космос

      Мужчина бегом через ступеньку поднялся на последний этаж дома на Котельнической.       За время своей службы – ни много ни мало 4 года – таких провалов у него еще не случалось. В самом начале, еще на собеседование в ЧОП его отметили как человека очень внимательного и способного к максимальной концентрации, и в скором времени Василий стал незаменимым.       Служба проходила настолько гладко, что теперь, допустив ошибку, он банально потерял самообладание. Хотя начистоту, это ведь даже ошибкой нельзя было назвать. Мужчина выполнял свои обязанности по служебной инструкции: получил приказ – и тут же выполнил его.       Дверь в помещение с отводом для мусоропровода была открыта настежь. Василий интуитивно почувствовал, что этот факт не предвещает ничего хорошего. Рука скользнула на кобуру, закрепленную на ремне под пиджаком.       -Вот блять, - только что и смог выдавить он, боком пробравшись в каморку.       Картина складывалась удручающая: тот самый доставщик пиццы, упущенный из его наблюдений, лежал на полу без всяких признаков жизни. Кепка с логотипом изначально, судя по всему, желтого цвета, местами стала грязно-коричневой: под головой образовалась небольшая лужица крови. Василий склонился над телом пострадавшего, двумя пальцами осторожно прощупывая его сонную артерию. Пульс слабый, но прочувствовался отчетливо. Охранник выдохнул с заметным облегчением и потянулся к мобильному.       -Вася, вы там что, вообще охренели? – тихо зарычал начальник, выслушав короткий рассказ оперативника, но быстро взял себя в руки. –Вызывай скорую и полицию. И сбросьте мне номер машины в смс.       Вода повсюду. Ледяная как смерть. Прозрачная и абсолютная.       Земфира стремилась к воздуху, хотя потребности в нем почему-то не испытывала. На автомате разгребая пучину широкими взмахами рук, женщина пробивалась вверх. Небо над головой было голубым как картинка в журнале, но размытым. От этого была неясна глубина.       При очередном рывке руками Рамазанова заметила, что ладони будто бы грязные. Медленно от сопротивления воды она поднесла руки ближе к лицу, чтоб рассмотреть их. Кровь повсюду. Ладони, запястья. Рукава байки. Голубая вода подкрашивалась в розовый цвет. Сердце застучало очень глухо и быстро.       Женщина чувствовала, что времени у нее немного и широко размахнула руками для очередного толчка на поверхность, как вдруг почувствовала оглушительный удар – голова врезалась в толстенную корку льда на поверхности чего бы то ни было. Рот раскрылся в немом крике и в него тут же хлынула вода. От боли женщина замерла на секунду и опять сделала рывок вверх. Снова удар от соприкосновения со льдом оглушил ее треском. Она не осознавала, это крошится ее череп или она пробивается на поверхность.       -Терпи.       -Кто здесь?       -Никого здесь.       Земфира даже не поняла, как у нее получилось заговорить под водой. Вода вливалась в рот и тут же выливалась.       -Рамиль, это ты?       Женщина почувствовала, как кто-то намертво вцепился в ее лодыжку и рванул вниз.       -Плыви вверх.       -Так отпусти ногу, - попросила она.       -Так я и не держу.       -Не могу, больно, - хныкнула женщина.       -Ты больше не файтер?       Голос Рамиля исчез так же быстро, как и появился.       Рената кричала, задыхаясь от ужаса, и билась в руках темного костюма. Мужчина крепко держал ее в кольце объятий, не давая пробиться к телу Рамазановой. От выстрела оно немного дернулось, но больше ничего не произошло. Под ногой стремительно разрасталась лужа крови – Вивьен стреляла в ногу. Крики Литвиновой превращались в болезненные всхлипы. От бессилия женщине казалось, будто весь воздух покинул легкие.       -Эр, теперь уж точно твой выход, -с наигранной усталостью проговорила Вивьен, - если тебе так дорога твоя певичка, то самое время успокоиться и выезжать в аэропорт.       -Иначе что? Убьешь и меня?       -Нет, иначе умрет она.       Рената умоляюще смотрела в непроницаемое лицо собеседницы, совершенно не понимая извилистые пути ее мыслей.       -Ты ее убьешь?       -Нет. Я вызову скорую, как только мы сядем в самолет. Да выживет твоя певичка, не бледней. Хотя решать, конечно, тебе, - Вивьен задумчиво посмотрела на носок своего ботинка. - Она потеряет ровно столько крови, сколько ты будешь тянуть резину.       -Вася, пулей в машину и лети в Домодево. Я уже выехал туда, - прокричал в трубку Михаил Юрьевич.       -Нашли тачку? - переспросил Василий, от волнения встрепывая волосы. Мимо него на носилках проносили доставщика пиццы с перевязанной головой. Рука последнего как-то безвольно свешивалась с бортика.       -Да, прет по М4 с превышениями от Одинцово, там ее ДПСники наши засекли. В аэропорту уже все предупреждены, ждут. В сторону Одинцово я тоже людей отправил. Жору на Котельнической оставь, пусть смотрит, только в этот раз глазами, а не задницей. Так, ЦУ дал, выполняй, - начальник отключился и сконцентрировался на непростой дороге. Времени было катастрофически мало, а тревоги слишком много. Тревоги и злости. Как какая-то мелкая дрянь смогла обвести вокруг пальца его самого и команду оперативников, которых он взращивал под своим крылом не один год? Конфликт из профессионального превратился в личный.       Василий же быстрым шагом направился в машину.       -Жорка, выходи, ты остаешься.       -Есть новости какие? – заинтересованно спросил Георгий, выпрыгивая из салона.       -Да, засекли. Ловить будем.       Мужчина ослабил галстук на шее и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. От напряжения пульсировала вена на лбу.       -Рената, ну поговори со мной, - заискивающим тоном и бархатным голосом просила Вивьен.       По лицу Литвиновой градом катились слезы. Вид у нее был далеко не презентабельный: от истерик, случавшихся накануне одна за другой, глаза опухли, будто пчелы покусали. Тушь плыла по щекам.       -Ну Эр, на что тут обижаться, а? Дорогая, - мурлыкала сама себе девушка, не обращая внимания на молчание спутницы.       Ренату била крупная дрожь. Она не могла думать ни о чем, кроме как о Земфире, ее изломанном родном теле с разбитой головой и простреленной ногой, о том, как она лежит на грязном полу под холодной батареей. Исход своей собственной судьбы не интересовал ее совсем - она согласилась бы на условия Вивьен, даже если бы знала, что по приезду в штаты девушка убьет ее в собственной квартире. Излюбленные темы про смерть, любовь, смертельную любовь или смерть во имя любви предстали перед Литвиновой совершенно в другом свете.       -Ты же не думаешь ничего учудить, детка? Один звонок..       -Я знаю, - холодно перебила Литвинова, - езжай быстрее.       -Какая умница, - хмыкнула Вивьен и замолчала.       Своего пособника девушка оставила в том доме, где они были еще каких-то пятнадцать минут назад. У темного костюма оставалась последняя задача. Вивьен собиралась сдержать свое слово, а потому он должен был либо просто уехать и скрыться, либо сделать то же самое предварительно застрелив заложника.       Василий увидел Михаила Юрьевича, стоявшего в условленном месте под табло с расписанием ближайших рейсов. Мужчина был очень хмур и задумчив.       -Я буду с подкреплением возле центрального входа - вместо приветствия сказал он, - помнишь хоть примерно, как выглядит та баба, что Земфиру увезла?       Василий кивнул. Особенно гадко стало в тот момент, когда женщина, которую он не смог защитить, превратилась из абстрактного «заказчика» в «Земфиру». Конечно, он знал ее. И вот ведь ирония, он даже предположить не смог бы, что вся каша заварилась от неразделенной любви и сломанной на этой почве психики.       -Смотри в оба, Вася. Как только увидишь их, набирай мне. Все нужно провернуть без лишнего шума.       Михаил Юрьевич поднял влажный от мороси воротник плаща и растворился в толпе.       «Хоть здесь бы не проебаться», - подумал Василий и выровнял спину.       Дождь будто бы завис в воздухе – то ли вода, то ли туман.       Рената шла по парковке быстрым шагом, накинув на голову черный платок, который ей выдала Вивьен – девушке не хотелось привлекать лишнее внимание. Сама Вивьен не отставала. Кривая самодовольная ухмылка то и дело растягивала ее губы. Видимо, девушка тешила себя мыслью, что Литвинова так торопится, чтоб улететь поскорее.       