smile again

Погода слишком хорошая, чтобы быть правдой. Мино полной грудью вдыхает приятный городской воздух, отмечая про себя, что другой ему и не нужен. Звуки машин, сияние фар, неоновые яркие вывески различных магазинов и торговых центров, клубов – всё это родное, душевное. Природа, безусловно, здорово, но максимум пару раз в год, для галочки. Как вариант только есть огромное желание слетать во время отпуска в другую страну. На подобных мыслях Мино тяжело вздыхает – свой рабочий отпуск он потратил на Рождество, поэтому не может взять его летом, в то время как Сынхун с Донхёком дожидаются, пока младший окончит университет, и свалят в Бразилию. Он завидует им по-доброму, в какой-то мере хорошо даже, что не может полететь – не испортит кое-кому подобие медового месяца. Потом как-нибудь сам отдохнёт хоть в той же самой Бразилии, но уже со своим любимым человеком. Мино поворачивается в сторону разговаривающего по телефону Тэхёна и глупо качает головой – не с этим точно. Тэхён громко и тяжело вздыхает, давая понять собеседнику, как сильно заебался слушать его. На том конце провода беспокоятся, что он не доберётся домой, предлагают забрать его на машине или просят хотя бы вызвать такси. Блондин не говорит, что находится не один, и что в принципе под присмотром. А Мино становится жутко интересно, что такого способен натворить пьяный Тэхён на улице, что за него так переживают. - У Чжинхвана синдром мамочки выше среднего, - ворчит Тэхён по окончанию разговора, - им бы с Чжунэ ребёнка завести и не ебать мне мозг. - Так его зовут Чжинхван? – догадывается Мино. – Того парня, который встречается с очень злым гонщиком. Тэхён сперва непонимающе смотрит, забавно морщит лоб, погружаясь в раздумья, но всё же догадывается о чём речь. - Им не понравится, что я спалил тебе его настоящее имя, - заключает блондин. Они неспешно идут вдоль улиц, куда глаза глядят, главное подальше от основной дороги, где слишком много машин и лишних громких звуков. Тэхён рассказал ему про Сынюна. Про то, как жили вместе почти шесть лет душа в душу. Сынюн был идеальным для него – спокойный, рассудительный, умный, уверенный в себе, способный усмирить любую истерику Тэхёна. Младшего понесло дальше, и он рассказал, с какой бешеной скоростью их отношения катились вниз последний год. Как они стали отдаляться друг от друга, чаще пропадать на работе, либо у друзей. А последней каплей стала измена Сынюна с какой-то «рыжей шалавой». Тэхён признаёт, что сам виноват во многом, поскольку с ним неоднократно пытались поговорить, разобраться в причинах потери интереса друг к другу. Но он лишь отмахивался и избегал разговоров. Сам же изначально не сделал ничего, чтобы вернуть былое счастье и любовь. Сынюн пытается до сих пор. Звонит, пишет, беспокоится, узнаёт через друзей как дела у Тэхёна, пытается забрать с работы. Но тщетно. Мино слушал всё, иногда сравнивая со своей историей. Они разные, это видно невооруженным глазом, но что-то общее есть. В этом можно покопаться глубже и найти сходство, но не сейчас – алкоголя всё ещё слишком много в крови. Он незаметно сворачивает их прогулку к набережной, как бы банально это не выглядело. С Тэхёном легко в данный момент. Пьяно и комфортно, словно они гуляют так уже сотый раз. Блондин рассказывает одну историю за другой – вот парк, который он увидел первым, когда приехал в Сеул первокурсником; а вот старый антикварный магазин, в котором он с друзьями прятался от полиции. Мино впитывает все рассказы как губка, делает