космос

      -Что ты хочешь, Вивьен?       -Ничего такого, чего бы ты сама не хотела, детка.       Рената всеми силами старалась реагировать сдержанно, но язык тела выдавал ее каждый раз – вот и сейчас плечи передернулись от отвращения, что естественно не укрылось от взгляда Вивьен.       -Я стала тебе настолько неприятна? – вкрадчивым голосом спросила девушка. Ее глаза расширились, отчего белки, казалось, так и сверкали в темноте. Тяжелые каштановые волосы разметались по лицу, а на щеке был отчетливо виден след от пальцев Литвиновой. В эту секунду Вивьен выглядела нездоровой больше обычного, скорее даже безумной, вот подходящее описание.       -Ты должна отпустить нас домой, - нетвердым голосом сказала Рената. Женщина чувствовала, что ее ноги становятся ватными и подкашиваются. Все вокруг не просто кричало, а буквально орало о нависшей опасности. Литвинова еще не знала, что Вивьен вооружена, но даже без этого всем нутром чувствовала настоящую угрозу.       -Да, именно так, дорогая. Мы с тобой уезжаем домой, в Америку, - Вивьен игнорировала контекст и гнула свое.       -Я с тобой никуда не поеду, ты не в себе.       Вивьен с вызовом заглянула в глаза Литвиновой, а после демонстративно опустила взгляд на встрепанную макушку Земфиры.       -Сука, какая же ты сука, - выпаливала Рената, когда поняла намерения девушки. Всего одна комбинация действий могла оставить Земфиру в живых: блондинка должна была подчиниться воле Вивьен и улететь с ней в Америку.       -Грубо, Ренаточка, очень грубо, - цинично ухмыльнулась Вивьен. Девушка щелкнла пальцами, и темный костюм, сделав рывок вперед, тяжело ударил ботинком по лицу Рамазановой. Раздался характерный хруст, и по лицу женщины заструилась свежая кровь. Рената вскрикнула и всем телом подалась к Земфире, но Вивьен удержала ее.       -За что ты наказываешь ее? – всхлипывала Литвинова. – Разве она виновата в том, что я не полюбила тебя, боже, это же просто какой-то абсурд! Я никогда не любила тебя, между нами не было ничего! Твой воспаленный шизофренией мозг просто выдал желаемое за действительное, а ты даже не поняла этого!       Земфира хрипло застонала - на секунды сознание возвратилось к ней. Женщина пыталась открыть глаза, но почему-то это было невероятно сложно. Любое движение головы вызывало парализующую тупую боль в затылке. Рамазанова слышала голос Ренаты и понимала, что глаза нужно открыть любой ценой. Приложив усилие, женщина все же сделала это. Левый глаз открылся, а правый не до конца, будто бы на четверть. Кровь склеила ресницы и мешала сфокусироваться.       -И зачем постоянно бросаться в крайности, Эр. Вот ведь ты, желаемая и действительная, стоишь передо мной, - девушка протянула руку вперед и положила ее на ключицу Литвиновой.       Изображение в глазах Земфиры плыло то вверх, то вниз. Впереди возвышались два темных силуэта. Нет, уже четыре темных силуэта, восемь силуэтов. Картинка кружилась будто бы в калейдоскопе.       «Соединяйся, блять, соединяйся», - мысленно скрежетала Рамазанова. Ее тошнило от того, как кружится голова, но желудок был пустым и лишь сжимался от судорог. Восемь силуэтов снова превратились в два: Рената и Вивьен друг напротив друга.       -Скажи правду, скажи, что любишь меня, - Вивьен не просто просила, она требовала, особенно нажимая на конец фразы.       Земфира вгляделась в лицо Ренаты. Красный рот на белой как полотно коже, перепуганные заплаканные глаза, наполненные тревогой.       «Зачем, интересно, она накрасила губы?», - последняя пространная мысль погасла в голове Рамазановой, и в глазах снова потемнело, а голова опустилась на грудь. Кровь тонкой прерывающейся струйкой вытекала из приоткрытых губ и капала на футболку. Алое пятно расползалось по белой ткани.       Тремя часами ранее.       -Кто звонил? – мужчина крепкого телосложения потушил сигарету о бортик мусорного бака и выбросил окурок.       -Заказчик. Говорит, что нам нужно сворачиваться, - ответил ему другой не менее плечистый мужчина.       Первый удивленно округлил глаза.       -Странно, - коротко сказал он.       Охранники уверенной пружинистой походкой направились к служебному автомобилю, который припарковали чуть поодаль локации, установленной в инструкции. Тот, что говорил по телефону, вновь приложил трубку к уху и, очевидно, ждал ответа абонента. Второй оперся о дверцу машины и в ожидании и скуке смотрел на первого.       -Михаил Юрьевич, инструкции выполнены, заказчик в наших услугах больше не нуждается. Какие будут дальнейшие указания?       На том конце провода, Михаил Юрьевич, отвлеченный от работы с документами звонком оперативного сотрудника, растерянно тер пальцами темную бородку.       -Как она прокомментировала свой отказ? – наконец он задал свой вопрос.       -Сказала, что больше не находится в опасности.       После еще одной короткой паузы начальник сформулировал новые указания:       -Ждите в машине, перезвоню.       Охранник нажал на кнопку отбой.       -Ну что Лермонтов сказал?       -Господи, да прекрати ты его так называть, - басисто засмеялся собеседник, поправляя черный галстук.       -Ну так что?       -Сесть в машину и ждать.       -Странно.       -Тебе все сегодня странно, да, Жорик?       Мужчины расположились на передних креслах тонированного автомобиля.       Михаил Юрьевич копался в хаосе на своем рабочем месте в поиске желтого стикера, на котором был записан личный номер Рамазановой. Переворошив все, он нашел его прикрепленным к монитору компьютера и чертыхнулся себе под нос. Абонент был недоступен. Он пытался звонить еще несколько раз с интервалом в пару минут, но результат оставался неизменным. Тогда он решил перезвонить подчиненным.       -Вася, ты уверен, что там не подстава?       -Михаил Юрьевич, я не могу быть уверен, но выглядело все убедительно.       -В таком случае закрываем задачу. Езжайте в офис.       -На базу едем, Жорик.       -Жопа, конечно. Самые пробки. Мы там часа на полтора встанем.       Дверь подъезда, который мужчины охраняли, открылась. На крыльце под козырьком появились две женщины, которые, не мешкая, проследовали к автомобилю, припаркованному в нескольких метрах от служебной машины охраны. В лице одной из женщин охранники узнали своего заказчика. Второе лицо было им незнакомо.       -Ты видел, как эта девушка заходила? – спросил Жорик у своего товарища.       -Нет, не видел. Может соседка.       Тот неопределенно пожал плечами.       -Запиши номер машины, когда они поедут.       -Зачем? Лермонтов же закрыл задачу.       -За шкафом, Жора, блять. Часто ты своих соседок возишь куда-то? Пусть будет на всякий случай.       Вслед за уехавшим автомобилем Василий выехал из двора и вывернул руль в направлении офиса их ЧОПа. Жора трещал без умолку, жалуясь на то, сколько они простоят в пробке, сколько бумаг придется заполнить в офисе, как ему хочется жрать и в туалет. Василий же наоборот был сосредоточен и напряжен. Какая-то мысль как мотылек летала прямо перед его носом и ускользала каждый раз, когда он приближался к ней.       -Жора, будь другом, завали на секунду, - внезапно попросил Василий и замер. Спустя несколько секунд он пошел на разворот.       -Эйэйэй, что ты делаешь, ты куда? – возмущенно воскликнул напарник. -Я хочу хотя бы до восьми домой успеть вернуться.       -Мы проебались, - Василий сжал зубы. –Ты помнишь, чтоб из подъезда выходил тот парень, что привез ей пиццу? А мы ведь там не меньше получаса простояли. Что-то пошло не так.       -Вот ведь ..блядство, - после короткой заминки выругался Жора и моментально притих.       Выбраться из пробки оказалось задачей еще более сложной, чем в нее попасть. Как и предсказывал Жора, поток машин только увеличивался – рабочий день подошел к концу, люди спешили домой. Дорога обратно на Котельническую заняла в два раза больше времени, чем предполагалось, что для этого времени суток было вполне даже неплохим результатом.       Василий остановился прямо напротив подъезда Рамазановой и, не заглушив мотор, выскочил наружу.       -Будь тут, следи за входом, - бросил он коллеге и быстро проследовал в подъезд, открыв дверь служебным ключом.       Оказавшись внутри, Василий выдохнул и похлопал себя по карманам, убеждаясь, что табельное оружие на месте. Мужчина расстегнул пиджак и побежал вверх по лестнице, осматривая на каждом этаже площадки перед лифтом и помещение с мусоропроводом. Добравшись до этажа Земфиры, не испытывая особой надежды, он все же позвонил в ее дверь двумя длинными звонками. Никакого отклика не последовало, и мужчина побежал еще выше. Дурное предчувствие не отпускало его.       -Мы тратим слишком много времени, - нараспев произнесла Вивьен.       Рената была скована ужасом как каменная статуя. Ей было страшно опускать глаза на Земфиру, страшно сказать что-нибудь, что заденет воспаленное воображение девушки. Поэтому она по большей части старалась молчать. Кажется, Вивьен в конце концов поняла это и начала выходить из себя.       -Ренаааатаааа, - начала она сначала, - самолет вылетает через четыре часа. Нам нужно ехать в аэропорт.       Женщина устало повторила:       -Я не еду с тобой, я остаюсь с ней. Даже если бы я и хотела, то все равно без документов не вышло бы улететь.       Вивьен загадочно улыбнулась и на секунду отлучилась вглубь комнаты. По возвращении Литвинова увидела в одной ее руке небольшой пистолет, а в другой папку с документами, которую она оставила в прихожей Земфиры, когда впервые зашла в ее квартиру пару дней назад.       -Так ты не просто мастер вламываться в чужие жизни, ты еще и мастер шариться по чужим вещам? – язвительно прокомментировала Литвинова.       -Ну что ты, Эр. Это ведь твои вещи. Не чужие.       Рената, устав бороться со стеной непонимания на почве психического расстройства, закрыла глаза.       -Какая же ты все же ..гадина, - на секунду запнулась блондинка, подбирая правильное слово.       -Наверное, пора ускорить процесс принятия решения, Эр, - поменявшимся от злости голосом отозвалась девушка.       -Сколько мне еще раз нужно повторить.. – фраза Литвиновой оборвалась, когда она увидела, что Вивьен навела дуло пистолета на избитое тело Рамазановой. –Остановись, пожалуйста.       -Да ладно тебе, Эр. Шесть лет не вспоминала, и тут забудешь через пару дней.       Незамедлительно последовал выстрел. В полумраке Рената не смогла рассмотреть, куда попала Вивьен, и громко закричала.