Красный песок

Земля поплыла под ногами ребенка, окружающие звуки доносились будто через слой воды, тело перестало чувствовать холод, а по щекам покатились обжигающие слезы. Сасори тихо всхлипнул, роняя фонарь, погружая мир во тьму. Мальчик уперся лбом о камень, продолжая плакать. «Они всё-таки мертвы. А бабушка обманывала меня»— эти мысли медленно кружили в голове. Сасори оплакивал родителей, отрекшись от всего мира, погружаясь в своего рода транс. Он просто плакал, выражая своими слезами то, что взрослые люди могли описать не одной страницей текста. Он не знал сколько времени прошло, из этого странного состояния его вывелo ощущение болезненных мурашек, пробежавших по руке. Измотанный ребенок не сразу понял, что произошло, однако минуты раздумий хватило, чтобы разобраться что к чему, и ужас осознания прояснил измученный разум. Окоченевшая от холода рука упала на колено, вызвав эти ощущения. Сасори пошевелил конечностью, но та отзывалась не лучше механизма забитого песком. Следом мальчик осознал, что в подобном состоянии находятся все конечности, а тело дрожит от холода и дикой усталости. «Я слишком долго не двигался»— понял Сасори, но быстро собрался с мыслями и заставил пальцы сложить печать концентрации лишь для того, чтобы ввергнуть своего владельца в панику. «Моя чакра закончилась!»— холодный липкий страх разлился по груди, комком подступая к горлу. Попытка создать нить чакры провалилась, приводя мальчика в растерянность и ужас. Он остался один посреди пустыни и может замерзнуть насмерть. Как бы он хотел, чтобы его сейчас забрала охрана со стены деревни. Но никого рядом не было. И бабушка… Oна не придет за ним, ведь он сказал, что не любит её… Oна, наверное, обиделась на него. «Прости, бабушка, я не хотел!»— мысленно крикнул мальчик, будто рассчитывая быть услышанным. «Я замёрзну и умру, прямо как папа и мама, и больше никогда не вернусь домой»— продолжал паниковать ребенок, казалось, что так и случится. Однако в следующий момент тёмный рой беспорядочных мыслей пронзило воспоминание, которое было вбито чуть ли не на уровень инстинктов. «Я спасусь»— неожиданно твердо решил Сасори. Мама, папа, бабушка и даже Казекаге говорили, что он сильный. Непослушные пальцы скользнули по застежке подсумка. Спустя минуту поисков мальчик нашел что искал: замотанные в кожаную упаковку, изготовленные непонятно из чего брикеты, которые шиноби Суны использовали на миссиях в пустыне, если другого топлива не было [1]. «Шиноби должен быть холоден, рассудителен и собран»— повторил, заученную с подачи бабушки и отца, фразу Сасори, на ощупь поджигая топливо, лежащее на песке. «Палатка» озарилась светом, а от огня потянуло теплом. Мальчик машинально открыл подсумок, осматривая содержимое сложенное в идеальном порядке. Не один вечер был потрачен на заучивание этих действий, и Сасори прекрасно помнил, как учил наизусть стандартный порядок действий в тех или иных ситуациях, а так же список того, что должно быть в подсумке у шиноби, который покинул деревню. «Шиноби должен планировать наперед»— теперь мальчик боготворил эту аксиому, которой повиновался даже в таком подавленном эмоциональном состоянии, собирая подсумок по тем правилам, которые рассказывал в голос бабушке, и, стоило ему хоть где-то запнуться, отправляли учить дальше. Тогда Сасори обижался, но сейчас, когда руки сами выполняли действия призванные спасти ему жизнь, был благодарен. «Чакра израсходовалась на Cкрытое око и управление большими марионетками. Я не рассчитал силы»— продолжил размышлять приободрившийся мальчик, краем сознания даже вообразив себя взрослым шиноби на настоящем задании, а потому и думать старался так, как говорила бабушка, отдавая приказы. «Я мог бы попробовать добежать и так, ориентируясь на ощупь, перебегая от надгробия к надгробию, но…»— особенно сильный порыв сотряс убежище, убеждая мальчика в правильности его размышлений. «Без своей способности я могу потеряться, кроме того меня может сбить ветер и занести песком, а потом я замерзну. И бабушка говорила, что нестись сломя голову — нельзя, нужно учитывать все риски. А ещё… Я не хочу, чтобы кто-то узнал, что я тут был, а то меня будут ругать, значит нужно забрать кукол с собой. Мне нужна чакра» Не прошло и минуты, как на огне грелся маленький, почти игрушечный металлический чайничек, которым тем не менее на самом деле