Scars and Lessons

Проснувшись, Изабель обнаружила, что находится в гостевой комнате в квартире Магнуса. Приподнявшись, нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Она помнила, что чувствовала себя дерьмово. Помнила, что много пила… И помнила, как Алек ей что-то говорил. Изабель крепко зажмурилась, когда в памяти всплыл разговор с Алеком в офисе “Пандемониума”. Алек увидел ее в ужаснейшем состоянии и был растерян. Он пытался ее успокоить, а она в ответ ударила его парня по лицу. Блядь. Изабель отбросила одеяло и опустила ноги на пол. Зарывшись пальцами в волосы, надавила основаниями ладоней на глаза. Все болело. Кулаки, ноги, не говоря уже о голове, которая раскалывалась от похмелья. Встав с кровати, Изабель прошла в ванную и включила душ. Забравшись под струи желанного тепла, сползла на пол и прижала голову к коленям. Подкрадывающееся потихоньку предчувствие начало давить на глаза. Она попыталась сконцентрироваться на ощущении воды, омывающей ее тело, бьющей по плечам, и тепле, что она дарила, но не смогла остановить всплывающие в мыслях образы. Зажмурив глаза и стиснув зубы, Изабель старалась прогнать эти мысли из головы, но они не хотели уходить. Она сидела, не двигаясь. Невольный зритель картин крови и боли, которые снова и снова проигрывало ей ее сознание. Тихий шепот обещал, что все прекратится, как только она доведет дело до конца. Все ее тело было напряжено, она едва замечала, что дрожит. В попытке сопротивляться она начала наносить кулаком по плиткам монотонные, размеренные удары, с каждым разом вкладывая в них все больше сил.

