smile again

Мино ощущает себя виновником всего и вся и бесится с этого. Нервно постукивает ручкой по столу и злобно пялится в экран монитора. Хочется врезать самому себе, потому что чувствовать то, что чувствуется как минимум странно, а как максимум противно. Его по идее вообще не должно заботить. Но заботит. Потому что Тэхён заболел и не вышел на работу, взял больничный. И Мино уверен – по его, блять, вине. Это ведь он облил парня холодной и грязной водой почти с ног до головы. И блондину, очевидно, хватило этого, чтобы простудиться. Мино пытался убедить себя, что всё надуманное им может оказаться далёким от истины. Может Тэхён на балконе просидел до утра, может у него в квартире плохое отопление и его просто-напросто продуло ночью. Да в конце концов этот засранец мог солгать и остаться дома. Мино бы и сам остался – в такую погоду выходить на улицу не хотелось вообще. Особенно в семь утра. Но в голове уже плотно засела мысль, что виноват он. И подлый мозг подпитывает, рисуя в воображении картинки того, как несчастный блондин кутается в плед, шмыгает носом и совершенно без сил даже для того, чтобы развести себе горячий чай с лимоном. Мино раздражён собственным характером порядочного порой человека. Ему бы радоваться, что этой стервы не мелькает в зоне видимости, а он сидит и банально переживает. Вместо Тэхёна в физиокабинете сидит девушка. Мино мало с ней общался, потому что смены никогда не совпадали. Даже имени не помнит. Но недовольства она вызывает ещё больше, чем строптивый блондин. Парень понимает, что рехнулся окончательно, когда идёт к ней и спрашивает номер телефона Нам Тэхёна. Утешает себя, что номер взять это одно, а вот уже придумать для чего и воплотить задуманное – другое. Красноречивый глас правосудия в голове, который почему-то звучит голосом Сынхуна, он прогоняет прочь. Просто возьмёт номер, а дальше… А дальше не придумалось и не хочется, честно говоря. Просто пусть будет. Девушка диктует цифры без задней мысли, даже не спрашивая как так вышло – смена одна на двоих, а телефонами не обменялись. Но это и к лучшему. Мино бы всё равно не нашёлся что ответить. Он вертит в руках дорогую игрушку, несколько раз открывает новый контакт с именем «Тэхён», но трясет головой, рычит сам на себя и убирает телефон куда подальше. В данный момент хочется быть совершенно не способным к анализу ситуации. Мино разговаривает с пациенткой с диагнозом – пассивно-агрессивное расстройство личности. И при всём отключении самоиронии ради профессионального подхода к работе, он видит в ней себя. Но завидует, потому что женщина не до конца понимает происходящее из-за проблем с головой, а вот Мино понимает. Понимает, что Тэхён уже не первый раз пробуждает в нём чувство заботы. Неподдельное, не на профессиональном уровне, как с пациентами. И не такое щемящее, как если бы это был Сынхун или Донхёк. Но всё-таки эти тревожность и беспокойство за чужое самочувствие нельзя трактовать иначе. При всём желании Мино просто не смог найти другого объяснения. Именно поэтому лучше сидеть и качать ножками, словно тот пациент на соседней кровати, у которого одна проблема в жизни – собственный диагноз, но и до него тому нет никакого дела. Парня скоро переведут в другое отделение – дела его совсем плохи. А Мино смотрит и завидует, как бы кошмарно это не звучало в собственной голове, но думать можно о чём угодно, главное не палиться. Он завершает вечерний обход и уходит курить. На улице теплее, чем утром, что не может не радовать – неужели весна наконец-то начала вести себя как весна. Рядом щебечут две медсестры, периодически поглядывая на Мино. Парень обязательно бы распушил невидимый хвост и улыбнулся девушкам так, как умеет только он. Просто чтобы лишний раз покормить самолюбие. Но необходимость в этом падает с каждой секундой, стоит только осознать, что ответной реакцией будет вовсе не та, какую хотелось бы видеть. Все эти улыбки и ужимки противны и похожи на игры в детский садик. Мино подобный цирк перестал уважать еще на третьем курсе университета. Он по этой же причине знакомиться в клубах и барах не умеет, предоставляя всю грязную работу Сынхуну. У последнего талант из серьёзного и порой даже занудного человека превращаться в мастера флирта. Мино пытался так же с Джеем, уговорив себя заранее, что парень реально того стоит. Но и с ним бы долго не церемонился, опустив все любезности и переходя к сути уже после вопроса «чем занимаешься после гонок?». Воспоминания о не так давно минувшем казусе с Джеем и его злобным парнем формируют цепочку из ассоциаций. И возвращают туда, откуда начал – всё бесит. А Тэхён в частности. Бесит своей манерностью, иногда появляющейся не к месту, а иногда пропадающей совсем. Бесит своим эгоизмом, горделивостью и усмешкой над всем целым миром сразу. Бесит своей уникальностью, красотой и какой-то чистой совершенностью. Последнее Мино ненавидит особенно сильно, поскольку не понимает. Ровным счетом, как и себя самого. Он запутался не в себе, а в своём отношении к человеку. Потому что ненавидить и одновременно быть заинтересованным - это что-то из разряда «пиздец». И даже обсудить подобное не с кем. Сынхуна, кажется, уже воротит от имени Тэхёна больше, чем самого Мино. А Донхёк всегда делает такое лицо, что хочется начать на него ругаться. Но если открыть рот и заговорить против слов младшего, то подключится и Сынхун. А бороться с ними двумя у Мино нет сил. Проще вообще тему лишний раз не поднимать.