выводы и составляет в своей голове единый пазл под названием «Нам Тэхён». Нет, он всё еще не похож на тех, кто в его вкусе: на маленького, милого, хрупкого и ласкового паренька с доброй улыбкой - Тэхён крайне далёк от подобного образа. Но притягивает всё равно, вызывает интерес, заставляет смотреть на него, изучать. - Мы на набережной? Доктор Сон, вы такой неоригинальный, - ухмыляется Тэхён. - Кому как, детка. Я не помню, когда последний раз гулял вот так пешком и тем более видел реку не из окон машины. - Стрёмной машины, кстати. - …долго притворяться нормальным человеком он не мог, - ухмыляется Мино. - Я хотя бы пытался, в отличие от тебя. - Ты похож на очень манерного педика, ты в курсе? - Да что ты, сладкий, тебя такие отталкивают? – вдруг ехидничает Тэхён, обтекая Мино и показательно игриво щёлкает пальцем по носу. А еще незаметно вытаскивает сигареты из чужого кармана. Мино брезгливо фыркает и дёргает плечами, всем видом показывая, как его тошнит от подобного. Тэхён не всегда такой, он сам видел. Особенно в домашней обстановке. Но если рядом есть он - Сон Мино – блондин неизменно бесячий, едкий, строптивый и вызывающий. Приложить бы лицом о тротуар… За размышлениями об очередной возможности прибить Тэхёна, он не замечает, как тот закуривает его же сигареты. - Ты подлая задница, когда успел вообще? - Меньше залипать на эту самую задницу надо, - ухмыляется блондин и отходит к ограждению, облокачиваясь на него. Мино вовремя вспоминает про собственные слова, угрожающе сказанные когда-то в курилке. «Не играй со мной, детка, пожалеешь» Но стоило предупредить не только Тэхёна, потому что играть нельзя обоим. И пожалеют в итоге тоже оба. Некоторые вещи лучше оставлять без объяснений, избегая вероятности испортить их. Поэтому парень не говорит даже сам себе почему делает то, что делает. Касается губами сигареты, зажатой между чужими длинными пальцами, и затягивается, с наслаждением вдыхая то ли никотин, то ли ощущение близости этих блядских пальцев. Сам Тэхён замирает и, должно быть, даже не дышит. Смотрит на сей двухсекундный процесс широко распахнутыми глазами и очень тихо выдыхает, когда Мино отстраняется. - Ты… ты чего творишь? – почти шепчет Тэхён. - Ну, ты же забрал у меня сигареты, - отвечает Мино как можно меланхоличнее, однако, сам понимает, что готов прыгнуть с моста от собственной выходки. Это заводит пиздец как. Мино держит себя в руках только потому, что они на улице, вокруг еще куча людей. Но взгляд Тэхёна теперь пропечатывается под веками и не исчезнет из головы, даже если закрыть глаза. Ещё одну затяжку Мино предпочитает не делать. - Это прозвучит странно, но я хочу сфотографировать, - произносит Тэхён, кусая губы. У Мино ноги, кажется, подкашиваются и узел в животе затягивается такой, что дышать трудно. На словах младшего клинит прилично, но сопротивляться греху подобно. - Ничего странного, я видел, какие фотографии ты делаешь, - отвечает он. - А еще что ты видел? – подозрительно косится на него Тэхён, лезет в свой рюкзак и достает чертов полароид. Мино мог бы и догадаться, что всё не так просто. Неловко настолько, что хочется начать истерить, прикрывая лицо ладонями. Тэхён поджигает новую сигарету, вытягивает руку и дрожащим голосом (или Мино кажется) просит повторить «то, что сделал только что». А сам ловит момент и делает снимок. Однако Мино не сдерживается и добивает ситуацию собственным взглядом в глаза младшего, находя там ответную реакцию в виде расширенных тёмных зрачков.

