И целого мира мало. Временно фарфоровая.

Двадцать седьмой вечер весны успешно подходил к своему логическому завершению только в двенадцатом часу ночи вместе с празднованием тридцать первого дня рождения Гагариной, которая решила непременно собрать своих самых близких друзей этим вечером. К числу её близких друзей относились и мы с Димой и, разумеется, просто-напросто не могли пропустить этот вечер, как бы сильно он не настаивал на том, чтобы остаться дома и побыть вместе перед скорым началом его гастрольного тура. В отличие от него, Полина припоминала бы нам это отсутствие целый год, поэтому прогуливать сие мероприятие было строго запрещено. А вот торжественно пообещать своему благоверному, что мы всего «на пару часиков и обратно» было очень даже можно. Правда выполнять своё обещание я не торопилась, а Гагарина не торопилась меня отпускать, находя новые темы для разговоров и нервируя Билана, что поглядывал на часы каждые три минуты и косился в нашу сторону, как бы намекая мне, что пора уже и честь знать. - А ты что? - тут же переспросила Полина, увлечённо слушая весь мой рассказ и желая поскорее узнать, чем всё закончилось. - А что я? Ушла оттуда, а Дима следом за мной, - отозвалась я, пожав плечами. - Правда через несколько минут я заставила его вернуться, потому что посчитала, что это неправильно... - Ой, меня вот иногда тошнит от твоей правильности, Поль... Она тебя грязью поливала двадцать минут, а ты ещё и зачем-то помогаешь ей не ссориться с Димой, - цокнула она, невольно закатив глаза. - Ну, а почему он-то должен страдать из-за нашего конфликта на почве недопонимания? - уточнила я, не считая это справедливым. - Это ты маразм Рудковской сейчас конфликтом на почве недопонимания назвала, или мне послышалось? - усмехнулась Гагарина, сделав глоток вина и оглянувшись по сторонам, - Она тебя терпеть не может, и все мы это прекрасно помним... Так что я бы на твоём месте ещё и пару тарелок со стола смахнула для пущей убедительности! - Это уже какой-то вандализм. Что я, совсем ненормальная что-ли, чтоб посуду бить? - задумчиво хмыкнула я, мысленно рассматривая такой вариант на будущее. - И что в итоге-то? Дима с ней помирился, и случился хэппи энд? - Случился просто энд, потому что она его возвращения не оценила. Сказала, что не обижается и ждёт приглашения на свадьбу. - Ты её после этого ещё и на свадьбу пустишь? Поль, ну это уже реально бред какой-то, - удивленно проговорила подруга. - Дима сказал, что если мы её не пригласим, то ему можно сразу подыскивать нового продюсера, - ответила я, будучи сама не очень-то в восторге от этой затеи. - Уж лучше нового продюсера найти, чем знать, что нынешний ненавидит твою жену... - Да ладно, в конце концов я не за неё замуж выхожу, и не с ней мне жить... - Поль, ну мы идём? - послышалось над ухом, отчего я невольно вздрогнула. - Димон, а чё ты такой нетерпеливый? Ты, между прочим, с ней живешь, а я её раз в месяц вижу, и за этот раз нам надо обсудить всё-всё-всё на свете, - возмутилась она, встав в позу сахарницы. - Ну и что, что живу? Мне, может, тоже мало её... В конце концов, у меня скоро гастроли, - кажется, совсем не собираясь сдаваться, парировал Дима. - Ну, вы ещё подеритесь, как в детском саду, - засмеялась я, чмокнув его в щеку, дабы хоть как успокоить, - Скоро поедем!.. - Ты мне эту фразу уже полтора часа повторяешь, - фыркнул он, считая, что обычный поцелуй в щеку не достаточно убедительный аргумент. - Потерпи ещё полчасика, - вставила свои пять копеек Полина, решив, что это его подбодрит. - Какие «полчасика»? Максимум десять минут, Поля! Или я уеду без тебя, - пригрозил Билан, сделав серьёзное выражение лица. - И что ты без неё будешь делать? - засмеялась она, не унимаясь. - Видимо, ждать её дома, - развёл руками он, понимая, что других вариантов не остаётся. - Всё, иди! Я её скоро отпущу, - заверила подруга, подтолкнув его в противоположную сторону от нас, дабы снова остаться наедине. - Кстати, о свадьбе... Вы ещё не назначили новую дату? Давайте как-нибудь поскорее, пока меня не разнесло, и я влезаю во все свои красивые платья? - Пока не говорили об этом. Думаю, летом, когда тепло будет, - довольно скромно ответила я, ясно дав понять, что не имею никакого понятия о наших дальнейших планах на жизнь. А нужна ли вообще теперь эта свадьба, если смысла в ней, мягко говоря, нет? Быть вместе мы можем, и не становясь ячейкой общества, а как по мне, это даже удобнее. До прошлой свадьбы, которая должна была быть буквально пару дней назад, Дима настаивал на том, чтобы после неё я взяла его фамилию, а лишняя морока с переделыванием прав и прочих документов лично мне была совсем ни к