°ºOº°

Джейс сидел в гостиной лофта Магнуса. Ситуация была до ужаса знакомой. Лайтвуды собрались вокруг кофейного столика мага, чтобы обсудить, как помочь одному из них, как вытащить его из черной дыры, в которую их засосало. И снова Джейс чувствовал себя за бортом. Снова он не заметил, как дорогой ему человек боролся с проблемами, сражался за каждый новый день. Что он за брат после этого… Звук душа отвлек Джейса от его молчаливого самобичевания. Трое парней повернули головы в сторону гостевой комнаты. Алек произнес: — Стоит ли нам пойти проверить как она?.. Джейс закусил губу. — Вряд ли это должен быть я. Из не знает о том, что мне известно, что что-то не так. А так как Магнуса она ударила, думаю, и не он тоже. Похоже, идти тебе, братец! Алек кивнул и, встав с дивана, тихонько пошел в сторону гостевой комнаты. Зайдя в ванную, Алек нашел сестренку глазами. Она свернулась в клубок на полу душевой, глаза были закрыты, лицо напряжено, костяшки выбивали устойчивый ритм о плитку на стене. Вода падала на кулак и стекала вниз розовыми струйками. Алек выключил воду и схватил полотенце. Шагнув в кабину, завернул в него Изабель и приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза. Убрал с ее лица мокрые волосы. — Это никогда не закончится, Алек, — ее голос был тих и слаб. — Что не закончится? Изабель закрыла глаза и прижалась к груди брата. — Мой разум не прекратит. Он продолжает убеждать меня в том, что я дерьмо. Что я заслуживаю того, чтобы страдать. Алек вздохнул и, отстранившись, посмотрел на Изабель: лицо осунулось, глаза уставшие. — Из, ты мне веришь? Изабель склонила голову набок, застарелая боль ненадолго покинула черты ее лица, уступив место замешательству. — Конечно. Алек приподнялся немного, чтобы достать до заднего кармана, и аккуратно вытащил стило. — Хочу нарисовать тебе одну руну. В выражении лица Изабель легко читалось непонимание, но по просьбе брата она немного приспустила полотенце, давая доступ к верхней части груди. Отработанными движениями Алек начал выводить на ее груди руну. Новую. Ту, что принесли с собой Клэри и Джейс, ворвавшись к Магнусу и Алеку в гостиную всего каких-то шесть недель назад. Изабель закрыла глаза, пока ее брат работал. Тихо вздохнула, когда жалящая боль от руны немного приглушила картинки в голове. К ее удивлению, когда Алек вернул стило обратно в карман, давление у нее в мозгу стало управляемым. Оно не исчезло, но впервые за несколько месяцев Изабель могла думать свободно. Теперь она словно смотрела на свои негативные эмоции через стекло. Видела их, слышала, но они не могли до нее дотянуться. Открыв глаза, она встретилась с Алеком взглядом. Тот смотрел на нее с грустной, понимающей улыбкой, притаившейся в уголках губ. — Что это за руна? — Клэри пришла ко мне несколько недель назад. Я все еще был нестабилен, и она сказала, что у нее есть то, что может мне помочь. Ей явилась новая руна, что-то вроде иратце. Лучше всего описать ее действие можно так: она позволяет тебе вырваться из порочного круга. Позволяет ненадолго отделить себя от негативных эмоций. Алек улыбнулся сестре. — Она просто дает мне возможность уговорить себя не впадать в панику, или не поддаваться стыду, или любому другому чувству, в котором я в данный момент увяз. Изабель чуть кивнула. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Словно все плохие мысли все еще со мной, но я могу отрешиться от них достаточно, чтобы помнить о том, что есть и другие варианты… — Да, в основном… Но ее действие длится недолго. Также как и иратце, она исчезает после использования. Сначала мне приходилось наносить ее один или два раза в день, чаще — если у меня случались панические атаки. Изабель нахмурилась. — Это что, значит, что мне придется применять руну до конца своих дней? Алек чуть улыбнулся. — Вряд ли… Магнус считает, что потребность в ее использовании уменьшится, как только мне станет лучше. И, похоже, он прав. Сейчас она держится уже около двух дней, прежде чем исчезнуть, — Алек приподнял край рубашки, чтобы показать Изабель свою руну. Она находилась прямо над сердцем. Медленно подняв руку, Изабель коснулась метки. — Не хочу быть обязанной полагаться на руну, чтобы функционировать… Алек встал, поднял Изабель за собой и отвел в спальню, где ее ждала чистая, сухая одежда. — Я сказал Магнусу то же самое. Я не хотел от чего-то зависеть. Словно какой-то калека, — он сел на край кровати и отвернулся, давая сестре немного личного пространства, чтобы одеться. — Что изменилось? Сейчас ты явно не против… Алек повернулся и взглянул на Изабель, которая теперь сидела рядом с ним на кровати. На ней были пижамные штаны Магнуса и старая футболка Алека. Положив руку ей на плечо, он притянул ее в свои объятия. — Магнус отметил, что я уже полагаюсь на руны слуха, видения, силы и выносливости. Нет ничего плохого в том, чтобы использовать еще одну, чтобы помочь моему рассудку. Нам всю жизнь твердили, что любой недостаток — это слабость, что за каждую ошибку положено наказание. Что-то досталось нам от мамы с папой, но большая часть заложена в самой культуре нефилимов. И это неправильно. Не стоит стыдиться провалов. Это часть обучения, за это нельзя наказывать. Тебе не нужно ранить себя, чтобы справляться с чувством вины и стыда, точно так же как мне не нужно отказываться от чего-то, чтобы чувствовать, что я достаточно стараюсь. Большую часть нашей жизни мы прекращали войны, спасали бессчетное количество жизней, защищали людей — будь то примитивные, нефилимы или нежить. Это нормально — уделить немного времени и на заботу о самих себе. Изабель прижалась к груди брата. Ее глаза были закрыты, а по щекам катились слезы. Они сидели так довольно долго. Алек шептал слова любви и поддержки, его рубашка промокла насквозь от слез Изабель, о потребности выплакать которые она и не подозревала. Спустя какое-то время, Алек повернулся и, приподняв подбородок Изабель, свободной рукой вытер слезы с ее щек. — Ну, давай же, пошли в гостиную. Там Джейс, уверен, он хочет тебя увидеть. А еще тебе необходимо поесть и принять обезболивающее. Рискну предположить, что из-за похмелья и рыданий твоя голова раскалывается, будто ее каток переехал. Изабель тихонько рассмеялась. — И окажешься абсолютно прав… — она приняла предложенную Алеком руку и позволила поднять себя на ноги и вывести из спальни.

