Scars and Lessons

Изабель было девять, когда это случилось впервые. Она тренировалась с недавно присоединившимся к их семье Джейсом, когда ее отвлек Черч — институтский кот — на полной скорости врезавшись в зеркало, которое опоясывало стены комнаты по всему периметру. Джейс тут же этим воспользовался и нанес ей прямой удар в грудь. Из легких вышибло весь воздух, она покачнулась назад и упала на стеллаж с метательными ножами, уронив его на пол. Изабель до сих пор помнила жалящую боль от кинжалов, когда их лезвия вспарывали кожу ее рук. Мать запретила ее лечить. — Это будет служить тебе напоминанием о том, что нельзя отвлекаться во время сражения, — сказала она тогда. Во второй раз Изабель было десять. Практикуясь в верхолазании, она упала со стропил в тренировочном зале и сломала руку. Отец и глазом не повел, равнодушно заметив: — Сумеречные охотники не падают. Падают примитивные. Если ты упала как примитивная, то и лечиться будешь как они, — затем отвел ее в лазарет, проследил за тем, как Ходж наложил гипс, и вернул обратно в зал, чтобы закончить тренировку. Очень быстро Изабель пришла к выводу, что быть сумеречным охотником означает получать травмы каждый раз, когда оказываешься недостаточно хорош. И так же быстро поняла, что ранения не освобождают от необходимости быть безупречным и что их нужно скрывать. Боль — это наказание за ошибки. Если ты облажался, тебе больно. Если тебе больно, значит ты облажался. Вот и скрываешь эту хрень изо всех сил, чтобы никто не узнал. Утаиваешь свою слабость, добиваясь лучших результатов в следующий раз. Под этим девизом Изабель и жила. Она знала, что все о ней думают. Ее считают красивой дурочкой. Глупой, недалекой потаскушкой. Изабель бесило, что люди воспринимают ее такой только потому, что она любит свое тело и ей нравятся парни. Но это также означало, что ее недооценивают. Она могла укладывать на лопатки мужиков, в два раза превышающих ее по размеру: они никогда не видели в ней угрозу до тех пор, пока на их шеях не затягивался ее кнут. Именно по этой причине Изабель первой зашла в бар. На ней были короткие обтягивающие шорты из темной джинсы и черная майка с блестящим рисунком. Кожаные сапоги доходили до бедер, скрывая спрятанные там метательные ножи. Волосы были уложены в две косы, макияж искусно подчеркивал глаза. Руку украшал хлыст из электрума. Едва Изабель вошла в бар, все мужчины повернулись в ее сторону. Она застенчиво улыбнулась, сквозь длинные ресницы обводя взглядом помещение. Подошла к барной стойке и заказала напиток. Стоявший рядом мужчина был ее целью. Он прошелся по ней глазами сверху донизу и одобрительно усмехнулся. — Эй, малышка, и что такая красавица забыла в подобном месте? — бармен поставил перед ней заказ. Подавив желание закатить глаза, она взглянула на говорившего с легкомысленной улыбкой. — Моя машина сломалась, и мобильник сел, — она надулась и для убедительности приняла смущенный вид. — Понятия не имею, что с ней не так! И не знаю никого, кто смог бы мне помочь, а ты? Изабель хлопала ресницами и изо всех сил старалась не блевануть от того, насколько избитую ситуацию она разыгрывала с этим парнем. Ни для кого не стало сюрпризом, когда цель выпрямилась и заявила: — Ну, возможно, я смогу тебя выручить, милашка. — О, правда? Было бы замечательно! У меня не так много денег, — она опустила глаза и закусила губу, а затем снова взглянула на цель сквозь густые ресницы, — может, мы что-нибудь придумаем? Парень улыбнулся и положил руку ей на задницу, она с трудом сдержала порыв треснуть его по яйцам. — Что ж, думаю, мы могли бы… Улыбка, что расползлась по его лицу, была просто адски омерзительна, но Изабель заставила себя хлопать глазами и робко улыбаться, в то время как мужчина жестом пригласил проводить его к злополучному автомобилю. Когда он проходил по залу, несколько парней дали ему пять. Изабель проводила его до фургона, который Институт позаимствовал у Саймона на сегодняшний вечер. Толкнула и прижала к водительской двери. Поцелуй, которым он накрыл ее губы, был жестким, руки — грубыми и настойчивыми. Он стискивал ими ее бедра, прижимая к себе. Изабель развернула их так, что теперь ее спина опиралась о дверь, а его оказалась открыта. Мужчина закрыл глаза, полностью сосредоточившись на своем “призе”. Он был так увлечен, что не заметил, как медленно и бесшумно с другой стороны фургона к ним подошли двое парней. Как только ее братья заняли свои позиции, Изабель двинула жертве коленом в пах. Он тут же рефлекторно отпустил ее бедра и ударил кулаком по лицу. Ее голова мотнулась назад и стукнулась о металлическую дверь фургона. Зрение по краям затуманилось, во рту появился привкус крови. Смутно осознавая, что прямо перед ней разворачивается борьба, Изабель соскользнула вниз по дверце машины, равнодушно наблюдая за происходящим. Джейс заставил мужчину опуститься на колени, и Алек быстро связал его веревкой по рукам и ногам. Изабель любезно скатилась набок, чтобы ребята смогли открыть дверь в фургон. Пока они запихивали жертву внутрь, ее стошнило на асфальт. Прохладные руки откинули назад ее волосы и приподняли подбородок, чтобы заглянуть в лицо. Алек смотрел на нее своими большими карими глазами, закусив губу. — Из, ты сильно ударилась головой, похоже, у тебя сотрясение. Изабель кивнула в ответ, совершив тем самым ужасную ошибку. Она отвернулась, и ее снова стошнило, в этот раз прямиком на ботинки Джейса. Тот застонал: — Ну спасибо, Из… — вздохнув, подошел к ней сбоку и помог Алеку ее поднять. Вдвоем они аккуратно подвели ее к боковой дверце и усадили на пассажирское сидение, пристегнув ремнем. Джейс запрыгнул в фургон к цели, а Алек позвонил Магнусу, чтобы тот открыл им портал в Институт. Алек научился водить, но все еще не был готов колесить по Манхэттену в пять вечера. Он завел машину и медленно закатил ее в только что открывшийся портал, через мгновение они оказались на улице около Института. Джейс выпрыгнул из машины. — Так, я тащу этот кусок дерьма в камеру, а ты ведешь Иззи в лазарет, идет? Алек вышел из машины и подошел к фургону с другой стороны, чтобы вытащить сестру. — Идет. Алек улыбнулся, услышав знакомый и всегда желанный голос: — Почему я чувствую запах крови и рвоты? Не стоило лгать мне по телефону, Александр. Алек повернулся, чтобы взглянуть на своего великолепного парня. — Это не я, это Иззи. Она получила удар по лицу, стукнулась головой о фургон и затем заблевала всю парковку. Думаю, у нее сотрясение. Магнус нахмурился: — Звучит именно так, разве нет? — он подошел к открытой двери и посмотрел на потерявшую сознание Изабель Лайтвуд. — Хочешь, чтобы я о ней позаботился? — Магнус пошевелил пальцами, на кончиках которых синими всполохами искрилась магия. Алек усмехнулся: — Не, все в порядке, у нас для этого есть врачи. Такое ранение не опасно для жизни. Магнус опять нахмурился: — Знаешь, я готов помогать друзьям не только, когда они при смерти. Алек поднял руки. — Эй, если ты действительно хочешь, я не собираюсь тебя останавливать. Я только рад буду, если мне не придется тащить ее на руках три пролета вверх по лестнице. — Ну и ладно! — Ладно! — Ну, вот и поговорили! Алек, смеясь, поцеловал Магнуса в плечо, когда тот развернулся к Изабель и положил руки по обе стороны ей на голову. Синее свечение окутало ее, она медленно открыла глаза и моргнула. Взглянув на улыбающиеся лица друзей, прищурилась: — Ауч… Алек поднял бровь: — Ага, тебя неплохо приложило. Это отучит тебя давать мудакам по яйцам, не имея в запасе план отступления. Изабель добавила этот пункт в свой список "того, что необходимо запомнить" и отстегнула ремень безопасности. Высунула ноги из машины и спрыгнула на землю, тут же покачнувшись. Магнус придержал ее за плечи. — Эй, что если мы поможем тебе подняться в свою комнату? — Мм, звучит неплохо, — все, что Изабель было нужно, — это душ и сон. От нее воняло рвотой, и в голове хоть и прояснилось немного, но все еще немилосердно стучало. Магнус и Алек поддерживали ее под локти, пока она потихоньку шагала к Институту.

