7
21 января 2017 г., 14:53
Спустя пару дней Тэ и Хосок уезжают обратно в Сеул. Чимин колдует над обедом, пока Нам уехал по делам. В голове крутится лишь одна мысль: «Юнги приезжал, был здесь, видел его». Почему он не приходит? Но хочет ли этого сам Пак? Он запутался. Запутался в своих чувствах и желаниях.
Пака отвлекает звонок в дверь, и он, оставив мясо на плите, идет открывать. Чим решает, что это брат, поэтому беззаботно открывает дверь, застывая на месте. Сердце падает в пятки, а в голове рой мыслей. Он не готов… Наверное.
— Привет, — роняет слово альфа, глядя на растерянного омегу. — У тебя что-то горит, — говорит старший, слыша запах гари.
— Айщ, — шикает Чимин, убегая в кухню.
Юнги входит в квартиру, закрывая дверь, и проходит на кухню, наблюдая за судорожными движениями младшего. Тот убирает с плиты сковороду и ставит ее в раковину. Омега громко выдыхает, прикрывая глаза, и оборачивается после на альфу.
— Прости, что заявился без предупреждения, — просит Мин. — Но тогда бы ты не позволил мне приехать.
— Зачем приехал? — стараясь управлять своими эмоциями, спрашивает Чим.
А у самого будто черти на душе скребут своими длинными когтями. Словно Пак попал в ад. В ад без Юнги. Он все еще его любит.
— Ёуль спит, — как бы между прочим, добавляет омега.
— Я привез документы, — отвечает Мин, сдерживая злость. Злость на себя и свою сущность. — Тебе нужно их подписать, и тогда наш брак расторгнут.
Если Мин видел их, значит решил, что у него есть кто-то, и он счастлив и без такого альфы. Но кто бы знал, что сейчас Чимин борется со своим желанием уткнуться в грудь альфы и крепко обнять. Он хочет, чтобы его обнимали эти руки в ответ, гладили по волосам и прижимали к себе плотнее. Это всего лишь глупые мечты.
— Минни, я вернулся, — слышится в коридоре голос парня и звук закрывающейся двери. — А ты у меня бесстрашный, да? Почему дверь на ключ не закрываешь? М? Чим, чего ты…
Джун заходит в кухню и внимательно оценивает ситуацию. Нам чувствует, как злится альфа, поэтому решает сделать первый шаг, который никогда не сможет сделать Пак.
— Завтра у Ёуля день рождения, — говорит он, игнорируя взгляд омеги. — Приходи к шести.
Мин, честно признаться, не помнит альфу. Но в его лице есть что-то знакомое. Юнги бы усмехнулся, если такое ему сказали еще пару месяцев назад. Но теперь он твердо решил и сделает все, чтобы вернуть Чимина, вернуть его любовь и доверие, вернуть сына.
Все эти три месяца Юнги думал о том, что у него ничего нет. Когда он познакомился с Паком, жизнь ведь действительно стала интереснее: Чим был падок на проделки, постоянно смеялся, улыбался, лопал мороженое и мечтал о семье. Мин проникся к этому парню, стал ухаживать, потом они начали встречаться.
Чимин с воодушевлением рассказывал Хосоку, что альфа — именно тот, кого уготовила ему судьба. Пак влюбился, как школьник, и грезил мечтами: любящий муж и крепкая семья.
Но Мин был другого мнения, ведь его любимый человек стал источать чужой аромат. И Юнги будто переклинило. Но Пак был настолько ослеплен любовью, что наплевал на свою интуицию.
Когда омега признался, что у них будет ребенок, Мин не мог поверить своим ушам. Он тихо ненавидел младшего последние несколько месяцев, пока запах яблок таскался вслед за ним. Известие о ребенке удивило Юнги, и он уже было хотел послать мальчишку куда подальше, но не смог бы. Поэтому альфа просто растоптал чувства Чимина, как когда-то сделал и сам омега. Просто Мин все не так понял.
