И целого мира мало. Временно фарфоровая.

Яркие лучи солнца пробивались в комнату сквозь неплотно закрытые жалюзи, попадая прямо Диме в глаз. И просыпаться от света солнца было, куда приятнее, чем от будильника. К этому выводу мужчина пришёл через пару минут после осознания какого-то непонятного счастья. Счастье било ключом, словно прорвало какую-то жизненно важную скважину, и полился поток неиссякаемого счастья. - Просыпайся, соня… - укладывая руку на талию блондинки, проговорил он. - Я не соня, а Поля, - возмущенно отозвалась она, причмокнув губами и неохотно разлепляя глаза. - Ты время видела? После двенадцати часов ты самая настоящая соня, - засмеялся Билан, получая долгожданный утренний поцелуй в щёку, но вовремя уворачиваясь и подставляя губы. - Хитрый какой, - усмехнулась Пелагея, несильно побив его по плечу за такую наглую манипуляцию. - Ещё скажи, что тебе не нравится, - показав язык, сказал Дима, придвигая её ближе к себе и задирая края майки, служившей верхней частью пижамы. - Нравится, - довольно закивала девушка, запуская руки в его волосы и нарочно оттягивая их. Опускаясь с поцелуями на её шею, он почти добрался до груди, как вдруг решил уточнить одну маленькую деталь. Незначительную такую, казалось бы, но меняющую всё. - А сколько врач попросил воздержаться от беременности? - подняв голову, спросил он, встречаясь с её потерянным взглядом. - Обязательно было сейчас об этом напоминать? - серьёзно спросила Поля, нахмурившись. - Да я просто спросил… - пожал плечами мужчина, не понимая, что в этом такого. - Вот и просто спасибо тебе за испорченное утро, - оттолкнув его от себя, прошипела она, через секунду выскакивая из спальни, как ужаленная. Кажется, скважину быстренько починили, а лавочку с непонятным счастьем оперативно прикрыли, видимо, что-то напутав по ошибке. Ступая босиком на террасу, девушка отметила, что пол уже успел согреться под палящим солнцем, и стоять на нём было совсем не холодно. Потирая сонные глаза, она присела на кресло, недовольно морщась от яркого света. Пелагея просто-напросто не понимала, зачем он вновь затронул эту тему и почему именно в такой момент. Ей казалось, что Дима делает это специально, пытаясь её задеть и испортить настроение. Но он даже и не думал, что такой банальный вопрос заставит её психануть и обидеться. Это как ещё один промах в тире, когда пролетаешь с выигрышем в виде плюшевого зайца. И вроде бы всего лишь заяц, и вроде бы "Не корову проигрываешь", а всё равно досадно. Просидев на террасе последующие десять минут, она почти было уже остыла и собралась вернуться в спальню, чтобы предложить перемирие, но Дима оказался на шаг впереди, столкнувшись с ней прямо на выходе с террасы. - Это уже паранойя, понимаешь? Ты слишком зациклена на этой теме, а ведь я не спросил ничего такого, что могло бы заставить тебя обидеться и уйти, хлопнув дверью. Поль, да сколько это будет продолжаться? - выпалил он, лишая её возможности даже пикнуть. - У меня паранойя? Не я в очередной раз начала эту тему и не я постоянно о ней напоминаю, - едва сдерживаясь, чтобы не начать столь прекрасное утро со скандала, проговорила Поля. - Зато ты вспыхиваешь, как спичка при одном лишь упоминании об этом. У нас могло быть сейчас всё совсем по-другому, но ты опять всё усложняешь, - повышая голос, выдал мужчина. - Вот там вот дверь… - махнув рукой в сторону входной двери, сказала девушка, - Развернулся и вышел, если тебя что-то не устраивает. И я сейчас имела ввиду всё, а не только дверь. Она старалась сохранять спокойствие, но на последних секундах своего небольшого монолога почувствовала, как ком подкатывает к горлу, а голос дрожит. Вылетев из той самой двери, она чудом не сбила с ног Полину, которая пришла позвать друзей на завтрак, но уже догадывалась, что завтрак вчетвером отменяется. Дима тоже не планировал долго задерживаться на террасе, покидая её следом за блондинкой и тоже почти врезаясь в подругу. - И вам доброе утро… - кивнула Гагарина, наблюдая за тем, как "вежливо" её чуть дважды не покалечили, даже не сказав банального: "Извини". Решив не вмешиваться во всё это, она спустилась обратно к мужу, сообщая, что их первый завтрак в Греции пройдёт