***

Утро встречает парня облегчением от наконец-то закончившегося рабочего дня. Ночь была идиотской во всех смыслах – один из пациентов не хотел успокаиваться и устроил истерику. А потом врача вызвали в пятый корпус для проведения общего анализа и установки диагноза другого сложного пациента, который даже не из отделения Мино, но против начальства не попрёшь. Он едет домой лениво, не торопясь. Представляет, как вернётся в родную квартиру, снимет одежду прямо на пороге, не заботясь о том, чтобы убрать, и завалится спать, сгребая кошку в охапку. Но треклятый мозг напоминает про свежий контакт в телефоне и подкидывает идеи одну охуительнее другой. - Да? – голос Тэхёна в трубке это что-то вообще странное. Мино теряется, игнорируя дурацкий холодок по позвоночнику. Так и замирает возле лавки с фруктами и апельсином в руке. - Скажи номер своей квартиры, - ни приветствия, ни объяснения кто это и зачем звонит. Мино просто не знает, как это сказать. Он разговаривал с Тэхёном только насмешками, издёвками и сарказмом. Все попытки поговорить нормально, а их было крайне мало, пресекались на корню. - Сон Мино? – Тэхён отмирает спустя секунд десять должно быть. За это время Мино успевает вынести себе приговор «идиот». Естественно голосом лучшего друга в собственной голове. - Да. Номер квартиры. - Какого?.. – Тэхён даже не договаривает, и Мино представляет насколько высокая степень охуевания у того в голове. – Где ты взял мой номер? Зачем тебе еще и моя квартира? Сейчас восемь утра, ты накурился? Мино беззвучно стонет, одновременно расплачиваясь на кассе. Ему и так хреново от собственного идиотизма и каши в голове размером с Юпитер. А тут еще и младший настойчиво пытается услышать хоть какое-то объяснение происходящему. Но нет этого объяснения. На данный момент точно нет. - Боже мой, просто скажи номер своей квартиры, я отдам тебе кое-что и уйду, - он выходит из супермаркета и направляется в сторону подъезда Тэхёна. - Мне это не интересно, придурок. Не хватало видеть тебя еще и на пороге моей квартиры, - и в трубке раздаются гудки, оповещающие о том, что абонент решил сослать вас нахер. Мино устало трёт пальцами переносицу и поднимает голову к балкону Тэхёна. Считает этаж, а потом вычисляет и номер квартиры. Это муторно и очень нервирует. Он вообще-то устал и хочет домой, что прямо через тротуар от дома младшего. В надежде, что логика не подводит, он набирает код домофона, принадлежащий по идее ближайшим соседям Тэхёна. Отвечают, слава богу, достаточно быстро и Мино елейным голосом просит открыть дверь, так как забыл ключи. Дверь подъезда приветливо пищит, открывается, а парень нарекает себя чёртовым гением. «Это какой-то гребаный квест»,- думает Мино, стоя у предполагаемой квартиры Тэхёна. Если бы знал точно, что тот откроет, то было бы не так страшно и неловко. А так все силы уходят на продумывание очередной стратегии и в конечном итоге он просто сдаётся. Опускает палец на звонок и держит до тех пор, пока ему не открывают. Тэхён взъерошенный, бешеный и, кажется, сейчас ударит. - Ты, блять, нормальный? А еще сонный, бледный и хрупкий, словно сухая ветка. - Ты заболел, - Мино не уверен вопрос это или констатация факта. Он вообще в происходящем не уверен. – Из-за меня. Поэтому я принёс фрукты и мёд. - Я ненавижу сладкое, - резко отвечает Тэхён, но тут же спохватывается, потому что это далеко не то, что хотелось ответить, – точнее с чего ты взял, что из-за тебя? И с каких пор тебя волнует моё здоровье? И вообще… боже, ты представляешь, сколько у меня сейчас вопросов? - Представляю, но мне плевать. Держи пакет, и моя совесть будет чиста. - Как мало нужно твоей совести, - фыркает Тэхён, но пакет принимает, от чего Мино вздыхает