувствовать их близость. Он должен был знать, что они в порядке.