***

Дома они оказываются довольно быстро. Учитывая процесс вызова такси и его ожидание. В самой машине напряжение можно было почувствовать пальцами. Оно оседало на коже покалыванием, словно мелкие разряды тока. Мино хватило одной фразы Тэхёна «поехали домой», чтобы сорвать к чертям все заслонки, барьеры, преграды. Сломать всё то, что мешало, раздражало и не позволяло перешагнуть черту. Он ведёт Тэхёна к себе, не произнося ни слова. Последний пытается что-то нервно шутить и даже сопротивляться для проформы. Но забивает, как только они оказываются в лифте, и Мино припечатывает его к стенке, жадно целуя. Тэхён отвечает моментально, зарывается пальцами в чужие волосы и притягивает ближе к себе. Хотя куда уже ближе, они оба на максимуме, одной ногой на последней ступени, отделяющей от разумного «остановитесь». Останавливаться никто не собирается. Тэхён сам сбрасывает пальто с плеч, когда они оказываются в квартире. Разувается тоже быстро и непонятно как. Он не отрывается от Мино ни на секунду, дышит рвано, тяжело, возбуждённо. Прижимает старшего к стене, попутно снося вешалку и роняя какие-то предметы с полки. Мино не заботит совершенно, что и где там упало, гораздо важнее сейчас страсть Тэхёна, что ожогами остаётся на ладонях, пробирающихся под рубашку. Ещё важнее тихий стон на ухо с последующим прикусыванием мочки. Он стягивает с себя верхнюю одежду не без помощи блондина, и толкает его вглубь квартиры. Тэхён дразнящий, желанный, возбуждающий. С ним не хочется нежно. С ним хочется долго, пошло и грязно. Чтобы стоны доходили до соседей, навсегда застревая между стенами. Чтобы длинные ноги на плечах и прокусанные до крови губы. И Мино не сдерживает свои желания, практически падая вместе с младшим на кровать. Он нависает сверху, не оставляя чужие губы в покое. Но когда всё же отрывается, заглядывает в глаза и дуреет еще сильнее, чем от выпитого ранее алкоголя. Тэхён смотрит с ненавистью, но не той привычной, что мелькала на дне тёмных зрачков в стенах больницы, а вперемешку с вожделением и нескрываемым желанием. Мино тянет на себя чужой галстук, развязывая и не прерывая зрительного контакта. В голове пролетает мысль связать этим самым галстуком руки Тэхёна над головой, но есть подозрение, что блондин не одобрит. А то и вовсе запихнёт его Мино куда поглубже. Тэхён облизывает губы и откидывается на кровати, подставляясь под поцелуи. Запускает пальцы под чужую одежду и слегка царапает кожу. Впрочем, Мино только кажется, что слегка – красные полосы остаются моментально. Он раздевает его медленно, упиваясь негодованием Тэхёна, проявляющим себя в терзании пуговиц на рубашке Мино. А потом ловит губами восторженный вздох при виде татуировки на груди. Тэхён тянет края рубашки в сторону, пытаясь прочесть надпись, но Мино ухмыляется и убирает руки блондина от себя, фиксируя над головой. Всё ещё жаль, что не галстуком. - «Deuteronomy» – Второзаконие, Ветхий Завет, пятая книга, - шепчет Мино значение слова на собственной груди и снова целует, не давая Тэхёну времени переварить сказанное. А когда стягивает с младшего рубашку и галстук окончательно, то балдеет при виде двух ровных надписей на его руках. На внутренней стороне плеча и на запястье. Разглядеть, что там, не удаётся, поскольку Тэхён принимается расстёгивать его ширинку. Но «не такие уж мы и разные» успевает пролететь в голове. Тэхён нетерпеливо проникает пальцами за ткань нижнего белья и сжимает возбуждённый член. Мино рычит и кусает нежную кожу на шее, оставляя багровую отметину. Скорее всего позже ему за это влетит. В этот самый момент, когда собственная ладонь расстёгивает чужую ширинку, приходит осознание происходящего. Однако вместо ожидаемых шока, отвращения и череды кричащих вопросов, тело охватывает волнующая липкая тяжесть. Под ним лежит не случайный мальчик из бара, не один из бывших, а тот самый Нам Тэхён, что