Монета встала на ребро

OSTы: Сплин – Прочь из моей головы Florence and The Machine – Cosmic Love С того злополучного дела прошла неделя. Нэоко была мрачнее тучи, всем своим видом говоря: «Ушла в себя, вернусь нескоро». И, возможно для того, чтобы отвлечься, она с головой ушла в работу. Застолбила себе все ночные дежурства, добровольно вызвалась разбирать архивы, отдала все свои выходные Акане… Кагари с ужасом смотрел на этот приступ трудоголизма, первое время пытаясь как-то расшевелить её, но ничего не получалось. Впрочем, Шисею хватило такта бросить эту затею после первых попыток. Даже Гинозе было не по себе при виде строго исполнительной и предельно вежливой до выступающего на коже инея Нэоко. Безупречная беседа, мгновенные ответы на коммутаторе. В какой-то момент Нобучика поймал себя на том, что ему не хватает ехидной, подкалывающей всех Нэо с её колкими sms с очередной причиной невозможности своевременно ответить и их язвительной переписки. Видя перед собой себя после разжалования Когами, только в женском облике, Гиноза вместе с остальными лишь украдкой материл Шого каждый раз, когда ему приходилось говорить с «перерожденной Нэоко». На обычную депрессию, вызванную расстройством из-за провала задания, все это не походило. - Не вини ее Гиноза, - как-то сказал Масаока, - Она новенькая и тем более не каждая девушка способна убить. - А разве я виню? – возражал тот, - Хорошо что еще жива осталась. Сама же Нэо думала о том, что стало с ее жизнью. Прежняя жизнь закончилась в тот день, когда они открылись друг другу. Тайное стало явным, закрыв все пути, и теперь все летело в тартарары, медленно, но верно приближаясь ко дну. А потому она пыталась забыть. Прочь из моей головы! Наугад, в темноту, С середины концерта, Сквозь толпу, сквозь охрану, Сквозь двери, сквозь парк, Чтоб чуть-чуть постоять над водой на мосту… Она загрузила себя работой, но это помогало слабо. Она перестала заходить в книжные магазины, гулять по городу, сидеть в кафе… Потому что все это напоминало о нем. О том, кого…. «Я не могу простить, - думала девушка в приступе бессилия, - Простить это. Он предал меня. Просто вырубил и сбежал, когда, возможно, я смогла бы что-то придумать!» Прочь из моей головы – Здесь и так кавардак! Разбросав фотографии, выбросив вещи, Уничтожив улики, Все диски отправив в мусорный бак! Она устроила дома генеральную уборку, сменила обстановку, желая избавиться от воспоминаний его присутствия в доме. Заперла комнату для гостей, убрала подаренные им книги подальше, спрятала альбом.... По-хорошему, все это стоило выкинуть, но как Нэоко ни пыталась себя пересилить, её не удалось это сделать. У неё просто не поднялась рука собрать все это в мешок и бросить в утилизатор. Висящий на ковре рядом с кроватью кулон-дракончик – отданный им когда-то талисман, был безжалостно брошен в общую коробку со всеми его подарками и книгами и отправился на самое дно шкафа. Начиналась новая жизнь нового инспектора Сугимото. Прочь из моей головы - Босиком, кувырком! С чемоданом в руке или Без чемодана в руке! Налегке, вдалеке… Пока я по тебе не проехал катком! А ведь счастье было так близко… Шого казалось, что они с Нэоко наконец-то смогут быть вместе. Нужно было лишь выбраться из той школы, снова встретиться с ней и…Рассказать ей обо всем. Кем он стал, что он делает, зачем, но теперь… «Из-за неё мне пришлось бежать…. Что ты сделала со мной? Кем я стал теперь? Почему ты не открылась тогда, в школе? Ты…предала меня?» Прочь из моей головы, Оборвав провода, Спутав карты, фигуры сметая с доски, Разбивая шлагбаумы на полном ходу, Оставляя разрушенными города! Эта встреча перевернула его жизнь вверх дном. Четкие, как швейцарские часы, планы, тонкое кружево интриг и манипуляций – все оказалось сметено вихрем «Любовь» имени Сугимото Нэоко, заполнившим все, разрушившим и создавшим вновь. И не потому ли он теперь не может найти покоя? Каждый раз говорит себе, что отключит маячок, но каждый вечер с каким-то садистским постоянством включает компьютер и наблюдает за ней? Из моей головы, где сферой становится