чему, поэтому я старалась во всем искать плюсы и по возможности избегать этой темы. Не могла же я сказать, что передумала выходить замуж из-за того, что потеряла ребёнка. Не могла же я сказать, что до этого у нас хотя бы была цель заиметь совместного ребёнка в браке и по всем правилам, а сейчас в этом просто-напросто нет смысла. Именно поэтому, когда Полина задала мне этот дурацкий вопрос, я поняла, что нам всё-таки уже пора идти и поспешила вспомнить о куче важных дел. По крайне мере, с Димой таких вопросов можно было избежать первое время, а дальше всё образуется как-нибудь само собой. Домой мы вернулись только ближе к двум часам, потому что прощание, как и всё наше пребывание там, заметно затянулось, а Широков ещё долго не желал нас отпускать, с каждого взяв обещание, что мы пересечемся раньше, чем через год. - Смою с себя боевой раскрас, и спа-а-ать... - радостно протянула я, скинув туфли и расплывшись в блаженной улыбке. - И выруби свой противный будильник, - напомнил Дима, проходя в спальню следом за мной и попутно расстёгивая рубашку, - Завтра никуда не надо, так что спим до упора! - С удовольствием! - промурлыкала ему в ответ я, сразу же отключив в своём телефоне всё, что могло бы по утру помешать нам насладиться полноценным сном. И пока я смывала макияж, из последних сил шевеля конечностями и будучи готова рухнуть прямо в ванной и остаться там до утра, он благополучно заснул, видимо, очень сильно устав и не дождавшись меня. Впрочем, для меня объятия Морфея распахнулись буквально через несколько минут после него, и я с таким же успехом смогла заснуть, сквозь сон припоминая, что завтра нам в обязательном порядке нужно добыть продукты и по возможности что-то из них приготовить. Но несмотря на то, что все мои мысли в секунду, когда я окончательно провалилась в сон, занимали исключительно продукты, подсознание явно имело что-то против моего спокойного сна. Поэтому уже через каких-то три часа я вновь подскочила, как подорванная, с ужасом оглядываясь вокруг и успокаивая себя тем, что нахожусь дома, а не в той самой палате, и что это всего лишь дурацкий сон. Тот же самый сон, преследующий меня уже несколько недель подряд. И если последние несколько дней перед сном я выпивала одну таблетку своих любимых успокоительных, которые усыпляли не только мою нервную систему, но и меня саму, и после которых ничего не снилось, то сегодня сил не было даже на то, чтобы дойти до кухни за стаканом воды, что однозначно гарантировало мне здоровый и крепкий сон своими силами. Без помощи таблеток. - Поль, ты чего? - испуганно глядя на меня, спросил Дима, по всей видимости, тоже проснувшись от моего такого резкого шевеления. - Ничего, - только и смогла вымолвить я, тяжело вздохнув и приземлившись обратно на свою подушку. - Может, водички принести? - сонно, но оттого не менее заботливо, предложил он. - Если можешь, то принеси... - согласно закивала я, почувствовав, что водичка сейчас очень не помешала бы. Вернувшись обратно в спальню со стаканом воды через пару секунд, он присел на край кровати с моей стороны и, щёлкнув выключателем лампы, протянул его мне. - Таблетку дать? - как-то обреченно уточнил Билан, вряд ли успев поменять своё отношение к ним за прошедшие три часа, но всё же понимая, что по-другому я просто не смогу спокойно спать. - Не надо, - мотнула головой я, тем самым удивив его и сделав несколько глотков воды. - Опять твой сон? - осторожно уточнил он, забрав у меня полупустой стакан и отставив его на тумбочку. - Угу, - едва слышно отозвалась я, потирая глаза от яркого света, что горел именно с моей стороны. О своём «кошмарном» сне мне пришлось рассказать ему ещё в тот вечер, когда выбрасывание детских вещей было предотвращено под его чутким руководством. Именно тогда мне почему-то очень захотелось поделиться тем, что успело накопиться внутри за этот мучительный месяц, что я пыталась держать в себе что-то, что не так важно. Что-то, что не огорчит его лишний раз. И тем не менее, с того дня сон никуда не делся и продолжал сниться с завидной регулярностью, когда употребление таблеток откладывалось по каким-то причинам. Палата нисколько не менялась, как и детский плач, от которого всё внутри разрывалось на части, и который я, кажется, уже могла узнать из тысячи. Могла узнать, но ничего не могла с этим сделать. И всё, что в тот момент мог сделать он, - это выключить свет, вернуться на свою половину кровати и забрать меня в свои объятия, предварительно сгребя в охапку. Молча уткнувшись носом мне в макушку, Дима шумно выдохнул, понимая и принимая тот факт, что в сложившейся ситуации мы оба бессильны. И это, наверное, и огорчало больше всего.