Монета встала на ребро

Нет ничего приятнее, когда тебя наконец-то не будит надоедливая трель будильника, буквально разрывающая зыбкую дрему раннего утра. И приятнее вдвойне, когда тебя будят поцелуем, как сейчас – легким, почти неуловимым, но тут же получившим ответ. Открыв глаза, Нэоко села на постели. - Уже уходишь? – тихо спросила она, глядя на сидящего у изголовья Макишиму. - Мне пора, пока решившая тебя разбудить «соседка» меня не увидела, - ответил он, и в золотистых глазах мелькнули сожаление и досада, - Я вернусь, как только узнаю что-нибудь еще. - Я буду ждать, - Нэо легко коснулась его щеки. Прикрыв глаза, Шого потерся щекой о её ладонь, словно приласканный кот. Улыбнувшись, девушка попыталась отнять руку, но её перехватили и поднесли к губам, чтобы поцеловать внутреннюю сторону ладони. - Я тоже, - прошептал Шого. Коснувшись её губ легким поцелуем, он поднялся с края постели и направился к балкону. Нэо с какой-то щемящей болью смотрела на то, как изящный силуэт исчезает в тумане утра. Почему-то все внутри сжималось от этой боли и отчаяния, вызываемых осознанием того, что, возможно, им придется скрывать свою любовь всю жизнь. Скрывать и жить в страхе, что рано или поздно Макишиму найдут, Сивилла вынесет ему приговор, а её, как укрывательницу преступника, будет ждать заключение. Такова будет цена за их счастье, оказавшееся краденым раем. «Плевать! - девушка упрямо мотнула головой, и коснулась пока еще плоского живота, - Этот спор с судьбой еще не окончен, чтобы делать такие выводы! А жизнь сама все расставит по местам». С этой мыслью она снова легла и закрыла глаза. Сегодня выходной, а значит, она может поспать подольше. А когда она проснется, весь день будет наполнен ожиданием вечера. Когда он вернется. Шого шел по пустым ранним утром улицам и думал о том, что он бросил вызов сначала системе, потом воплощающим эту систему, а затем и вовсе судьбе, когда встретил любовь по ту сторону баррикад. И ставка в этом поединке не просто жизнь, а их счастливая жизнь. И не их двоих, а уже семьи. Цена этого не имеет границ, а значит, игра будет тяжелой, подлой и с самыми неожиданными приемами. Как и любая другая игра с судьбой. «Что ж, - тонкие губы изогнулись в улыбке, - Больше всего на свете я ненавижу рамки. Так что если то, что мы не можем быть месте - таковая, то я просто сломаю её, как и другие!» Поставив таким образом точку, он свернул в переулок. Нужно было выяснить, что за тучи сгустились над его Нэоко и кому он или она перешли дорогу. А насчет семьи он обязательно подумает. - Доброе утро, Шион, - выспавшаяся, умытая и бодрая, Нэоко вошла на кухню, чуть ли не лучась хорошим настроением, - Как спалось? - Превосходно, - улыбнулась Караномори, - Что будешь? Чай или кофе? - Чай, а к нему пару каких-нибудь булочек, - сев за стол, Сугимото взяла из вазы с фруктами яблоко, - А ты? - Пожалуй, то же самое. Завтрак проходил в обсуждении планов на день, в ходе которого было решено сделать уборку, потом сходить в магазин и приготовить что-нибудь к вечеру, дабы он уже был свободен. Что как нельзя лучше подходило Нэоко. - Нэоко, а можно тебя кое о чем спросить? – спросила Шион, отставив пустую чашку в сторону. - Конечно, - немного удивленно ответила та. - Скажи, а как давно вы уже с Макишимой вместе? – не стала ходить вокруг да около Караномори, напрямую задав интересующий её вопрос, не давший ей спокойно спать этой ночью после увиденного. Ведь не просто так он пришел к ней. Да еще так, словно…Ромео к Джульетте. Нэоко оторопела. По спине пробежал неприятный холодок страха. «Она нас видела, - тут же лихорадочно заметались мысли, - Но когда? Как? Что же делать?» - С...кем? – сделала вид, что ослышалась она, - С каким еще Макишимой? – попыталась она включить дурочку. - С Макишимой Шого. Ну, знаешь, которого ищет Бюро и которого ты чуть не поймала, но он сбежал, оглушив тебя, - с долей нескрываемого ехидства ответила Шион, - Или ты дала ему уйти? - Шион, думай, что говоришь! – Нэо перешла в режим «дурочка возмущенная», - За такие слова, между прочим, я и обидеться могу. - Нэоко, - вздохнула Шион, - Прекрати. Я видела вас вчера, - пристальный взгляд прямо в глаза, - И мне было все понятно без слов. Это он – отец твоего ребенка, верно? Нэоко вздохнула, понимая, что не отвертится. Впрочем, раз уж ей пришлось рассказать Масаоке, то рано или поздно о ней и Шого узнали бы и так. И было бы мало приятного, если бы все узнали правду не от нее и совершенно в ином ключе, а то и в извращенной форме. Поэтому все равно пришлось бы все рассказать. - Да, - честно ответила она, - Но я не давала ему уйти. Впрочем, ты сама знаешь, что мне вкололи снотворное. Отвечая на твой первый вопрос – мы с ним очень давно вместе. Порой кажется, что всю жизнь. Хочешь верь, хочешь нет, но разыскиваемый вами – человек, которого я люблю еще со средней школы, мой школьный друг и одноклассник. А теперь мне интересно, что ты будешь делать со всем этим знанием? Караномори задумчиво