плоскость, где то горит фейерверк, то тлеет свечка из воска, где музыка Баха смешалась с полотнами Босха, и не дружат между собою полушария мозга! И это чувство… Это похоже на пытку. Порой им обоим кажется, что они сходят с ума, потому что реальность потеряла свое значение. Внутри все переворачивает глухая злость на себя, систему, законы… Досада об упущенном и тоска по тому, что было. Это действительно безумие. Только вместо блаженного забытья, оно отрезает реальность болью. Жизнь двоих, разделенных иронией судьбы, системой и баррикадой закона превратилась в ад. Оба пытаются забыть, но…. Где крутится строчка одна днем и ночью: «Вали из моей головы очень срочно!» И вместе с собой забери о тебе мои мысли, Чтобы Богу не показалось, что мы в этом мире слишком зависли. Оба упорно пытаются забыть друг друга, но прекрасно понимают, что путь забыть друга один. Потому что расставание оказалось равносильным смерти. - Инспектор Сугимото, вам не нужно так часто оставаться на дежурство, - заметил как-то Гиноза, спустя две недели пребывания в Бюро «новой Нэоко», как назвал изменения в инспекторе Сугимото Кагари. - Все в порядке Гиноза-сан, не волнуйтесь, - ответила Нэоко, на миг оторвавшись от отчета, - Я отлично себя чувствую, показатели стабильны. Могу спокойно работать. - Но вам нужно отдыхать, в конце концов! Может, вам стоит взять отпуск? – осторожно спросил Нобучика на что получил неожиданно резкий ответ: - Я же сказала, что могу нормально работать, неужели неясно? – и, встретив шокированный взгляд зеленых глаз, девушка поспешно извинилась, - Простите, Гиноза-сан. Я имела в виду, что я пока не настолько устала, чтобы брать отпуск. - Ну смотрите, - Нобучика поспешил оставить Сугимото в одиночестве, подумав про себя, что эта резкость – нонсенс как для прежней, так и для новой Нэо. Нэоко же тем временем тихо выругалась. Ну вот, опять! Который раз за это время! И, главное, вроде повода для грубости нет, да и не позволяла она такого по отношению к Гинозе, как бы его занудство порой не бесило её. Но какого черта с ней творится? Началось все с малого. Сначала давно привычные, никогда не мешающие и наоборот, нравящиеся вещи начали ужасно раздражать. Мотивируя себя желанием забыть Шого, Нэоко сменила обстановку в доме и.... с этого все покатилось по наклонной. Под маркой того, что Макишиме нравились её духи, прежние отправились в шкаф без права возврата, а их место заняли новые. Давно привычная кокосово-злаковая серия косметики внезапно жутко вывела Нэоко из себя своим запахом, а потому была заменена на лавандовую, которая раньше ей не очень нравилась. Гардероб был кардинально пересмотрен, и когда она пришла на работу в джинсах, простом трикотажном свитере и кожаной куртке, то никто особо не обратил внимания, решив, что это очередная выходка «новой Нэо». Сначала она не обратила на это внимания. Мало ли, затянувшая депрессия! Сбрасывает стресс доступными методами. Коэффициент в норме, какие еще проблемы? Но, как оказалось, это были еще цветочки. Затем пошли очень мелкие, но не самые вкусные ягодки. Во-первых, она чуть не разругалась вдрызг с Кагари, потому что доносящаяся из его наушников музыка и шум игр стали для неё слишком громкими, а потому выводили из себя. Во-вторых, она чуть не нагрубила Когами, когда от запаха его одеколона – вроде бы не резкий, всего лишь терпко-мускусный, даже по-своему приятный, особенно смешанный с тонким флером сигарет, её завтрак чуть не попросился обратно. Удержаться от комментариев ей удалось чудом, но вот когда он решил закурить, обдумывая очередную задачу…. Нэоко чуть ли не выбежала из комнаты, а вернувшись, долго пила минералку, а потом вежливо (хотя ужасно хотелось наорать) попросила Шинью либо курить у вытяжки на кухне, либо у форточки, в общем, где угодно, но только не в кабинете. В-третьих, сонливость… Сначала она списала все это на ночные дежурства, но дело было в том, что просыпать она начала регулярно. И даже больше – её настолько клонило в сон, что она начинала клевать носом посреди дня, просыпаясь от писка планшета, недовольного