пользовались шиноби пустыни, а сам мальчик жевал специальный высококалорийный хлебец, который использовали бойцы Суны, если была возможность отдохнуть между боями. Это была альтернатива боевым пилюлям, которые заставляли тело работать не пределе возможностей, давали приток чакры, но последствия были неприятными, особенно для детского организма. В чайник перекочевали несколько листочков мяты и сахар, после чего Сасори смог напиться чаю и сразу почувствовал себя лучше [2]. Огонь излучал тепло, а съеденный хлебец дал возможность организму медленно восстанавливать чакру. «Слишком медленно»— отметил Сасори скорость восстановления чакры, глядя на то, как догорает второй брикет и чувствуя, что его тело всё такое же тяжелое от усталости. Прислушавшись к своей СЦЧ, он понял, что располагает приблизительно четвертой частью своего максимального запаса — этого не хватит на обратный путь. «Может воспользоваться только одной куклой, а вторую забрать утром, пока бабушка не вернулась?»— рассудил Сасори и создал нити чакры, протягивая их к «папе». Пара движений пальцев, и скрип механизма подсказал ребенку об ещё одной ошибке: за это время суставы кукол полностью забились песком. С «мамой» была та же ситуация. Сасори попытался растереть проклятые песчинки и вернуть подвижность механизму, однако понял, что ему не хватит чакры — приводы поглощали намного больше энергии, чем обычно. Похоже остался только один выход… Сасори сглотнул подступивший к горлу комок, подрагивающими руками потянулся к шнурку висящему на шее, и извлек из-за пазухи небольшую баночку с единственной таблеткой-горошиной. «Прости, папа»— мальчик почувствовал угрызения совести. Ему не разрешали брать боевые таблетки, но однажды он, рассматривая подсумок отца, наткнулся на них и, не удержавшись, взял одну. Сейчас это было последним средством. Палатка снова погрузилась во мрак, Сасори потянулся к крышечке, собираясь принять настоящую боевую пилюлю. Сердце бешено заколотилось в груди, словно пытаясь пробить ребра и сбежать подальше от этого ужасного места. — Сасори-кун!— мальчик подскочил на месте, едва не выронив баночку. Его убежище содрогнулось, и кто-то отодвинул плащи марионеток. — Слава Ками, мы нашли тебя! — мальчик узнал этот голос. — Казекаге-сама?!— неверяще спросил он. — Да, это я!— перекрикивая ветер, подтвердил мужчина. — Теперь всё будет в порядке! В груди Сасори ярким солнцем вспыхнула радость от близости спасения, и тут же моментально угасла. «Это вражеские шиноби!»— напрягся мальчик. «У правителя деревни есть более важные дела, чем личное спасение таких как я — нарушителей. Да и кто бы ему сообщил, ведь на стене не было охраны. Значит, меня хотят похитить! Нужно драться!» Сделав такие умозаключения, Сасори приготовился к бою: расширил зону своего восприятия, тут же ощутив присутствие ещё двух человек, и потянулся нитями чакры к механизмам кукол при этом, выронив баночку с пилюлей. Тем временем мальчика взяли на руки. — Сасори-кун, ты порядке?— обеспокоенно поинтересовался Лже-Казекаге. «Сейчас!»— использовав чуть ли не половину чакры, мальчик направил руки кукол в противников и активировал скрытые механизмы для метания сенбонов. Железяки прошили пространство, а Скрытое око подсказало, что противники остались невредимы. — Ты что творишь!?— ошарашено вскрикнул мужчина уклонившийся от внезапной атаки. Обиженный такой несправедливостью, юный кукловод направил всю чакру к мышцам и, пользуясь замешательством Лже-Казекаге, извернулся у него в руках, нанося сильный удар ногой в ту область, где находилось лицо противника. — Аг!— донеслось сквозь бурю вместе с ощущением встречи ноги с чем-то твердым. «Попал!»— пронеслась торжествующая мысль, но тут же была вытеснена ощущением падения. Впрочем, мальчика подхватили и прижали к телу таким образом, что ни ногами ни руками Сасори пошевелить не мог, единственное, что было возможно, это бить нападавшего собственным затылком в грудь. «Ну вот и всё, теперь мне не сбежать!»— расстроено подумал Сасори, отчаянно брыкаясь в руках врага. «Теперь меня украдут и будут требовать секретные техники как выкуп. Или даже просто убьют…» — Сасори-кун, это и правда я!— прокричал похититель. — Не верю!