Все эти годы Юнги презирал самого себя, отыгрываясь почему-то на беззащитном муже. Он помнит все слезы, помнит каждую мольбу, каждый синяк после очередной ночи, когда разум туманился окончательно. Юнги помнит все, и это его медленно убивало все три месяца, которые он провел в одиночестве.
Тогда Мин думал, что Чимин ему изменяет, но он просто не мог и представить, что скоро станет отцом. Отцом, которого не захочет ни один ребенок: холодным, расчетливым, причиняющим боль. Не о таком мечтают дети.
После командировки Юнги будто переклинило. Пришло осознание? Не в полной мере, но он понял, какой скотиной был все это время. Но несмотря на это… Он ведь любит Чимина? Любит ведь… Иначе тогда, когда Пак был еще студентом, он бы не предложил ему встречаться. Мин был всегда серьезен в плане отношений, поэтому тут и вариантов-то других не может быть.
***
Юнги покупает подарок и приходит в дом Чимина ровно к шести вечера. Весь этот день он был словно на иголках. Все как в первый раз. Все как несколько лет назад, когда Мин боялся, что омега ему откажет. Если тот Чимин не смог бы, то этот сможет. И этого альфа боится больше всего. Чимин встречает его равнодушным взглядом, хотя под маской широкая улыбка. Но он ее не покажет. Не сейчас. А может, и никогда. Альфа заходит в комнату, где развешана растяжка и много шариков. Среди них весело смеется Ёуль, подкидывая то один, то другой шарик, и наблюдает, как те медленно падают. Юнги словно ангела увидел, потому что улыбка сама появилась на лице, а сердце болезненно закололо. Это плод их любви, маленький, но уже вполне самостоятельно топающий, такой счастливый. Пока взрослые обитают на кухне, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку, которая тяжелым грузом лежит на плечах каждого, Ёуль экспериментирует. Вот только от его экспериментов лучше не будет. Шарик лопается внезапно, заставляя взрослых на секунду замереть с испугом на лице. Когда маленький альфа начинает громко плакать, первым с места срывается Юнги. Он бежит к сыну и берет на руки, пока тот держится маленькой ручкой за ушко. Намджун появляется вслед за братом с чемоданчиком. Пока Мин держит малыша, Джун осматривает ушко ребенка и облегченно выдыхает. — Что с ним? — напряженно спрашивает Юнги, глядя на альфу. — Все нормально. Его испугал громкий звук, с ухом все нормально, — отвечает Джун, пряча инструменты и закрывая чемоданчик. — Чимин, поставь на место, пожалуйста, — просит он младшего, передавая чемоданчик, и тот выполняет просьбу, скрываясь за дверями другой комнаты. Юнги недоверчиво смотрит, успокаивая Ёуля, который все еще негромко хнычет. Но в руках отца спокойно, поэтому он быстро успокаивается. — Ты меня не помнишь, верно? — спрашивает Джун. — Нет. — Я его брат, — с улыбкой отвечает Джун. — Я не был на вашей свадьбе, и приезжал лишь раз. — У Чимина кто-то есть? — немного с опаской задает вопрос Мин, потому что боится получить положительный ответ. — Сам спроси, — отвечает Джун. — Минни, мне нужно отлучиться по делам. Приеду через два часа. — А как же торт? — немного расстроено спрашивает омега. — Слопай сам, — улыбается Джун. — И с мужем не делись. — Эй, — хмурится Юнги. — Я скоро вернусь. Джун захлопывает за собой дверь, и в квартире повисает тишина. Пак мнется, не зная, что сказать, поэтому Юнги делает это первым. — Ёуль почти заснул. Может, уложим его спать? — А, да, — отмирает омега, поднимая глаза на старшего. — Идем. Юнги укладывает малыша в кроватку, поправляя одеяльце, и улыбается, потому что на душе как-то