°ºOº°

Магнус с Джейсом сидели, облокотившись о спинку дивана, и неотрывно смотрели на закрытую дверь спальни. Казалось, прошла уже целая вечность с того момента, как Алек пошел поговорить с Изабель, и Джейс себе места не находил от беспокойства. Ощущая бурлящую под кожей блондина нервную энергию, Магнус положил ему на руку ладонь, чтобы прекратить метания. — Успокойся, Алек скоро вернется. Все будет в порядке. Стоило Джейсу понимающе кивнуть, как Алек вышел из спальни, держа за руку непривычно притихшую Изабель. Она казалась такой маленькой, словно ребенок. Словно вся сжалась изнутри. Джейс вскочил на ноги, но остался стоять на месте, ожидая, когда Изабель подойдет к нему. Когда она приняла его раскрытые объятия, Алек подошел к своему парню и позволил ему так же крепко себя обнять. Магнус коснулся губами его уха. — Ты в порядке? — прошептал он так тихо, чтобы услышал только Алек. Алек лишь кивнул в ответ, черпая силу из ощущения соприкосновения кожи Магнуса с его собственной. Магнус поцеловал его в подбородок, а затем повернулся к остальным Лайтвудам. — Полагаю, это отличный повод для блинчиков. Магнус щелкнул пальцами, и небольшой обеденный стол на кухне оказался завален всевозможной едой, в том числе и упомянутыми блинчиками. Алек заметил тарелку фруктового салата и возблагодарил Ангела за то, что у него такой понимающий возлюбленный. Алек все еще привыкал к мысли о необходимости не пропускать приемы пищи, не говоря уже о том, чтобы есть что-то исключительно ради удовольствия. Блинчики входили в список тех вещей, что требовали от него значительной внутренней борьбы, но на сегодня Алеку и так уже было достаточно эмоциональных потрясений. Джейс схватил внушительную горку блинчиков и плюхнул ее на тарелку Изабель. Затем похоронил их под лавиной из сиропа и ягод. Развернувшись, взял сестру за руку и усадил на стул. Устроившись, Изабель обвела взглядом квартиру. — Джейс, а где Клэри? Джейс пожал плечами. — Я сказал ей, что у меня сегодня семейные дела и ей придется развлекать себя самой, — пару секунд он сверлил глазами свою стопку блинчиков, а затем поднял взгляд на Изабель. — Я знаю, что меня часто не было рядом, когда это было необходимо. Я и не догадывался о том, что тебе нужна помощь, пока Алек не позвонил мне прошлой ночью. Изабель открыла было рот, но Джейс ее прервал: — Прости, что не заметил, как тебе было тяжело. Я слишком часто оставлял тебя в Институте одну, и мне жаль за это. Алек кивнул. — Джейс и я, мы были так погружены в свои собственные проблемы, что не заметили, как перестали приглядывать друг за другом, перестали приглядывать за тобой. Ты всегда заботилась обо мне, теперь моя очередь отплатить тебе тем же. Изабель обвела взглядом своих братьев и Магнуса, они все пристально смотрели на нее, на лицах светилась любовь. Не зная, что сказать, она просто улыбнулась и принялась за блинчики.

°ºOº°

Изабель никогда бы не сказала, что выбираться из той дыры, в которую она угодила, было легко и весело. Но она могла с уверенностью сказать, что все это только сплотило ее семью. Роберт и Мариза так и не узнали, что что-то произошло. Честно говоря, они и в хорошие-то времена родителями были не самыми лучшими, что уж говорить о тех, когда их дети в них действительно нуждались. Но пережив депрессию Алека, эпопею Джейса с Валентином и борьбу Изабель со своими собственными демонами, все трое Лайтвудов осознали, что это нормально — полагаться друг на друга. Они поняли, что ничего хорошего не выйдет, если отгораживаться от тех, кого любишь, даже если разум искажает восприятие, заставляя верить, что другого выхода нет. Изабель выяснила, что может обращаться к братьям за помощью в любое время, и что никто из них ее за это не осудит. А еще она открыла для себя ценность взаимоотношений с другими людьми вне Института. Ничто не помогало обрести почву под ногами так, как разговоры с Майей об оборотнях или просмотр с Магнусом второсортных ТВ-шоу. Она продолжала видеться с Саймоном, они стали хорошими друзьями, но ничего более. Ну, не считая того раза после двух бутылок шампанского в канун Нового года, но это уже совсем другая история.