— крикнул во все лёгки мальчик, пытаясь вырваться. — Вспомни! Вас с Комуши доставили ко мне в резиденцию, после того как вы ходили на кладбище. Я ещё похвалил тебя за то, что ты вынудил действовать моего бойца как тебе нужно! А потом ты спросил меня о своих родителях, и следом в кабинет ввалились твоя бабка, отец Комуши с матерью ,— громкой скороговоркой выпалил мужчина. Эта тирада возымела должный эффект. Сасори замер, переваривая полученную информацию. Мальчик свято верил в то, что резиденция Казекаге — нерушимая крепость. «А это значит, что никто не мог подслушать тот разговор. Значит это настоящий Казекаге, и…» — Казекаге-сама, вы настоящий?— робко уточнил ребенок. — Настоящее некуда!— ответил мужчина сквозь смех, ведь ему только что надавал тумаков пятилетний ребенок. «… я побил Казекаге»— закончил свою мысль Сасори. — Ну что, признал меня? — Да!— подтвердил мальчик. — Отлично, тогда пойдем отсюда!— перекрикивая ветер сказал Магао. — Стойте, там баночка с пилюлей!— быстро сообразил Сасори. — Заберите кукол и найдите баночку!— скомандовал Казекаге своим бойцам и понесся в сторону деревни. Сасори был спасен, и от осознавая этого в теле ребенка будто разжалась какая-то пружина, до этого поддерживающая его в взвинченном состоянии. Усталость разом навалилась на тело и разум, потому мальчик, несмотря на все неудобства, провалился в сон.

***

Первые лучи солнца пробрались в окно, потревожив сон Сасори. «Наверное, уже одиннадцать часов утра, ведь только тогда солнце поднимается достаточно высоко, чтобы осветить деревню окруженную скалами»— вяло подумал мальчик, переворачиваясь на другой бок, намереваясь поспать ещё немного, однако его окликнули по имени. — Доброе утро, Сасори-кун,— ребенок подскочил на диване, выпутываясь из одеяла и ошарашено уставился на Казекаге сидящего за свои столом. Он окинул взором комнату, понимая, что находится в кабинете главы деревни, а в его голове быстро всплыли воспоминания прошлого дня и были далеко не самыми приятными. Предательство, а иначе это и не назовешь, бабушки, осознание того, что родители мертвы, его попытки выбраться из пустыни и неожиданное спасение, а сейчас он проснулся здесь и… Что же дальше?! Его будут ругать? Накажут? А ведь он ещё и ударил главу деревни! Мысли и эмоции хаотично роились в голове юного шиноби, не давая сосредоточиться. — Ты в порядке? — Ой!— вскрикнул мальчик, резко выдернутый в реальность голосом, прозвучавшим совсем рядом. Это был Казекаге бесшумно и незаметно, как и положено тени, подошел к нему. Робко глянув в глаза мужчины стоявшего рядом, Сасори с удивлением заметил толику беспокойства, с которой обычно смотрел на него отец, задавая подобный вопрос. «Просто показалось»— решил мальчик и, собравшись с духом, спросил: — Вы меня накажете? — Накажу? Хм… Следовало, конечно,— задумчиво произнес тот, осторожно трогая синяк под глазом, заставляя Сасори сжаться от страха, и чувствовать себя ещё более виноватым,— но не буду. — Как!?— вскрикнул мальчик, но тут же прикусил язык. Не наказывают и хорошо. — То, что ты покинул деревню — это плохо, однако то, как ты это сделал, просто восхищает,— тепло улыбнулся Казекаге, тем самым повергая Сасори в шок и руша в его голове образ ужасного и строго правителя. — Ты действовал как настоящий шиноби: умело применил навыки маскировки, использовал свои способности для ориентирования на местности, а попав в критическую ситуацию, не отчаялся и не испугался, напротив, нашел выход из ситуации, составив план действий. Да ещё и от врагов отбился. — Вы следили за мной?— предположил Сасори, воровато разглядывая нанесенные им увечья. — Нет,— мужчина присел рядом с мальчиком,— мне стало всё понятно из тех следов, что мы обнаружили. Или ты думаешь, что я бы наблюдал, как маленький мальчик замерзает в пустыне?— Магао чуть нахмурился, изображая осуждение. — Нет-нет, я так не думал!— тут же принялся отпираться Сасори. — Это хорошо, но может расскажешь, зачем ты это сделал?— взгляд стал внимательнее, отчего мальчику стало неуютно, а помня о причине своей прогулки, и вовсе расхотелось говорить. Обхватив колени руками и сжавшись ещё сильнее, он старался придумать как отвертеться от таких вопросов. — Я могу расспросить об этом и твою бабушку, но события прошлой ночи говорят о том, что ты вполне взрослый, чтобы я такого не делал. К тому же, я — Казекаге, а потому должен знать обо всём в деревне,— мягко направлял разговор в нужное ему русло Магао. — Я хотел проверить могилы родителей!