Вивьен испытывала всего одно абсолютное чувство - чувство любви к Ренате, которое в прошлом сожгло ее рассудок за совсем небольшой срок. Остальные эмоции были побочным туманным размытым фоном, что порой мешало ей осознавать иные свои потребности или опасность. Психическое расстройство сделало ее слепой. Потому она даже не замечала, парализующий страх Литвиновой и ее панические попытки выдумать хоть какой-то способ выкрутиться.       Стеклянные двери с тихим шипением раздвинулись в стороны, впуская Ренату и Вивьен в аэропорт. Яркий свет и такое количество людей слегка ошарашили Литвинову. Она будто бы забыла о том, что есть и цивилизация, и самолеты, и миллиарды чужих жизней. Весь ее огромный мир остался там, где осталась Земфира. Глаза быстро привыкли к убивающе-белому свету, и женщина тотчас почувствовала на себе чей-то взгляд. Не заинтересованно-обожающий, как обычно, а наблюдающий. Она повертела головой в попытке поймать этот взгляд, чем вызвала только недоумение Вивьен.       -Рената, ты тратишь наше время, и не только наше, - яростно и тихо проговорила девушка.       -Михаил Юрьевич, - в трубку проговорил Василий.       -Да, Вася.       -Заказчика нет, только девушка, что увезла ее.       -Одна?       -Нет, с ней женщина. Если я не обознался, то это Рената Литвинова. Она в черном платке.       -Понял тебя. Иди за ними и не привлекай внимания, - мужчина не удивился новому обстоятельству. Даже больше, факт присутствия Литвиновой колоссально облегчил ему задачу – актрису он знал в лицо, хоть и не был знаком с ее творчеством. «Все же правда, что про Земфиру с ней говорят», - подумал он и незаметно тепло улыбнулся.       Вот и они. Девушка, лет двадцати пяти, не более, с пространным выражением лица, и Рената Муратовна, бледная как мел. Даже без знания обстоятельств ситуации можно было сделать вывод о том, что парочка выглядит странно – нервная, дерганая походка одной, заплаканное лицо другой, отсутствие вещей.       Михаил Юрьевич смотрел на них со спокойствием удава. Напротив него в полной готовности стоял сотрудник службы безопасности аэропорта, по его правую руку, в десяти шагах позади парочки замер Василий. Партия сыграна, все пути к отступлению отрезаны. Насладившись моментом своей победы, он дал знак сотруднику службы безопасности – крепкому мужчине слегка за 50 – и тот, среагировав мгновенно, пошел наперерез дамам.       -Добрый вечер, пройдемте, пожалуйста, со мной, - максимально вежливо попросил он.       -В чем дело? - отмахнувшись от него, спросила Вивьен и попыталась продолжить путь, но мужчина загородил ей дорогу.       -Проверка документов, - коротко ответил страж порядка.       Рената взглядом полным надежды смотрела на этого по волшебству появившегося человека и боялась обнадежиться.       Дальнейшие события были столь стремительны, что остались в памяти женщины картинками, как в комиксе, сменяющими одна другую. Вот Вивьен пятится, пытаясь сбежать, и врезается в мужчину, который стоит прямо за ее спиной. Странно, но лицо мужчины кажется Литвиновой знакомым. Вот девушка пытается вытащить из кармана телефон, но сотрудник аэропорта заламывает ее руку. Вот телефон выпадает на пол и Рената незаметно из-за потасовки поднимает его. Лицо Вивьен искажается от злости. Больше они никогда не встретятся. Последнее, что запомнила Литвинова, - это потемневшие воспаленные глаза и рот, выкрикивающий ей что-то. Но женщина ничего не услышала. Душное помещение, переполненное светом и голосами, закружилось у нее под ногами и колени подкосились.       -Рената, милая, Вы слышите меня? – бородатый мужчина в темном плаще подхватил оседающую прямо на пол женщину и легонько тряс ее за плечи. –Где Земфира?       Самое важное имя как затрещина встрепенуло женщину от происходящего кошмара, обращая ее к кошмару еще большему.       -Рената, Вы знаете, где она?       Литвинова кивнула, не в силах произнести ни слова.       -Вася, отвезешь, - отдал приказ Михаил Юрьевич. –Подберешь моих людей по дороге. Их машина на Можайском шоссе, созвонитесь.       Василий приобнял женщину за плечи и направил ее в сторону выхода.