с облегчением. - Выздоравливай, детка, - кидает старший и уносится вниз по лестничной площадке. Вызвал бы лифт, но хотелось максимально быстро ретироваться от Тэхёна. От Тэхёна в этой гребаной растянутой домашней кофте, что сползала с худого плеча весь их короткий диалог. От Тэхёна, что привычным для него самого (но не для Мино) жестом убирал волосы назад, путая в них тонкие длинные пальцы. От Тэхёна, который от внезапности происходящего даже забыл включить свой привычный презрительный взгляд. Парень выходит из подъезда и сразу закуривает. Вот этот вот мозг, что сейчас находится в его черепной коробке, необходимо вытащить и выбросить. Потому что износился и начал выдавать полнейшую дичь, игнорируя здравый смысл. Позвонил бы другу и всё рассказал, напрашиваясь на «ты кретин, или да?», а затем уже тривиальное «когда ты перестанешь выделываться и просто позовёшь его на свидание?». Но зачем, когда и без друга справляется. Ведь в голове именно это. Мино прикладывает бычок сигареты к стене дома, брезгливо фыркает и даёт себе обещание, что никогда. А вечером обнаруживает себя на кухне у Тэхёна, готовящим фруктовый чай с мёдом. «я ненавижу сладкое, Сон Мино, а твой чертов мёд воняет на всю квартиру», - высвечивается на экране. Мино долго смотрел на сообщение, пытаясь осознать, что да, это Нам Тэхён и да, он ему написал. «Сделай фруктовый чай с ним. И неплохо, если у тебя есть молоко, тоже добавь.» «я блять не умею заниматься этой чепухой, сам делай раз так нравится» «Ок.» Мино отвечает, резюмируя, что ему вообще-то не слабо. Он пойдёт и сделает. А когда реально стоит на кухне у Нам Тэхёна. Того самого Нам Тэхёна. То осознаёт в полной мере всю дикость ситуации. У Тэхёна квартира чуть меньше, чем у самого Мино, но тоже студия. Однако на этом ранние представления о младшем, как о человеке с определённым характером, заканчиваются. Всё, о чём Мино предполагал до этого оказывается прямо противоположным. В квартире прохладно от настежь открытого балкона, который, однако, не спасает от общей накуренности помещения. Парень мысленно осуждает подобное наплевательское отношение. С первых секунд кажется, что в комнате царит бардак, но стоит едва присмотреться, как мнение меняется в обратную сторону. Это творческий беспорядок, не иначе. В стопке дисков Мино узнаёт несколько своих любимых американских групп. А висящие на стене пластинки заставляют прикусить кончик языка, лишь бы не спросить - чьи и насколько большая коллекция. На узкой барной стойке – единственное, что отделяет кухню от остальной комнаты, оказывается не бутылка дорого вина, которую Мино предполагал увидеть. А скетчбук, с торчащими из него листами бумаги, на которых виднеются какие-то наброски. Мино тоже умеет немного рисовать, и этот альбом подогревает интерес такой, что хоть в окно прыгай. Тэхён, мать его, творческий человек. И, по-видимому, та еще ленивая задница, потому что куча чашек из под кофе в раковине и бесконечное множество пустых упаковок из под рамёна в мусорном мешке. У Мино мир делится на до и после. Тэхён не завтракает в кафе, читая научные романы. Тэхён вообще ест, когда получится, и в основном этот пресловутый рамён из супермаркета. Он не сидит на подоконнике, рассматривая звёзды и слушая аудиокнигу по саморазвитию. Он курит прямо в квартире, о чем, помимо накуренности, свидетельствуют пепельницы на каждом углу, и слушает инди-рок. И не ведёт себя преувеличенно красиво и изящно, кутаясь в нежные свитера, аккуратно убирая пряди волос за ухо. А сидит с ногами на кресле, в той же домашней растянутой кофте и с убранными в хвост волосами. Всё это Мино анализирует у себя в голове за те семь минут, что заваривал чай, нарезая фрукты, выжимая сок. Сам Тэхён