— сдался Сасори, взвесив все за и против. — Я не поверил, что они мертвы, когда ходил в прошлый раз, а Комуши говорил, что они погибли, но бабушка… Oна сказала, что они мертвы… И вы… Вы же говорили, что они на миссии!— поборов страх, Сасори посмотрел в глаза мужчине, ожидая ответа. На этот возглас Магао виновато прикрыл глаза и вздохнул. — Прости, Сасори, но твоя бабушка не хотела тебя расстраивать, а потому не говорила, что твои родители погибли. И потому меня тоже попросила сказать, что они на миссии. — Вы, оба, обманули меня…— упавшим голосом произнес ребенок. — Мы хотели как лучше, но ошиблись, как и ты, когда не рассчитал вчера силы. Однако ты можешь и дальше ей доверять как и мне, ведь мы не желали тебе зла, просто пытались защитить,— мягко произнес мужчина, аккуратно кладя руку на плечо мальчика. — И я прошу тебя не злиться на свою бабушку, ведь она очень сильно любит тебя. — Правда?— пискнул Сасори. — Но я вчера обидел её и накричал… — Она знает, что тебе было больно, а потому не злится. Я уверен в этом. — Откуда вы знаете?— набрался смелости мальчик. — Как откуда?— брови мужчины демонстративно поползли на лоб. — Я ведь Казекаге! А правители деревни все сильные и мудрые, кроме того, я всё обо всех знаю в деревне,— с последними словами, Магао выудил откуда-то стеклянную баночку с единственной таблеткой, заставив Сасори испуганно схватиться за грудь в том месте, где она раньше висела. — Ты ведь знаешь, что детям такими вещами пользоваться не положено? — Знаю,— виновато произнес мальчик. — Тогда, может я оставлю это у себя?— хитро поинтересовался собеседник. — Нет, нельзя!— тут же подскочил Сасори. — Это секрет семьи! — Всё верно,— протянул баночку Казекаге,— и его нужно защищать, а то какие-нибудь вражеские шиноби могут узнать их рецепт. Но пообещай, что не будешь её использовать до тех пор, пока бабушка тебе не разрешит. — Обещаю,— облегченно вздохнул мальчик, пряча баночку в карман. Сасори молчал, глядя в пол, однако своего Казекаге уже добился, оставалось лишь немного закрепить эффект. — Мои бойцы очистили твоих кукол от песка,— нарушил минутную тишину мужчина. — Вы их забрали?— оживился Сасори и, окинув взглядом комнату, заметил двух марионеток «сидящих» под окном. Мигом вскочив, игнорируя отсутствие обуви, мальчик использовал нити чакры, чтобы быстро проверить работу механизмов. — Разумеется забрали, почистили и смазали,— «попутно составив чертежи» мысленно добавил Казекаге, слегка улыбнувшись. — И если хочешь, чтобы твоя бабушка ничего не узнала о твоей ночной прогулке, то тебе следует поторопиться домой. — Вы правда отпустите меня и ничего не скажете бабушке?— не веря своемy счастью, спросил Сасори. — Лишь из-за того, что ты действовал так профессионально,— назидательным тоном произнес Казекаге,— это останется нашим маленьким секретом. — А ваши АНБУ? — Они тоже будут хранить молчание, как и об этом,— торжественным тоном заверил Магао, не оставляя ни единого сомнения в душе Сасори. — А почему меня так поздно нашли?— неожиданно поинтересовался он. — Видишь ли,— шиноби нахмурился, изображая терзания выбором и решая как правильнее поступить, но потом всё же ответил таким тоном, будто посвящает мальчика в самую страшную тайну деревни,— меня задержали настоящие вражеские шиноби, проникнувшие на территорию нашей страны. — Ого, и вы сражались с ними?! И победили!— подскочил Сасори. — Разумеется! Но я надеюсь, ты никому не скажешь об этом?— голос стал серьезным. — Конечно не скажу! Но почему?..— задумался мальчик. — Ведь все узнают, что вы сильный и будут радоваться, что вы победили! — Напротив, это может напугать людей. Все подумают, что может начаться новая война. И тогда в деревне поднимется паника. Ты же не хочешь этого?— поинтересовался Казекаге, предавая своему лицу как можно более серьезное и обеспокоенное выражение. — Конечно нет! Я никому не скажу!— пообещал Сасори. — Вот и хорошо, тогда тебе стоит поторопиться домой. Но ты в любое время можешь прийти ко мне, если тебе что-то понадобится. — П-правда?— мальчик не верил собственным ушам. — Конечно! Многие шиноби ходят ко мне по записи или приходят за миссиями. Почему ты не можешь придти?— «искренне» удивился Казекаге. — Но я ведь не шиноби,— погрустнел Сасори. — Однако станешь им, а потому в наказание за нарушение…— мужчина сделал выразительную паузу, заставив ребенка побледнеть от страха. — …я поручу тебе первую миссию,— утвердительно кивнул Магао. — М-м-мисию?