Я непременно его найду...

      Монотонный стук колёс, мелькающие за окном серые пейзажи, синяя папка, которую Анна держала на коленях, прикрывая платком. Всё это навевало дурные мысли.       За окном сгущались сумерки. Вскоре в купе стало темно. Анна откинулась на спинку диванчика и прикрыла глаза. Совсем недавно в голову ей пришла странная мысль, и Анна никак не могла выкинуть её из головы. Почему со всеми, кто её любил, произошло несчастье? Математик… Она повела его в тот дом, где он получил смертельный удар ножом от Жана Лассаля…. Инженер… Анна пыталась предупредить его об опасности, но и он был обнаружен на следующее утро мёртвым…. Яков Штольман… Он исчез после той ночи. Бог знает, что с ним сейчас! Может, он ранен или при смерти…       Анна тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Нельзя думать об этом, иначе она сойдёт с ума! Она и так чувствовала себя разбитой, подавленной, уставшей. Наконец Анна задремала, а потом погрузилась в глубокий, но беспокойный и полный кошмаров, сон. - Петербург! Приехали! – послышался голос проводника, и Анна проснулась. Хотя, назвать это пробуждением было сложно. Она просто перенеслась из одного кошмара в другой, но уже реальный. Анна взяла столика графин и налила себе в стакан холодной воды. Нужно было очнуться, решить, что делать дальше… Анна выпила воду одним махом. В голове появилось неприятное ощущение боли, но Анна почувствовала себя бодрее. Она встала, и вышла из купе.       На улице было полно людей. Ездили экипажи, сновали мальчишки с газетами. Чувствовалась какая-то оживлённость, деловитость. Анна поймала пролётку и села в экипаж. - Большая Морская 12, пожалуйста – произнесла Анна, и экипаж тронулся с места. Большая Морская 12…. Этот адрес, эти три слова, вызвали в её памяти воспоминания:

***

- Анна Викторовна, зачем вам адрес госпожи Нежинской? – Антон Андреевич был явно удивлён. - Антон Андреевич…, - Анна прошла к столу и села на привычное место: по другую сторону стола Штольмана, - Я не хотела бы, чтобы кто-нибудь ещё знал, зачем я еду в Петербург. - Вы уезжаете? – в голосе Коробейникова послышались нотки взволнованности. - Да. Я должна найти Якова Платоновича. - Я могу сопровождать Вас? – спросил Антон Андреевич. Анна внимательно посмотрела ему прямо в глаза. В них явно читалась тревога, грусть и… что-то большее, чем просто дружеская привязанность. Анна резко отвела взгляд. - Нет, Антон Андреевич, не нужно. Я справлюсь. К тому же, - Анна грустно улыбнулась, - должен же в Затонске оставаться хоть один человек, который защитит его от нашествия зла. Так Вы поможете мне? Пожалуйста, Антон Андреевич, я вас прошу как… друга. Последнее, произнесённое ею, слово разрушило все надежды и грёзы Коробейникова. - Конечно, Анна Викторовна, я Вам помогу, – грустно произнёс он. - Спасибо, - прошептала Анна и быстро вышла из кабинета. Она взглянула на часы. Нужно торопиться, чтобы успеть на поезд. Анна вышла из полицейского управления и направилась домой.

***

-Приехали, барышня! – послышался сердитый голос извозчика. - Ах, да. Спасибо, – очнувшись от забытья, Анна расплатилась и вышла из экипажа. Он тут же умчался, поднимая за собой клубы снежной пыли. Анна вошла в дом. - Чем могу помочь? – учтиво спросил лакей у входа. - Доложите Нине Аркадьевне, что к ней Анна Миронова. Лакей раскланялся и ушел, тихо ступая по мягким коврам. - К Вам госпожа Миронова. Нежинская, до этого что-то читавшая, резко подняла голову и удивлённо посмотрела на слугу. - Анна Миронова? Здесь? В Петербурге? – Нина Аркадьевна отложила книгу и отошла к столу, задумчиво барабаня пальцами по гладкой поверхности. - Изволите принять-с? – камердинер мялся в дверях, не зная, что ему делать. - Ну, что ж зови! – наконец произнесла Нежинская и присела за стол. В коридоре послышались шуршание платья и лёгкие шаги. А затем в комнату вошла Анна. - Здравствуйте, Анна Викторовна, - первой заговорила Нина, - Проходите, присаживайтесь, - она жестом указала ей на стул по другую сторону от стола, - Что привело Вас в Петербург? К тому же ко мне? - В Петербурге я по делам, - с улыбкой ответила Анна, присаживаясь на предложенное ей место, - А к Вам зашла поговорить. - Поговорить? Что ж это очень интересно! – в голосе Нины Аркадьевны послышалась усмешка. - Нина Аркадьевна, когда Вы видели в последний раз Штольмана? Нежинская закатила глаза. - Анна Викторовна, я же всё уже Вам сказала тогда, в Затонске. Анна вздохнула. Она этого ожидала, но всё же какая-то надежда теплилась в ней. - А Жана Лассаля? Вы знаете, где он? – продолжила «допрос» Анна. - В последний раз я видела его в Затонске перед отъездом, - отчеканила Нина и вдруг усмехнулась. Она наклонилась ближе к ней и лукаво произнесла, - Вы что, переняли у Штольмана эту способность вести допросы? - Так, значит, Вы ничего о нём не знаете? - Нет, уверяю Вас. Анна встала. - Тогда я, пожалуй, пойду. Анна развернулась и направилась к выходу, но, достигнув двери, вдруг остановилась. - Нина Аркадьевна, - произнесла она, не оборачиваясь, - Верните мне его записку. - Записку? - Да, записку, - Анна развернулась и посмотрела Нине прямо в глаза, - Записку, которую он писал не Вам. Отдайте мне её. Я Вас прошу как женщину. Нина Аркадьевна не до конца понимала, зачем взяла тогда эту записку, какие чувства взыграли в ней. Впрочем, как и сейчас, не до конца осознавала, зачем подошла к секретеру, достала оттуда сложенный вчетверо листок и отдала его Анне…. Может быть сострадание, или она просто понимала её, как женщину… Анна взяла листок и трепетно его развернула, вчитываясь в содержание. Вот они, эти три слова, начертанные его рукой.... Они снова с ней…. Как надежда, что не всё ещё потеряно…. - Спасибо, - искренне поблагодарила Анна и вышла из комнаты, прижимая к груди драгоценную записку.