сидит позади и смотрит на внезапного гостя недоверчиво, где-то осуждающе, а где-то с долей похуизма. Личность, построенная в голове старшего, оказывается с двойным дном. Настоящий Нам Тэхён вот он, совершенно обычный, домашний парень. Дерзкий всё еще, колкий, едкий, но при этом ленивый и безучастный к происходящему пиздецу в их жизни. Мино уверен, что причиной такой пассивности является болезнь. У блондина температура, он периодически хрипло кашляет и шмыгает носом. Мино качает головой и советует одеться теплее. На что получает меланхоличный ответ: «Похер». Похером хочется ударить Тэхёна по голове, потому что неизвестно откуда взявшийся похуизм тоже раздражает. - Кстати, ты же говорил, что переехал сюда со своим мужчиной, - Мино незаметно размешивает мёд в чае, потому что больной просил без мёда, и поворачивается, - где он? Я бы руку пожал тому, кто терпит тебя. Тэхён сперва смотрит с непониманием, а потом чуть не прыскает со смеху, но удерживает независимое и всё еще недоверчивое выражение лица на месте. - Знакомься, - манерный, чтоб его, жест рукой и указывающий длинный палец на серого кота, спящего на подоконнике, - это Балли, уже пять с лишним лет мой любимый мужчина. Не знаю, кто кого терпит больше, но можешь пожать ему лапу. Мино чувствует себя дурочкой. Однако подходит к коту и действительно жмёт мягкую лапку, одобряюще кивая. Кот просыпается и смотрит на него так же, как Тэхён смотрел, когда Мино первый раз пришёл к нему с пакетом фруктов. - Если что, брат, приходи ко мне, у меня кошка, мы тебя спасём от этой гарпии, - говорит он коту, гладя мягкую короткую шерстку. Сзади слышится недовольное фырканье и тут же сиплый кашель. Мино ставит перед Тэхёном кружку с приготовленным напитком и закатывает глаза, в ответ на брезгливое принюхивание. - Я после этого отрублюсь, и ты меня изнасилуешь, - заключает младший, но пробует. - Интересно, что после своего вердикта ты не отказываешься это пить, - ухмыляется Мино. И прямо сейчас начинает ощущать всю неловкость, что копилась в комнате, пока он заваривал чай. До этого момента он стоял спиной к Тэхёну, был занят делом и попутно обдумывал различие между Тэхёном на работе, и Тэхёном дома. А сейчас смотрит, как блондин пьёт чай, как сжимает кружку своими тонкими и длинными пальцами. Как облизывает губы и поднимает на него взгляд. - Мне не хочется это признавать, но вкусно, даже с мёдом, который ты так типа незаметно размешивал. Мино ликует, потому что его сумасшедшего взгляда, обращённого не то к самому себе, не то к жизни в принципе, Тэхён не заметил. Нет смысла больше задерживаться в чужой квартире, нужно валить, пока не стало совсем страшно. - Друг барменом работает, он много чему научил, - словно в пустоту отвечает старший, - в чайнике ещё чай, а я пошёл. Тэхён безразлично пожимает плечами и поднимается с кресла. Они прощаются молча, кивками друг другу. И это странно настолько, что выть хочется и скрести ногтями стену. Или голову в песок. Вывернуться мехом внутрь, как вариант. Да куда угодно и как угодно, но не еще раз в квартиру Тэхёна заваривать ему чай, словно они старые добрые знакомые или вообще друзья. Дома Мино рассказывает обо всём кошке. Изначально хотел позвонить Сынхуну, но тот не ответил после четырёх гудков, и пришлось быстро скинуть звонок. Если друг долго не отвечает, то либо спит, либо занят чем-то очень важным вместе с Донхёком, и в обоих случаях тревожить не хочется от слова «совсем». А кошка, в принципе, тоже неплохой слушатель. Даже немного лучше, потому что не осуждает, не советует одно и то же и наверно понимает. Мино не уверен, но очень хочется, чтобы его понял хоть кто-то. Пускай даже питомец. Потому что себя он не понимает совершенно.