— ошарашено пролепетал Сасори, который уже успел перебрать в голове все известные и выдуманные наскоро наказания. — Именно, и не простую, а S-ранга,— командирским тоном выделил последние слова мужчина, моментально одевая маску «великого Казекаге». — Но, я не справлюсь…— растерялся ребенок. — Твоим заданием,— будто не заметив слов Сасори, продолжил Магао,— будет примирение с твоей бабушкой. — Сасори-кун,— голос вновь потеплел, а сам мужчина опустился перед мальчиком на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне,— твоя бабушка очень любит тебя, а потому её нельзя обижать. Ты должен понять,что говоря тебе неправду, она лишь хотела защитить тебя, так она заботилась о тебе. И потому ты не должен отворачиваться от неё или прекращать разговаривать с ней. Скажи что ты почувствовал, когда понял, что твои родители мертвы?— огорошили мальчика очередным вопросом, от которого тот болезненно дернулся. — Мне было очень плохо, и неприятно,— сумел выдать ребенок, после тщетных попыток описать все свои чувства. — Вот видишь, потому мы с твоей бабашкой и соврали тебе, чтобы ты такого не испытал,— глубоким голосом сказал Магао. — Но разве врать не плохо? — Плохо, но только для детей. — Почему? — По той же причине, что маленьким детям нельзя трогать ножи, или молодым шиноби, вроде тебя, всякие свитки с опасными техниками, они не умеют пользоваться ими. Обман это тоже оружие, пожалуй, одно из самых опасных, и даже взрослые как я и твоя бабушка поранились о него, солгав тебе,— мудро изрёк Казекаге, щуря подбитый глаз. — А потому пообещай две вещи: ты не будешь обманывать бабушку или кого-либо ещё, и выполнишь порученную мною миссию. — Хорошо, я обещаю,— медленно кивнул Сасори, взгляд которого выдавали тот рой мыслей, что носился в голове. — Но если обман это оружие, то когда я стану достаточно взрослым, чтобы пользоваться им? — Думаю, когда получишь звание чуунина, ты будешь достаточно взрослым. А теперь я думаю тебе пора поспешить домой,— решил закончить поскорее разговор Казекаге, у которого было ещё море работы… И одна посетительница. Мальчик быстро привел в действие своих кукол и, скомкано попрощавшись, проскользнул за дверь. — Как и положено правителю деревни, ты превосходный психолог,— в комнате возникла Чиё, с самого начала разговора прятавшаяся в одной из ниш в стене предназначенных для бойцов АНБУ. Вернувшись утром домой и не обнаружив там внука, она уже собиралась поднять на уши весь Отряд, как её перехватил посланник Казекаге и передал сообщение о том, что Сасори в резиденции. Магао поведал о произошедшем и почему так поздно забрали ребенка с кладбища, а также уговорил Чиё дать возможность поговорить с мальчиком. И в момент пробуждения внука, та скрылась от его глаз. — А иначе просто нельзя,— вздохнул мужчина, которому предстояла ещё одна прогулка по лезвию ножа. — Зачем ты уговорил Сасори помириться со мной?— глаза женщины оставались холодны и безразличны не давая заглянуть в душу и понять о чём на самом деле она думает. — Я не хочу потерять ценного шиноби как вы, кроме того ваша судьба как человека мне тоже небезразлична,— честно ответил Магао, глядя в глаза Чиё. — И заодно заслужить доверие и преданность моего внука,— сухо продолжила женщина, заставляя Казекаге напрячься, ведь подсумок, в котором кукольница носила свиток с Белой Десяткой Чикамацу, был при ней. А за родных она будет убивать, даже его… — Я не против этого,— огорошила собеседница. — Я верю в то, что ты станешь сильнейшим Казекаге в истории Сунагакуре, не ты один умеешь видеть потенциал шиноби, а потому такой покровитель будет хорошим подспорьем для моего внука. — Но?