тем, что его используют в качестве подушки. И это все шло по нарастающей. Сначала она просыпалась и чудом успевала на работу, причем даже не жертвуя завтраком – есть по утрам последнее время не хотелось. Потом, просыпаясь где-то на пятом звонке будильника, начала опаздывать. Однажды она вообще не пошла на работу, когда в десять утра, рискуя выслушать много лестного, её разбудила звонком встревоженная Акане и пришлось срочно придумывать что-то о температуре. Но апофеозом этой сонной эпопеи стало то, когда её с десятого звонка в час дня разбудил Гиноза, которого она спросонья обложила в три этажа, используя слова «какого», «в», «рань», «когда», «сплю», «возьми» исключительно для связки. Причем это было по коммутатору, и начальство имело сомнительное удовольствие видеть бледное помятое лицо подчиненной, обрамленное взлохмаченными волосами. Списав все на сдавшие нервы, Гиноза дал её выходной на этот и на следующий день, которые она благополучно проспала. Последней каплей стало то, когда она, погрузившись в чтение, съела в одиночку на ночном дежурстве баночку маринованных слив под полным тихого ужаса взглядом дежурившего с ней Кагари, старающегося быть как можно незаметнее. Впрочем, для её терпения на этом тоже исчерпало свой лимит, а потому, сопоставив некоторые физиологические особенности, недавние события и все происходящие странности, в голове забрезжили смутные, не сулящие ничего хорошего подозрения и, допив маринад из-под слив, Сугимото твердо решила разобраться со всем этим. Почему-то ночные дежурства по-своему успокаивали её. Однако была еще одна причина, почему она стала «ночным инспектором» или даже Ночным Дозорным, как в шутку назвал её ставший поклонником фэнтэзи Шисей. Несмотря на все попытки забыть, в душе все равно жила тоска. Тоска по несбывшемуся. Ведь как она ни пыталась, она все же не смогла забыть его. Ни их встречу, ни долгие разговоры, ни первую ночь, ни ту прогулку, танец, ночь... Небо услышало её - она помнила все. Помнила так, словно это было вчера. И от этого было еще больнее. A falling star fell from your heart And landed in my eyes. I screamed aloud, As it tore through them, And now it's left me blind - звучало в наушниках, нарушая тишину ночного Бюро. Эта песня прочно поселилась на плейлисте МР3-плейера и как ничто иное целиком описывала все её чувства. The star, the moon, they have all been blown out! You left me in the dark. No dawn, no day, I'm in this twilight, In the shadow of your heart… Действительно, она так обрадовалась, снова встретив его, снова оказавшись рядом с ним, что все исчезло, отошло на второй план - и то, что его имя похоже на имя подозреваемого, и её работа в Бюро... В какой-то момент ей казалось, что теперь существуют только они и больше ничего. И поэтому она бросилась в это чувство с головой, забыв о последствиях. И теперь платит за это. And in the dark I can hear your heartbeat I tried to find the sound, But then it stopped and I was in the darkness, So darkness I became… Расплачивается тем, что теперь не может засыпать в темноте. Темнота обманывает её, ей кажется, что он рядом. Что она вот-вот почувствует его прикосновение, услышит голос... Она ждет, с каждым биением сердца нарастает нетерпение, но, включив свет, она понимает, что выдает желаемое за действительное. И трусливо сбегает от этого. Этой боли, этого разочарования, этого страха… Сбегает сюда, в Бюро, словно его стены могут спасти её от неё самой. Но того, о чем говорит третий куплет этой песни, не будет. Потому что его нет. Нет рядом с ней в этой тьме, в которой она оказалась теперь. Без него. I took the stars from my eyes And then I made a map, I knew that somehow I could find my way back, Then I heard your heart beating, You were in the darkness too, So I stayed in the darkness with you Но Нэо чувствовала, что если бы он был рядом с ней, то она осталась бы в этой тьме. И рано или поздно она бы стала для них светом. Однако она не знала, что жизнь приготовила еще немало сюрпризов, а желание не забыть любовь совершенно иную, материальную, форму.