вдвоём, не посвящая его в подробности, которых и не было у неё самой. За завтраком Полина с Димой решили позвонить Андрюше, по видеосвязи, потому что скучали, даже не смотря на то, что прошло всего два дня. Ондрик остался в Москве с бабушкой в связи с экзаменом в музыкальной школе, на котором его мама, к сожалению, не сможет присутствовать, но папа непременно всё заснимет и отправит ей. На самом деле нюансов было достаточно для того, чтобы он пропустил эту поездку на отдых, но мальчик, кажется, ничуть не расстроился, ведь что-что, а находить компромисс его мама умела. И, может быть, откупаться от сына игрушками - это неправильно, но в данном случае это была всего-навсего моральная компенсация и поощрение за хорошую учёбу и успешно сданный (в скором будущем) экзамен, в чём никто не сомневался. С разбегу прыгая в воду, Дима очень надеялся, что это поможет ему морально остыть. Но даже прохладная вода в бассейне ничего не меняла, потому что на душе как было паршиво, так и оставалось независимо от её температуры. Больше всего на свете он не любил маслины в мамином салате и ссоры с близкими людьми. И если от первого можно было себя избавить, то второе случалось непроизвольно. Пелагею мужчина не видел с той самой "тёплой" беседы на террасе, откуда они разошлись по разным углам огромного дома. Найти Диму не составляло никакого труда, он был там, где шумно, сам и создавая этот шум своими телодвижениями. Но искать его никто не собирался, как и он кого-то. Второй день пребывания в Греции начался с ссоры. Что может быть "лучше"? Доставая из мини-бара бутылку какого-то коньяка, он почти открыл её, заметив появившуюся на кухне Полину. - Утро начинается не с кофе? - кивнув на бутылку, спросила она, - А вы не пробовали разговаривать? Ну, нам иногда помогает… - А нам не очень, - фыркнул Билан, всё же возвращая бутылку на место и усаживаясь на стул за барной стойкой прямо напротив подруги, - Все наши разговоры заканчиваются одинаково. Мы либо ссоримся, либо ссоримся ещё сильнее… Видишь, какое многообразие? - Я имею ввиду по-человечески разговаривать, а не чтоб ты на неё орал, - пожала плечами Гагарина, в очередной раз ругая себя за то, что выступает в роли психолога, всё-таки вмешиваясь в их отношения. - То есть я один ору, а Пелагея у нас вся такая белая и пушистая? Женская солидарность, да? Спасибо, не надо, - возмущенно пробубнил Дима, замечая, как из спальни выходит Исхаков и направляется прямо к ним. - Она ничем не лучше, но она же дееевочка, Дим. Ей же хочется, чтобы ты как-то поласковее к ней относился, любил, оберегал, а не орал, ну… - расплываясь в улыбке от своих же слов, Полина представляла сейчас весьма радужные картины в своей голове, в следующую секунду вздрагивая, когда (её) Дима приобнял её за талию, вложив в руку таблетку. Тут же соскочив со стула, блондинка направилась к графину с водой, попутно доставая стакан. - А потом эта "дееевочка" выносит мне мозг по поводу и без. И в чём тогда логика? - недоуменно спросил мужчина, почесав затылок. - Ты ошибаешься, Дим, - усмехнулся Исхаков, хитро поглядывая в сторону жены, - Им же важно чувствовать себя нужными и любимыми, а больше-то ничего и не надо. Ну, психанула она, ну, бывает. Подожди десять минут и иди успокаивать. Посмотрев в сторону подруги, которая пила воду и не могла ответить, Билан получил утвердительный кивок. - Иди и поговори с ней, - сказала она, наконец допивая. - Знал бы я ещё, где её искать… - пробубнил мужчина, спускаясь со стула. Вдохновившись разговором с Полиной, он решил всё-таки поговорить со своей девушкой, которая совсем недавно была его невестой. И он понятия не имел, может ли сейчас её так называть, ведь всё слишком круто изменилось. В их спальне Пелагеи, конечно же, не оказалось, но полузаправленная постель наталкивала на мысль, что она здесь была. Направляясь в спальню, что находилась в другом конце второго этажа, Дима надеялся на скорейшее примирение. Дёрнув за ручку двери, он заглянул внутрь, до этого никогда здесь не бывая. На широком подоконнике у окна с видом на задний двор сидела Пелагея, поджав ноги под себя. - Поль… - глубоко вздохнув, позвал он, заставляя её вздрогнуть и обратить на него внимание.