— Магао понимал, что всё будет не так просто, потому готовился выслушать условия такой сделки. — Не смей делать из него бездумную марионетку, пытаться натравить его на Отряд с целью шпионажа или использовать как-либо ещё. Он похож на своего отца, и если будешь с ним честен, он будет верно служить тебе, но прeдашь или обманешь — берегись,— серьезно предупредила Чиё. — И не только его… — Не сомневаюсь, что за семью вы встанете горой. — Не пощажу собственной жизни, ничего не пожалею, и ты это прекрасно знаешь, ведь он последнее, что у меня есть в этой жизни по-настоящему ценного. Уж не сочтите за угрозу, Казекаге-сама. — Я всё понимаю, будь по-вашему, хотя мне уж очень интересно было бы узнать куда уйдет так много сырья заказанного Отрядом,— парировал мужчина. — Мы заказали с запасом, чтобы не отвлекать вас от ваших исследований и работы,— невозмутимо ответила Чиё. — Что ж, пусть так,— облегченно выдохнул Магао, ничем не выдавая своего удовлетворения. Переговоры прошли успешно, условия договора его устраивали, и он не собирался их нарушать— это не выгодно. К тому же жизнь шиноби так непредсказуема… От старости или от вражеского оружия, но Чиё умрёт рано или поздно. — Думаю, вам следует поспешить к внуку,— улыбнулся Казекаге. — Ты прав, спасибо тебе за это,—женщина поклонилась в знак прощания и покинула кабинет, мысленно улыбнувшись, представляя адские мучения тех, кто будет разгадывать состав и способ приготовления её боевой пилюли.

***

Стоило двери закрыться, как доброжелательная маска начала плавиться, подобно растопленному воску, открывая взору лицо полное злости, раздражения и безграничной усталости. Следом развеялась иллюзия на месте давно вылеченного с помощью ирьиндюцу, синяка под глазом. — Докладывайте,— обратился он в пустоту, из которой тут же возникли два бойца в керамических масках. — Эти тела вне всяких сомнений принадлежат шиноби Скрытого Камня, а также бойцам скрытых деревень, находящихся на территории стран Клыка и Когтя. Печати стерли их личности и воспоминания, так что принадлежность, установленная по характерным материалам одежды и лекарствам в аптечках, это единственное, что у нас есть. Кроме того, отмечено повышение активности войск Ивагакуре на границе Страны Земли, как и на территориях стран Клыка и Когтя,— отрапортовал боец, и словно это было отрепетировано заранее, второй АНБУ тут же взял слово: — Мы начали работу с чертежами, сделанными по куклам Сасори Кугуцуцукай, а также начали анализ стимулятора. Со вторым возникли трудности: состав очень сложен, включает множество растительных и животных компонентов. На расшифровку состава уйдет около трёх суток, на то, чтобы воспроизвести технологию приготовления, понадобится приблизительно неделя. «Если только она у нас есть»— хмуро подумал правитель деревни. — Свободны. «Даймё стран Земли и Огня шутя, говорили, что могут захватить страну Ветра, но не хотят. И это было не далеко от истины, если исходить из военного потенциала скрытой деревни. А отсутствие выдающихся природных богатств былo последним фактором. Но похоже они решили,что тех крох плодородных земель,которые у нас есть будет многовато»— Казекаге бросил хмурый взгляд на карту Страны Ветра. Там специально были выделены области пригодные для возделывания: полоска земли на юге вдоль океана, западных областях на берегах нескольких крупных рек, на востоке были спорные территории страны Реки. И на севере, там, где климат становился более умеренным, находились самые большие земельные угодья. Именно на них, рассчитывая окончательно доконать страну Ветра в целом и Суну в частности, направили свой взор правители страны Земли. И не важно, что между Ветром и Землей растянулись территории Клыка и Когтя. Эти два государства не имели собственных скрытых деревень, а потому, хоть и неофициально, но принадлежали стране Земли и Ивагакуре. Таких маленьких стран-буферов было немало и они разграничивали Великие страны, выполняя роль «нейтральных территорий», добровольно или принудительно. На территории таких стран шиноби могли действовать практически не скрываясь, и претензии предъявить некому. Вон, явно собирается армия Ивы на территории Клыка и Когтя, и что можно им предъявить? Иногда такие государства использовали в качестве «тренировочных полигонов», отрабатывая военное мастерство на очередной небольшой скрытой деревеньке [3]. «Мы не готовы к войне»— хмуро подумал Казекаге, перебирая в голове последние отчеты относительно своего тайного задания. «И вполне вероятно, что среди нас есть шпионы, выложившие информацию о подготовке к войне. А ведь ещё и Коноха подключиться может, если Тсучикаге договорится с Хокаге» В дверь постучали, и правитель уже знал зачем. — Войдите,— хмуро отозвался мужчина, массируя вески. — Казекаге-сама,— в кабинет протиснулся секретарь,— Ложа старейшин желает аудиенции. — Можешь потом сразу и советы кланов, и деревни собрать,— подавленно буркнул Магао, понимая, что этого не избежать, и если уж и разгребать помои, то в один заход.