°ºOº°

Усадив Изабель на кровать, парни помогли ей стянуть высокие сапоги. Они облегали ее ноги до самых бедер, и не было ни единого шанса, что она справится с этим сама. Поблагодарив ребят, Изабель встала и, подойдя к комоду, начала рыться в нем в поисках более удобной одежды и полотенец. — Так мы поймали парня? Ответил ей появившийся в дверях Джейс: — Ага. После того как ты решила присесть и отдохнуть, мы с Алеком скрутили его и всех спасли, — на его лице расплылась фирменная усмешка, и Магнус всерьез задумался о том, чтобы превратить его нос в часть тела какого-нибудь животного. Сопротивляясь желанию, он решил помочь Изабель расстегнуть пряжки на спине ее безрукавки. Дизайн майки имитировал корсаж, и пусть в целом выглядело это великолепно, он знал, как сложно выбраться из таких шмоток. Проигнорировав Джейса, Алек повернулся к Изабель. — Он под охраной, его отправят к Клэйву, как только там решат отвечать на телефонные звонки. Ты отлично справилась. Если бы не ты, в бар пришлось бы идти мне и Джейсу, а это обязательно закончилось бы масштабной дракой. Изабель кивнула. — Я, конечно, люблю вас, ребята, но хочу принять душ и не особо заинтересована в том, чтобы мои братья и парень моего брата лицезрели мое тело во всем его обнаженном великолепии. Так что проваливайте, если не собираетесь наблюдать представление целиком. Джейс рассмеялся и оттолкнулся от дверного косяка. — Мне все равно нужно пойти проверить Клэри, она сегодня весь день тренировалась, уверен, изнывает от желания пожаловаться по этому поводу, — и неспешной походкой направился в тренировочный зал. Изабель повернулась к Алеку с Магнусом. — Вы двое тоже. Брысь отсюда. Алек замешкался. — Ты уверена, что с головой все в порядке? Изабель закатила глаза. — Да, или ты хочешь сказать, что твой всемогущий Верховный маг не в состоянии справиться с простой травмой головы? Магнус тихонько рассмеялся. — Похоже, она тебя сделала, любимый. Алек фыркнул: — Отлично. Иди в душ, но я зайду к тебе перед тем, как соберусь уходить. Магнус взял Алека за руку и повернулся к Изабель. — Вы ведь еще не ужинали, да? Изабель покачала головой, и теперь настала очередь Алека закатывать глаза. Магнус улыбнулся и потянул его из комнаты. — Отлично, пойдем поужинаем в Таки, потом ты вернешься сюда, пять минут побудешь в роли мамочки-наседки, а затем мы отправимся домой за десертом. Отличный план? Алек вздохнул. — Да, неплохой… — сдался он. И вот Изабель, наконец, осталась одна.