доводил до нервной дрожи своим поведением, образом и взглядом. Нам Тэхён, которого до сих пор хочется задушить и поцеловать одновременно. Мино взрывается внутри, распадается на каменные глыбы, как от разрушившегося здания. Это именно та точка невозврата, которая ждала его на дне огромной бездны, в которую он начал падать еще тогда в курилке. Мино грубо стягивает с младшего штаны, восхищаясь длинными стройными ногами, предвкушая их на своих плечах ближайшее время. Где-то рядом с прикроватной тумбочкой должна быть смазка и презервативы, но тянуться туда сейчас означает оставить Тэхёна на крохотные секунды одного. - Я знаю, о чём ты думаешь, - вдруг подаёт голос Тэхён, - так вот – даже не думай, - и в подтверждение серьёзности своих намерений оторвать член некоторым циничным мудакам из психиатрии, если те попробуют посягнуть на его задницу без смазки, надавливает коленом на пах. Мино слегка морщится от подобного грубого взаимодействия с его очень возбуждённым органом, но тут же улыбается, вновь склоняясь над Тэхёном. - Детка, это зависит от того, как ты будешь себя вести, - и целует, пресекая на корню бурю недовольства, что собиралась вырваться из на вид нежного и хрупкого блондина. Тэхён кусает его за язык и с силой сжимает волосы на затылке. Мино шипит и в отместку оставляет на шее засос, не забывая еще и укусить в конце. Затем всё же отстраняется и перекатывается по кровати в сторону тумбочки. И падает, блять, с неё, потому что развесёлый Тэхён пинает его ногой. Не сильно, конечно, только лишь для того, чтобы спихнуть с постели, весело хихикая. А когда Мино, матерясь, поднимается на ноги, в надежде уничтожить мелкого паршивца как минимум взглядом, то встречается глазами с самим вожделением во плоти. Тэхён облизывает губы, дышит тяжело и смотрит так, что внутренности перекручивает от возбуждения. Мино достаёт смазку и презерватив, с ухмылкой кидая на кровать. Тэхён тянется к нему, хватает за растянутый на шее галстук и роняет на себя. Старший сразу оказывается между широко разведённых ног и снова целует, на этот раз нежнее. Нижнее бельё стягивать не совсем удобно, но Тэхён ловкий и делает всё сам, чем не может не радовать и восхищать. А когда Мино первый раз проникает в него одним пальцем и случается первый томный выдох с закинутой назад головой – становится ясно, что секс с Тэхёном, пожалуй, самая охуенная вещь на свете. Парень жмурится, кусает губы и выгибается от каждого прикосновения. Дрожит и сжимается весь не то от боли, не то от возбуждения – Мино не понимает, потому что слишком сильно взбудоражен представшей картиной. Он наклоняется к Тэхёну и целует, одновременно проникая уже двумя пальцами, растягивая, должно быть, слишком резко. Блондин всхлипывает, сквозь поцелуй, дёргается, но не отстраняется ни на миллиметр. Наоборот прижимает Мино к себе, ведёт бёдрами, побуждая к продолжению. Тэхён раздет полностью, Мино же светит только голой грудью из под распахнутой рубашки и расстёгнутой ширинкой. И это заводит, даёт ощущение властности, доминирования и вседозволенности. Страсть и грубость граничат с нежностью и заботой, идут по тонкой линии, и Мино знает, что одно уступит другому рано или поздно. Но пока что поддаётся всем чувствам сразу – сжимает член Тэхёна в своей руке, лаская и доставляя удовольствие, и добавляет третий палец, с каким-то садистским наслаждением наблюдая, как тяжело дышит младший, от боли сжимая пальцами простынь. Тэхён небезучастный и это дурманит, словно лёгкий наркотик. Его длинные пальцы тянутся к блестящему квадратику, открывают упаковку, не разрывая при этом зрительного контакта с Мино. Он не просит раздеться и даже не тянет брюки вниз, лишь приспускает, доставая чужой возбуждённый член и растягивая презерватив по всей длине. У Мино губы чешутся от желания сказать на ухо парочку пошлостей, но Тэхён тянет его к себе и глубоко целует, раздвигая