***

Столько разговоров на тему «ну и что теперь мы будем делать?», Казекаге не слышал уже давно. Однако все сошлись на том, что дёргаться рано. Объявление войны и массированное наступление — это нерациональный расход ресурсов, и не стиль Ивагакуре. Их тактика полностью соответствует названию деревни. Со скоростью роста гор они разложат ловушки, чтобы в один прекрасный момент под ногами врага разверзлась бездна. Так что открытого конфликта в ближайшие три-четыре года не будет. Это время будет затрачено на подготовку почвы для атаки, и делать это будут чужыми руками. Шпионаж, саботаж, а также искусственно созданные восстания людей в Стране Ветра, вот с чем ему предстоит бороться. И лишь потом последуют добивающий удар и, скорее всего, не в виде марширующих колонн солдат даймё и шиноби Ивы, а прихода оных в качестве спасителей от бездарной власти Страны Ветра, которая довела всё до такого плачевного состояния. При таких условиях часть территорий страны сами отдадутся в руки «спасителям», ведь простому крестьянину плевать кто во главе страны, лишь бы его дети не пухли с голоду, а в окно дома не летели техники. «Но мы ещё повоюем»— твёрдо решил Казекаге, глядя на портреты двух предыдущих правителей Суны.

***

Сасори заторможено разглядывал стоящую перед ним чашку чая. События, произошедшие за последние несколько часов, расставили все точки над «і», однако легче ему от этого почему-то не стало. Мальчик ощущал лишь пустоту и апатию. Ему не хотелось заниматься любимыми марионетками или идти играть с Комуши. Казалось, не тронь его никто и он просидел бы так вечность. — Сасори?– мальчик не сразу среагировал на свое имя и, медленно подняв глаза, увидел свою бабушку. — Бабушка…— но ничего больше он сказать не мог, как будто все мысли вымело из головы той песчаной бурей, что унесла с собой последнюю надежду. А потому вместо разговоров просто подскочил и крепко обнял её. За те несколько мгновений, что он бежал от стула до двери кухни, в душе возродились прятавшиеся до этого чувства и эмоции. Он был не один, и его не бросит любимая бабушка и будет защищать его. А он ещё станет могущественным шиноби и убьет тех, кто отобрал у него родителей. — Прости меня, что я тебя обидел!— путано пролепетал мальчик, заливаясь слезами. — Я не злюсь на тебя, Сасори,— женщина взяла ребенка на руки и крепко обняла, самое ценное в её жизни сокровище. — Правда? — Конечно,— постаралась улыбнуться Чиё. — Хорошо, бабушка, я очень рад! Я тебя очень люблю! — Я тебя тоже,— заверила женщина. Они простояли так некоторое время, первой очнулась марионеточница. — Ладно,— тяжело вздохнула Чиё, понимая, что просто так подобное забыто не будет, и ей придется сделать ещё многое, чтобы их жизнь стала хоть немного походить на прежнюю. — Вижу, ты уже позавтракал, тогда, возможно, ты бы хотел сходить на могилы родителей? На этот вопрос Сасори лишь вздрогнул, припоминая события прошлой ночи. Этот разговор что-то потревожил в душе мальчика, от чего ему стало немного легче. Он не один, у него есть бабушка и друзья. Однако что-то внутри не давало в ответ честно рассказать о своих ночных приключениях, и это было отнюдь не чувство страха, что его накажут или отругают. Так и не поняв причину этого чувства, он просто согласился пойти на кладбище: — Да, давай сходим…

Конец первой арки.