спокойно. Его чудо лежит и улыбается, сонно прикрывая глазки, а в комнате витает приятный запах Чимина, по которому альфа очень скучал. Они молча возвращаются на кухню, и Пак, убрав тарелки в мойку, наливает чай и достает из холодильника торт, ставя его на стол. Немного непривычно праздновать день рождения сына вместе с Юнги. И сидеть за одним столом тоже. — Ты подписал те документы, что я дал тебе? — спрашивает Юнги, пока младший режет торт и раскладывает по тарелкам. — Не успел, — отвечает Чимин, стараясь сохранять спокойствие. — Тэхён встречается с моим другом, — чтобы хоть как-то развеять обстановку, говорит Пак. — С тем самым, кому оформлял квартиру. — Они счастливы? — Да, — улыбается Чимин. — Тэхён пережил предательство и смог снова довериться. Я очень рад за них. — А ты? — спрашивает Юнги. — Ты сможешь снова довериться кому-то? — Речь не обо мне ведь… — О тебе, Минни, о тебе. Чимин удивленно смотрит на альфу и с трудом вспоминает, когда последний раз тот называл его так. Необычно и очень приятно. — Подпиши те документы, и я уйду, — говорит альфа, поднимаясь из-за стола. — Мне больше нечего здесь делать. Чимин проглатывает ком в горле и на дрожащих ногах идет в комнату, беря документы и ручку. Альфа стоит в коридоре, натягивая пальто и сдерживая себя изо всех сил. Ибо он профукал все. Больше у него никого нет. — Юнги, — тихо говорит омега. — Зачем ты приехал на самом деле? — Хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Я переживал. Чимин прикрывает глаза и чувствует, как горячие слезы скатываются по щекам. Это последняя капля. Три месяца — не несколько дней. Пак скучал. Он извел себя, прокручивая в голове разные мысли. Но оказалось, все не было не так, как он предполагал. — Просто переживал? — Прости меня, Минни, — хочет подойти уже альфа, но одергивает себя, заставляя стоять на месте. — Ты прав, я эгоистичная скотина, которая винила все эти годы не того человека. Во всем виноват я. Прости меня, прошу. Я не заслуживаю твоей любви. Я не заслуживаю ни тебя, ни сына. Я просто идиот, который не знал своего счастья. Прости. Подпиши документы, и я исчезну из твоей жизни. Чимин вытирает слезы и вдыхает побольше воздуха. Потому что готов ко всему, но не к тому, чтобы Юнги навсегда исчез из его жизни. Но голова твердит одно, а сердце — другое. Он подписывает документы и отдает альфе, опуская глаза. Мин уходит, потеряв всякую надежду. — Что во фразе «я буду любить тебя всегда» тебе было непонятно? — роняет слезы омега. Чимин возвращается в комнату ребенка. Он спит, не чувствует боли папы и не слышит глухих всхлипов, не видит слез. Паку больно. Снова. Он сам это сделал. Ближе к девяти часам телефон Чимина разрывается от входящего звонка. Пока Пак укладывает Ёуля, Джун решает ответить на телефонный звонок. — Чим, — зовет его брат. — Юнги попал в аварию. — Что? — подскакивает к старшему омега, смотря с надеждой в глазах. — Он жив? Хён! Он жив? Скажи мне! Я не смогу без него жить! Пожалуйста, скажи мне, что он жив! Умоляю! Хён! Скажи! — у Чимина начинается истерика. Его трясет, а по щекам текут слезы, оставляя мокрые дорожки, неприятно колющие нежную кожу. — Хён! Умоляю тебя, скажи мне! — Он в больнице, Чимин, — говорит Джун, обнимая младшего. — Если хочешь, мы можем поехать к нему. — Х-хочу! — дрожащим голосом говорит Пак. — Отвези меня к нему, хён, пожалуйста. — Одень Ёуля, поедем прямо сейчас… — Х-хорошо. Я… Я с-соберусь… Я… — Чимин, успокойся! — встряхнув парня, просит Нам. — Он жив. Твой муж жив! Собирайся. — Д-да…