ноги шире. А когда Мино заменяет пальцы на член, то глухо и протяжно стонет, откидываясь назад. Это далеко от занятия любовью, с присущей подобному процессу лаской, нежностью, обожанием и мягкостью. Но и для обычного разового секса всё происходящее слишком… Слишком. Стоны Тэхёна хочется пустить по венам, открывая тем самым доступ к сердцу. Его пальцы вместо обычных царапин на взмокшей спине, оставляют за собой вспоротую душу, словно от когтей. Поцелуи смазанные, но не менее ядовитые, жалящие. Оставляющие после себя болезненное жжение на нижней губе и привкус крови на кончике языка. Мино закидывает ноги младшего на свои плечи, как и желал изначально, и ускоряет темп, задыхаясь от возбуждения. Пошлые звуки шлепков, стонов, хриплого дыхания глушат, оседают на стенах квартиры, и, кажется, навсегда запечатываются в сознании. У Мино крыша едет, когда он полностью выходит из горячего тела, а Тэхён понимает его без слов и переворачивается, вставая на колени. Податливый, отдающий всего себя и при этом по-прежнему запретный и не принадлежащий никому. Дикий и неподвластный, как бы сильно Мино не желал приручить вот прямо сейчас, в это мгновенье. Он грубо трахает его сзади, упиваясь хриплыми стонами куда-то в недра разворошенной кровати. Опускает руку на член Тэхёна и ласкает в такт своим движениям. Желание обладать полностью граничит с отвратительным чувством принципиального отторжения. Получить удовольствие и забыть кажется самой мерзкой идеей в голове Мино за всю его жизнь. Хотя именно так и хочется поступить. И даже кажется правильным. Но собственная рука опускается на спину Тэхёна, прогибающегося под ней, манящего и страстного, и Мино понимает, что забыть не удастся уже никогда. Тэхён выгибается кошкой и протяжно стонет, когда Мино с хриплым рычанием кончает глубоко внутри. Он сам на грани, от чего мелко подрагивает от каждого прикосновения старшего к его телу. Мино плавно выскальзывает из него, убирает презерватив и переворачивает Тэхёна на спину. Поцелуй мокрый, пошлый, глубокий, прерываемый рваными вздохами и стонами, когда рука Мино проходится по всей длине члена Тэхёна и сжимается у основания. Он кончает очень красиво, что хочется запечатлеть в памяти, словно снимок. Снимок, с которого всё это изначально и началось. Он лежит где-то в портфеле Тэхёна. Мино отрывается от парня нехотя по большей части из-за страха столкнуться с реальностью. Алкоголь выветрился весь практически, оставив после себя лишь неумолимое желание спать. А тем более после секса. Секса с Тэхёном, после которого хочется уснуть и не просыпаться уже никогда. Во-первых, не факт, что когда-нибудь в жизни еще будет так же охуенно, как было только что, а во-вторых это был всё ещё секс с Тэхёном. Если бы они познакомились в баре пару часов назад - было бы гораздо проще. - Stay gold? – спрашивает Мино, когда взгляд падает на надпись на запястье Тэхёна. Он сидит на кровати, немного откинувшись назад, и очень лениво стягивает с себя рубашку. Тэхён лежит рядом с закрытыми глазами и раскинутыми по всей поверхности конечностями. - Всегда важно оставаться тем, кто ты есть, - отвечает блондин, - даже если дерево больше не украшено золотой листвой – оно по-прежнему дерево. - Это стихотворение Фроста? – Мино вдруг вспоминает, что именно напоминают ему эти строчки. Стихотворение «Nothing gold can stay» читал один из персонажей романа «Изгои». - Ты читал роман Хинтон? - Читал, на первом курсе, - зачем-то поясняет Мино и поднимается с кровати, отправляясь к столу в поисках сигарет. Он не зовёт Тэхёна курить вместе, потому что балкон толкает на разговор, которого хочется избегать до последнего. Мино сам себя осуждает за подобное детское поведение, но поделать с собой ничего не может. Это даже болью отдаёт где-то в груди. Но еще больнее становится, когда на выходе из балкона, он слышит, как закрывается входная дверь.