Примечания: [1] Могу быть не прав, но по моему мнению более мощный аналог спиртовки в пустыне может быть очень даже полезен для шиноби. Да и вообще Гаара в четвертой главе новеллы «Гаара Хиден», целую переносную плиту с собой таскал, чтобы ночью чаю согреть во избежание окоченения. [2] И только попробуйте что-то возразить насчет чаепития, ибо познал я разумность этого способа посредством курсака по теплотехнике решения, так что молчите или познаете мою боль через мини-лекцию по теплотехнике. [3]Глядя на карту мира шиноби вы никогда не обращали внимание на то как между великими странами расположены более мелкие? Тут первая мысли приблизительно такая: А почему эти клочки земли никто не захватил? Как по мне причина в том, что между великими странами должно быть хоть какое-то расстояние, иначе великие войны не прекращались бы вовсе. Вы только представьте на минутку, что границы великих стран соприкасаются, и пограничные посты в прямой видимости друг друга. Как думаете сколько времени пройдет прежде, чем какой-то шиноби у которого во вовремя войны погибла вся семья не кинет какой-нибудь «Мстительный огненный шар» на другую сторону границы? И какие последствия будут? Вторая причина в том, что великим странам нужны какие-то полигоны чтобы натаскивать своих шиноби в реальных боевых условиях. А то тренировки это, конечно, хорошо, но опыта реальных боевых действий это не заменит, и лучше отрабатывать это на более мелких скрытых деревнях. Третья причина существования таких стран это то, что Каге не хотят вести войну на территориях своих стран. Вспомните Скрытый Дождь и Страну дождя, там как мы точно знаем постоянно бодались Коноха, Суна и Ива, и мы знаем, что Дождь просто в хлам был раскатан, что привело к возникновению Акацуки. Ну и кому захочется, чтобы его страна выглядела так же? Да никому, потому и разборки устраиваются на территории таких вот стран. Думаю, можно отыскать ещё не одну причину существования таких стран и их применение, но суть ясна, они нужны чтобы мир шиноби не прибывалв состоянии войны постоянно. [4] Если кого-то смущает, почему это Сасори прямо здесь и сейчас не обозлился на Чиё и не стал вести себя как в каноне, то идите лесом. У детей гибкая психика и он вполне может пережить потерю родителей хоть и не без последствий. Чиё теперь единственный родной человек и он просто так от него отказаться не сможет, с возрастом - да, но сейчас нет. Кроме того, сама Чиё говорит, что на Сасори сильно повлияли учения и законы деревни: https://jut.su/manga/275/7.html Разумеется, я доведу Сасори до той кондиции, которую мы видели в манге и анимэ, но в данный момент подобное поведение будет просто абсурдным. Я уже посеял в нём тревоги и сомнения и эти семена в конце концов вырастут в то что мы видели. Но переносить в него целую лесопосадку сомнений с белочками и песцами, это «малость» тупо. [5] Ещё один скользкий момент в главе — разговор Чиё и Магао. Кого-то могло напрячь, что они вот так говорили друг с другом. Во-первых я ещё не поведал причину по которой они довольно близко общаются, об этом ещё будет разговор. Но если отойти от моей отсебятины и обратиться к канону, то кто такой Каге? Это человек в первую очередь. С Первого по Четвертого Хокаге были убиты, Третий и Четвертый Казекаге были убиты, и многие другие Каге были убиты. Да проще перечислить тех каге что ушли на пенсию. Их всего-то пятеро: Какаши, Тсунаде, Эй, Ооноки, Мэй. Я это веду к тому, что и Третьего Казекаге можно убить. Или просто свергнуть, учитывая его шаткое положение, это потом он десять лет после третьей мировой войны правил Суной и был признан сильнейшим Казекаге в истории. Но и тем не менее Сасори, очевидно, в одиночку его прибил. Магао знал на что идет, трогая Сасори, а значит понимал, что может столкнуться с Десяткой Чикамацу в случае чего. Потому откровенный разговор в данном случае лучше всяких заискиваний которые могут быть неправильно поняты и Чиё с Магао это прекрасно понимали. Повторяю ещё раз, шпионаж и интриги с "кошками-мышками" это просто прекрасно но не в данной конкретной ситуации и не с этими конкретными людьми. Грозит ли теперь всем кукловодам судьба аля клан Учиха? Нет потому что состоялся откровенный разговор — это раз, второе это слабость Суны, тут только гражданской войны не хватает ко всем проблемам. Ну а для тех кто в упор не понимает почему нельзя было всё решить какими-то хитрыми интригами и заумными ходами, поясняю: есть два способа выиграть шахматную партию: поставить мат королю или перерезать горло оппоненту. Второй вариант это крайний случай, но я думаю для всех очевидно что если бы Чиё дала слабину в подобной ситуации то попытки воспользоваться этой слабостью не прекращались бы. Стоит лишь один раз промолчать и тебя будут втаптывать в грязь. Так что подобный разговор был вполне себе уместным, шоковая терапия так сказать.