Biodag

— Ты знаешь, это не мое имя, — вдруг разорвал тишину Дирк, и Тодд словно очнулся ото сна. Конечно, он не спал в прямом смысле слова, но смотрел в одну точку на бардачке так долго и упорно, что потерял счет времени, будто действительно заснул. В ней не было ровно ничего интересного, просто они ехали уже так долго, что Бротцман отсидел себе буквально все, что можно и нельзя, и даже поерзать на своем сиденье сил уже не было. Длительные поездки всегда безумно изнуряют, и эта не была исключением. — Мм? Что ты сказал? — вяло протянул Тодд. — Говорю, что Дирк — не мое имя, — все так же спокойно и безучастно сказал детектив, словно это самая обычная информация, и замолчал, выжидая реакцию друга, чтобы или вовремя перевести разговор в другое русло (например, не стоит ли им остановиться у какой-то придорожной забегаловки и выпить по чашечке кофе), или все же доверить секрет. — Ладно, — абсолютно спокойно и ровно произнес Тодд немного хриплым голосом, это почему-то не стало для него неожиданностью. — А какое настоящее? — Мм… — удерживая руль правой рукой, Дирк склонил голову к прохладному боковому стеклу и позволил встречному ветру немного потрепать волосы, — у меня его нет. Был, кажется, номер. Они рассекали темноту на своей машине, и Тодд думал, что эта темнота похожа на горячий шоколад. Такая же темная, густая и обволакивающая. Жаркая, летняя и душная. — Номер? — вопросительно выдохнул Бротцман. — Да. — Так, хорошо. То есть, не хорошо, но... Тогда почему «Дирк»? — О! — Джентли сразу оживился и выпрямился, а на лице появилась даже мимолетная улыбка, насколько это вообще было возможно на десятом часу езды. — Я как-то нашел книгу о Шотландии, и там была маленькая статья о национальных кинжалах. Дирках. — Кинжалах? Серьезно? — смешливо ответил Тодд. — Ага. Знаешь, меня поразило то, что сами клинки дирков делали из обломков шотландских палашей, — детектив бросил короткий взгляд на друга, и видя его замешательство, добавил: — Ну, мечей. Тодд поймал себя на том, что рассматривает ссадины и порезы на лице Дирка, и угрюмо сдвинул брови. «Обломки», — повторил про себя Бротцман. Действительно, одно из тех слов, которое как нельзя лучше подходило для Джентли. Обломок. Осколок. Что-то разбитое, что-то треснутое, раздробленное и раскроенное. — … Опасное колющее оружие, если бы мы говорили о ближнем бое. «Сломанный, но не сломленный», — медленно прямо-таки прожевал эти слова у себя в голове Бротцман. — … Их рукоятки обычно вырезаны из какого-то темного дерева — мореного дуба, черного дерева или еще чего-то такого. Темное и черное. «Прямо как твое прошлое?» — И в эти же рукоятки часто вставляют топаз. Причем, пытаются подобрать самый темный оттенок, которых в природе мало, — крайне оживленно продолжал болтать Дирк. «Прямо как твои глаза?», — рассмеялся про себя Тодд, задержав взгляд на лице Дирка. Он все же решил, насколько это позволила редко освещающаяся придорожными фонарями темнота в машине, что, наверное, у самых темных топазов точно должен был бы быть оттенок глаз Дирка, иначе просто невозможно. Все ведь связано, так? — Тебе очень идет твое имя, Дирк.