космос

      -Здравствуйте, — вежливо поприветствовала Земфира, предчувствуя, что неладное все же случится.       Лицо напротив было ошеломительно красивым. Черты, все до единой, строго ровные и правильные. Пожалуй, при условии полноценного сна такое лицо вполне могло бы сойти за эталон для целей, например, художественных. Но недосып заложил под глазами девушки темные круги, а побелевшие губы выдавали то ли истощение, то ли просто дурное самочувствие.       Да, что-то с ней определенно было не так. Земфира уже откровенно разглядывала девушку и с каждой секундой все больше утверждалась в мысли, что перед ней однозначно не курьер доставки. Ни дежурной вымученной улыбки, ни торопливого желания поскорее передать заказ в теплых, уже слегка влажных коробках клиенту и рассчитать его. Ну и наконец, отсутствовали какие бы то ни были отличительные знаки службы доставки, а в руках не было термосумки. Лишь небольшой кожаный рюкзачок висел за спиной на одной лямке.       -Добрый день, — в тон Земфире вежливо ответила девушка. По ушам резанул акцент, совершенно нетипичный для большинства российских иностранцев. Даже больше, это «добрый день» напомнило Земфире попытки Фрейзера учить русский язык — в его звучании даже слово «корова» зауживалось, становилось более легким и тонким. На этом основании Рамазанова и заключила в своей голове, что перед ней, вероятно, британка, а не американка.       -Вы не из доставки пиццы, — констатировала она.       -Вы наблюдательны, — девушка потянулась пальцами к верхним кнопкам своего рюкзака.       «Нож? Пистолет?», — быстро мелькали варианты в голове Земфиры, которая никогда не была из пугливых, но сейчас нутром чувствовала угрозу, исходящую от девушки напротив. Как было не испугаться — через комнату от них Рената под непробиваемый шум воды тестировала всевозможные баночки, которые находила в душе, в поисках запаха, что ей бы понравился.       -Как Вас зовут? — банальным вопросом Земфира попробовала отвлечь девушку.       -Вивьен, — в голосе чувствовалось торжество охотника, загнавшего свою жертву в угол, — Ваше имя я уже знаю давно, не сочтите за грубость.       «Как же она сюда попала?» — в исступлении терроризировала себя этим вопросом Земфира. Ребятам внизу и консьержке была дана определенная четкая инструкция: обо всех, кто интересуется ее персоной, она должна уведомляться по телефону. Консьержку она предупредила, что не ждет никаких гостей, а парням из охраны Михаила Юрьевича прямо сообщила, что ожидает неприятностей. Ребята показались вполне понятливыми, да и с их начальником приходилось сталкиваться не единожды — профессионал и очень чуткий до чужих опасений мужчина. В сумме получалось, что подняться на этаж без сопровождения было невозможно. О том, что женщина ожидает доставку пиццы, она также уведомила всех, участвующих в этой увлекательной постановке, поэтому и открыла дверь без всякого опасения.       -У Вас очень неплохой русский для американки британского происхождения, Вивьен, — Рамазанова внимательно следила за пальцами девушки, которые ловко вытянули со дна рюкзачка рукоять пистолета. Знающий взгляд распознал беретту без всякого промедления, хотя еще несколько раз скользнул по стволу в надежде, что это все же травмат или фальшпистолет. Увы.       Вивьен наслаждалась собой, это было очевидно. Всех провела. Такую мизансцену организовала. Да еще и реквизит с собой прихватила.       -Еще боле наблюдательны, чем я полагала, — дуло пистолета уперлось в правое ребро Земфиры. — Где Эр?       Эр. Это сокращение от имени Ренаты прозвучало очень странно. Мягкое Ре, как нота, которую знала одна лишь Рамазанова, превратилось в грубое утробное рычание.       -Она в душе.       Сердце выколачивало такую румбу, что казалось, не удержится в груди. Рука Вивьен не дрогнула ни на секунду.       -Тем лучше. Не хотим же мы лишних переживаний для нашей общей любимой женщины, — прокомментировала Вивьен, особо нажимая на слово «общей».       Земфиру слегка передернуло от чувства отвращения, смешанного с липким ощущением обреченности.       Нужно было каким-то образом выйти из дома с этой особой, чтоб увести ее подальше от Ренаты, и Рамазанова лихорадочно перебирала все реально осуществимые варианты. Любая попытка бегства или сопротивления привела бы к выстрелу прямо в грудь, поэтому девяносто девять процентов таковых отметалась. К удивлению женщины, Вивьен сама решила возникшую проблему:       -Сейчас ты позвонишь охране и сообщишь, что в их услугах больше не нуждаешься. Оставишь Ренате записку, чтоб и она не искала тебя. А потом мы спустимся вниз, и ты без глупостей сядешь ко мне в машину.       Рената не видела себя, кажется, целую вечность. Отсутствие зеркал в обители Рамазановой, сделало ее пребывание там совершенно нереальным. Она была как будто в облаке — не видела себя и не видела ничего вокруг.       Высушив и заколов волосы, Литвинова накрасила глаза и, посомневавшись секунду, губы. В алый. Желание обрушить этот цвет на тело Земфиры было практически непреодолимым.       Всмотревшись в свое отражение, женщина отметила, что выглядит влюбленной. И тут же улыбнулась своей мысли. Очаровательная улыбка.       Все влюбленные такие красивые.       -Зе, ты обиделась? — звонкий голос Ренаты весело объял пустую квартиру.       Женщина проходила из комнаты в комнату в поисках Земфиры и еды.       -Зе? — удивленно повторила женщина, понимая, что Рамазановой, судя по всему, нет дома.       В спальне на своей подушке Литвинова нашла записку с избитым до банальности содержанием: «Не волнуйся, скоро буду. Зе».       -Ну просто потрясающе, — возмутилась сама себе Литвинова и потянулась к телефону. Механический женский голос с готовностью сообщил, что «абонент не абонент». Рената села на краешек постели и растерялась. Куда могла пойти Земфира? Не в магазин же, они ведь заказали пиццу. Во рту появился неприятный мыльный привкус — как в детстве — вестник дурных новостей и только.       Внезапно осенившая женщину мысль заставила ее резко подняться на ноги и почти бегом оказаться на кухне. Собственно, опасения подтвердились. На уже привычном пятачке перед домом не топтались те двое мужчин, что все это время охраняли Ренату и Земфиру от нежелательных посягательств. То, что Рамазанова распустила охрану, Рената поняла сразу. Даже если она и собралась бы уехать куда-то, то оставила бы здесь одного, а вероятнее всего обоих. Храбрость доходящая до абсурда.       На этом самом моменте пульс участился, и без того бледная Литвинова, переполненная дурными предчувствиями, обхватила себя руками. Склонность к преувеличению всего играла сейчас с ней особенно злую шутку.       «А может они просто стоят под козырьком подъезда и их не видно?» — последняя надежда озарила Литвинову. Женщина, не замечая вовсе, что мечется по квартире как подстреленная, побежала в спальню на поиски своих джинсов.       Нужно было всего лишь спуститься вниз и убедиться, что охрана на месте. Может они вообще столкнуться с Земфирой в лифте. «Может, может, может», — как заведенная повторяла себе она, панически быстро собираясь.       Не может.       Окончательно сдавшись в борьбе с нелепой надеждой, Литвинова осела на пуфик в прихожей и как-то судорожно схватила кисть одной руки другой рукой.       Она была здесь, без всяких сомнений. Легкий запах жасмина в интерпретации Жана Пату Вивьен носила с самого первого дня их знакомства. И никак этот запах не смог бы оказаться в квартире Зе иным способом. Все теперь было бесполезно — и полиция, и частная охрана.       Рената вновь взяла в руки телефон.       Всего один гудок и здравствуй.       Все внутри невозможно сжалось.       -Назови адрес.