космос

      Утро рисковало разорваться бомбовой кассетой прямо на кухне. Земфира хмурилась и терла переносицу между затяжками, барабанила пальцами по черной столешнице и слушала шум воды за стеной. От напряжения, царившего в квартире, мог бы неделю без проблем работать небольшой заводик по производству полиэтиленовых пакетов.       «Кофе что ли сварить», - подумала женщина за секунду до того, как Рената появилась перед глазами, в нерешительности застыв в дверях.       Земфира увидела свою гостью после короткого расставания, и в ее голове маячком замигала мысль, что скоро будет очень и очень больно. Чувственный вакуум был лишь плотиной, которую вот-вот прорвет, дамбой, которая едва сдерживала напор подступающей воды.       Видеть Литвинову в этой квартире было как минимум очень странно. Целый год после отъезда Ренаты Рамазанова мучилась одна в их убежище на Фрунзенской набережной, а потом плюнула на все и купила себе новую двушку на Котельнической. Было очень сложно, но старую квартиру женщина продала, хоть и финансовые возможности со скрипом позволяли оставить ее. На оставшиеся деньги Рамазанова сделала ремонт и обновила машину, чтоб никакая мелочь не могла зацепить глаз и навеять нежелательные воспоминания. В вопросе своего «выздоровления» женщина оказалась куда прагматичнее, чем можно было бы ожидать. Позволив себе провести какое-то время в клубочке страданий, Земфира взялась за дела с усиленной рьяностью. В новом доме совсем не было «украсивлений» и позолоты, как и зеркал, понятие которых включало в себя любые глянцевые поверхности. Земфира сама выбирала и каждую деталь для своей крепости, и строителей, которые под ее чутко-фанатичным руководством отделывали стены, укладывали пол и собирали мебель. Минимализм и сдержанность, темное дерево, серый и черный, матовые фурнитуры, прямые и строгие линии преобладали теперь в этой кваритре.       Рамазановой еще только предстояло задать Ренате вопрос о том, как она нашла ее. Но заранее женщина знала и ответ: связи могут все. Потому не торопилась. Просто молчала и смотрела в упор на некогда родную и любимую. Где-то в прихожей у Литвиновой в сумке разрывался телефон.       -Ответить не хочешь? – спросила Земфира. – Или это, как и прежде, твоя фишка – «не слышать звонка»?       В голосе Рамазановой не было ни капли яда – его попросту не осталось, однако Рената чувствовала себя слишком уязвимой, и даже такие фразы выбивали у нее почву из-под ног. Женщина промолчала и села в кресло, подобрав под себя ноги.       К разочарованию Земфиры, Литвинова очень хорошо вписывалась в интерьер, который создавался, если уж начистоту, лишь для того, чтоб ее невозможно было здесь представить.       -Нам нужно поговорить серьезно, - сказала Рената.       -Ежу понятно, что ты бы просто так не притащились сюда из-за океана, - в тон ей ответила Земфира, которую всегда раздражали фразы плана «нам предстоит серьезный разговор». Женщина закурила последнюю сигарету.       -Тут не получится кратко. Так вышло, что я подвергла тебя опасности. Не я конкретно, но мои действия, кажется, только поспособствовали.       После секундной заминки Земфира, сжав зубы, тихо проговорила:       -Мы не в кино, и не в сериальчике на энтэвэ, Рената. Это не «Криминальная Россия».       Литвинова съежилась. Они слишком хорошо знали друг друга, реакции были предсказуемыми до банальности – она предполагала, что Земфира не поверит ей. Вариант позвонить или написать отпадал сам собой.       Мысли Ренаты разбегались от нее в разные стороны: она слишком сильно хотела убедиться в том, что Земфира цела и невредима, и когда увидела ее дома, абсолютно спокойную, тут же обмякла внутри себя и растерялась. Неудивительно. К моменту встречи за хрупкими плечами была ночь без сна и шестнадцатичасовой перелет из Спрингфилда в Москву с пересадкой в Осло. Возможности быстрее и проще попасть в Россию не было – все прямые рейсы бизнес-классом нужно было ждать не менее двенадцати часов. Конкретно в этом случае Литвинова не побрезговала бы и экономом, но нежелание быть узнанной теперь еще было связано с соображениями безопасности. Из выпитого – две чашки американо, из съеденного – сэндвич с яйцом, сыром и вялой рукколой в аэропорту.       Увидев выражение лица Ренаты, Земфира сжалилилась:       -Тебе следует поспать хоть немного.       С благодарностью женщина приняла предложение Рамазановой и кивнула ей. Земфира без лишних слов вышла из кухни в комнату. Долгая совместная жизнь научила ее определять, когда Литвинова играет и когда живет настоящую человеческую жизнь. Сейчас страх Ренаты был реальным и даже осязаемым. Земфира встряхнула головой – еще не хватало, чтоб Литвиновская паранойя перекинулась и на нее тоже.       В джинсах вроде оставалась пачка сигарет, на которую женщина очень надеялась. Пошарив по карманам, она поняла, что никотина в доме больше не осталось. Рамазанова тяжело вздохнула и натянула толстовку - вылазка в магазин совсем не входила в ее планы. Захватив плед с кровати, Земфира поплелась обратно на кухню, где Рената уже окончательно уснула, и накинула плед на ее плечи, после чего незамедлительно удалилась.       Выходя из подъезда через пару минут, Рамазанова отметила, что за ночь в городе очень похолодало. Женщина поежилась.       А на парковке завелась черная иномарка.