затянулась. Да уж, ситуация – нарочно не придумаешь, и никаким драматургам и не снилась. И как поступить? По идее, она должна все сообщить Гинозе, а тот – главе Бюро, и они должны устроить засаду и поймать Макишиму, но… Этим они воспользуются девочкой, которая просто любит, а по другую сторону оказалась по какой-то насмешке судьбы. Значит, она будет молчать. Сознательно поможет скрывать разыскиваемого преступника. Конечно, на очередной плановой проверке выяснится, что её показатель упал на несколько пунктов, что поделаешь. Однако неисправимая авантюристка, проницательная и где-то в глубине души романтичная Караномори Шион давно уже положила на свой психо-паспорт тяжелый и толстый болт, решив, что трястись там уже не над чем, а гораздо лучше наслаждаться жизнью в свое удовольствие, пусть она и ограничена жилым блоком Бюро и аналитическим отделом. К тому же последнее время в первой группе Бюро как никогда интересно и весело. - Вот что, - заметила она, потушив сигарету, - Он причастен к нападению на тебя? И, пожалуй, я бы не отказалась поговорить с ним. Чтобы быть уверенной наверняка. Говоришь, знаешь его со школы? - Нет, он сам пытается выяснить, кому это нужно. В школе мы были не разлей вода, - улыбнулась Сугимото, - Оба одиночки, помешанные на литературе, находящиеся вне системы. А уж наше знакомство отдельная история. А за год до окончания школы нашей семье пришлось уехать, мы поддерживали связь, но со временем она прервалась. Когда мы встретились, то естественно, скрывали, кто мы есть. До самого конца – до столкновения в пустой аудитории. Иногда мне кажется, что отчасти я виновата в том, по какому пути он пошел. Будь я рядом, может, я бы смогла остановить его. Или же сама отправилась вместе с ним. - Почему? - Потому что я не смогла бы оставить его одного, - задумалась Нэоко, - Но когда мы были вместе, мы редко говорили о системе, хотя оба не очень любили её. Возможно, тогда он еще не так задумывался о ней, когда не был один. Ведь он не такой псих или маньяк, коим вы наверняка его считаете. Я не идеализирую – я знаю и его темную сторону, - пояснила Нэоко, в ответ на скептически выгнутую бровь, - Однако он – живой. Он тоже способен чувствовать, переживать, испытывать боль, страх, горечь… Любовь, - девушка улыбнулась, - и ревность. Не ограниченный показателями, он испытывает весь спектр чувств и живет, а не существует, как многие из нас. - Но порой жизнь для него принимает форму какой-то игры, в которой фигуры и пешки для него – люди, - возразила Шион, - Что ты скажешь на это? - Это ужасно, и я говорила ему об этом, когда мы поругались во второй раз, - ответила Нэоко, - Однако что-то мне подсказывает, что и эти игры уже надоедают ему. - Ты думаешь, он откажется от всего? - спросила Шион, - Ради тебя? - Кто знает, - Нэоко задумчиво посмотрела в окно, - Я так не думаю, потому что он четко разделяет личное и масштабное. Поэтому я не стану спешить с ответом. Но, может, то, что он уже второй раз рискует, приходя ко мне, говорит само за себя? - Он при Масаоке приходил? – удивилась Караномори, - Вот это да…Точно рисковый. И сегодня прийти должен? Надеюсь, познакомишь. Посмотрю хоть на отца ребенка, и вживую увижу, от кого всю нашу группу лихорадит. И поговорим заодно обо всем, раз он не причастен к нападениям. - Да, он сам хочет знать, кто за всем этим стоит, и если что-нибудь найдет, то придет, - ответила девушка, - Ну вот, теперь и ты все знаешь. А вот как рассказать остальным? Особенно, когда скоро начнутся вопросы? - Я тебе предлагала, что можно сказать, - невозмутимо пожала плечами Караномори, - Что вы расстались, он уехал, рассорились, послала без права переписки и перемирия... - Угу, а Гиноза, как я уже отвечала, спросит все имена, адреса, пароли и явки, и вообще, почему я тогда не пошла на аборт, да и проверит навешанную ему лапшу на качество приготовления! - Мда, дела-а-а... Тогда самый крайний вариант: просто ставь перед фактом, что уходишь в декрет, в ответ на все вопросы упирайся, чем можешь, корча морду кирпичом и говори: «Моя личная жизнь, Гиноза-сан, не ваше дело!» Ну, как ты умеешь! - Логично, а если очень докапываться начнет? - В ходе вашей перебранки он забудет об этом, и в итоге решит, что связываться с беременной - себе дороже. Ты лучше скажи, как отцу сообщать будешь? А вот это была проблема, на которую ночами была убита не одна чашка чая. Дочь прокурора и...ребенок от преступника, в которого её угораздило влюбиться? Такой сюжет не снился даже Шекспиру, нервно раскуривающему в сторонке свою «Ромео и Джульетту». И даже то, что её отец прекрасно знает Макишиму и об их чувствах друг к другу, ничуть не решает её. - Пожалуй, я буду решать проблемы по мере поступления, - после недолгих раздумий ответила Нэоко, - А теперь с чего начнем: с уборки или с пробежки по гипермаркету в поисках нужных продуктов? И все разом поблекло перед бытовыми проблемами, разом оттеснившими личный фронт и работу на второй план. День обещал пролететь незаметно.