Problem Child

Привет, я Элла. Точнее, Эллендер Дорис Ривка, если быть официальной, но я не особо сильна в таких вещах, поэтому постараюсь не усложнять. К тому же, подобное представление подразумевает приветсвенное рукопожатие и зачастую лицемерное «приятно познакомиться», а знакомства не всегда бывают приятными. По крайней мере, знакомство со мной приятным быть никак не может, так считает мой отчим. Разумеется, он никогда не говорил мне этого вслух, но я не тупая, и прекрасно понимаю, что он думает обо мне. Я уверена, он был бы счастлив отправить меня в какой-нибудь интернат для трудных подростков, как он часто меня называет, чтобы поразвлечься с моей матерью. Нет, не в похотливом смысле поразвлечься, боже. По крайней мере, я не желаю думать об этом в похотливом смысле, хотя мой отчим и выглядит как оживший фоторобот сексуального преступника. И я представить себе не могу, как его вообще могли принять в ФБР с такой внешностью. На месте его работодателей я бы ни за что не подпустила его к расследованию преступлений. И, тем более, не позволила иметь при себе оружие, которое он постоянно носит с собой, и над которым вечно трясётся. Ну да, возможно виной этому служит тот факт, что однажды я пыталась стащить его пистолет, но мне было тринадцать лет, и я вообще не соображала, что творю. А он всё же взрослый человек, и должен был понимать, что нельзя оставлять оружие на видном месте. И если вы сейчас начнёте возражать и скажете, что кобура в его шкафу не самое видное место, а лазать в чужих вещах признак крайней невоспитанности и в целом недопустимо, я повторю: мне было тринадцать лет, и я вообще не соображала, что творю. Вы, должно быть, сейчас задаётесь вопросом, почему я уделяю своему отчиму столько внимания, рассказывая о себе? Да потому что каждая вторая мысль в моей голове не может не вертеться вокруг него последние две недели. Две недели. Именно столько времени прошло с того дня, как мама сообщила мне о том, что мы переезжаем в другой город. И почему же? Потому что мой отчим — барабанная дробь — хочет наладить отношения со своим сыном от первого брака. Прелестно, не правда ли? (Нет). К слову, до того дня я и не догадывалась о том, что он был женат до моей мамы, и у него есть взрослый сын. Так что вы можете себе представить, насколько я была поражена, когда мне сообщили о том, что мне придётся в корне изменить всю свою жизнь из-за человека, о существовании которого, я знать не знала. Был грандиозный скандал, который закончился для меня совершенно неожиданно: мама рассердилась и назвала меня эгоисткой. Меня. Эгоисткой. Я вовсе не держу на неё зла, если что, ведь понимаю, что вина за произошедшее лежит только на отчиме. Я уверена, именно он посоветовал ей обрушить на меня весь этот поток необоснованной критики. Раньше с мамой было легко и весело: она никогда ни в чём мне не отказывала, ни за что не отчитывала, не ругала и не наказывала. А потом в нашу великолепную жизнь ворвался этот дурацкий отчим со своими непрошенными воспитательными советами. Какая ирония, ведь принадлежали они человеку, который на протяжении стольких лет плевать хотел на существование собственного ребёнка. Ну а как мне ещё объяснить тот факт, что он много лет был женат на моей матери, а я только недавно узнала о том, что у него, блин, есть сын? Или у него такая методика воспитания? Как бы там ни было, я считаю, что его сын обязан на коленях благодарить небеса за то, что его отец так долго отсутствовал в его жизни. Ведь он, без преувеличения, настоящая заноза в заднице. Да что, чёрт возьми, моя мама вообще в нём нашла? Я не исключаю, что дело может быть в его профессии. Бабушка всегда говорит, что мама с юности западала на парней с синдромом героя или чем-то вроде того. Но он ведь не единственный федерал в Америке, ей-богу. — Да сколько уже можно ждать, Элла? Предлагаешь ехать без тебя? Я вздрагиваю от испуга и чувствую пробегающую по телу дрожь, когда голос отчима, который раздаётся из гостиной, грубо вырывает меня из моих мыслей. Говорю ведь, заноза в заднице. Неужели это так сложно, просто нахрен дать мне спокойно попрощаться с моей комнатой, а? Конечно, она опустела и перестала напоминать то уютное место, в котором я жила с самого своего рождения, но осталась по-прежнему любима и дорога моему сердцу. За эти годы она множество раз менялась и преображалась по мере моего взросления, но некоторые вещи оставались неизменными. Например, тёмно-синие стены и звёзды на потолке, которые мы с мамой... — Элла! На этот раз я не могу удержаться от ответа. — О, да, Рафаэль, было бы просто отлично, если бы ты уехал без меня. А ещё без мамы и наших с ней вещей. Уезжай один. — Элла, — я громко фыркаю, когда слышу мамин голос. Она хоть и звучит менее взвинчено, чем отчим, меня все равно злит, что она ему поддакивает. — Детка, мы действительно опаздываем, а ты сидишь там уже полчаса. Я прикусываю язык, чтобы не нагрубить маме (что мне очень хочется сделать), закидываю лямку рюкзака на плечо и выхожу из комнаты, напоследок одарив родные стены тоскливым взглядом. Оказавшись в гостиной, я обнаруживаю, что мама ожидает меня в одиночестве. Уверена, она нарочно выпроводила отчима на улицу раньше, чтобы мы вновь не поцапались. Увидев меня, мама мягко улыбается и обнимает меня за плечи, когда я подхожу к ней, и к выходу мы медленно бредем в обнимку. Держу пари, что ей также тяжело прощаться с нашим домом, как и мне. Ведь мы прожили здесь целую вечность, до того как в нашу жизнь нагло ворвался чёртов Рафаэль, который встречает нас на улице раздраженным взглядом и велит немедленно садиться в машину. Назло ему, мы делаем это не сразу, некоторое время потратив на то, чтобы попрощаться с нашим домом долгими грустными взглядами, после чего мама мягко предлагает мне сесть в машину. Отчим пытается добавить что-то к её просьбе, но она не позволяет ему это сделать, одарив хмурым взглядом. Полминуты спустя они оказываются в машине вслед за мной, и мы трогаемся с места. Я печально наблюдаю через окно автомобиля, как мы медленно отдаляемся от места, в котором прошло моё замечательное детство. Мне кажется, что моё сердце буквально разорвётся сейчас. Боже, как же сильно я не хочу уезжать. Я так люблю это место, и у меня нет ни единой надежды на то, что новый город подарит мне что-то хорошее. Как он там вообще называется? Ах, точно, Бейкон хиллс.