Монета встала на ребро

В комнате царил бархатная темнота, наполненная лишь легкими касаниями губ, теплом объятий и близостью друг друга. Сколько им их предстоит, таких встреч? Они не знают. И наверно из-за этого его, никогда в это не верившего, изводит странное, и не самое приятное чувство. Будто игнорируемая ранее интуиция пыталась предупредить о чем-то, сказать что-то важное. И, не выдержав, он поддается. - Нэоко… - Да? – она поднимает на него встревоженный взгляд, настороженная серьезностью его голоса. - Не выходи завтра никуда из здания Бюро одна, хорошо? У меня нехорошее предчувствие. - Шого... - Пожалуйста. Просто пообещай. - Хорошо, - отступает она, - Без сопровождения - ни шагу. - Теперь мне будет спокойнее, - сказал Шого, - Просто если с тобой что-то случится, я не вынесу этого. - Не бойся, - Нэоко успокаивающе коснулась его щеки, - ко мне же приставили сопровождение. Я буду в порядке.

***

Понедельник – день тяжелый. Это известно всем. И нет ничего хуже, когда все усложняет его по самое «не балуйся». Примерно об этом думала первая группа Бюро, загруженная бумажной работой пребывающим в каких-то мрачных раздумьях Гинозой. Правда, была причина быть занятым – проверялась доставленная Шого информация о его врагах, плюс поднятые ими недавно закрытые дела. Однако за всей этой работой Нобучика Гиноза пытался если не скрыться, то хотя бы разложить по полочкам свалившиеся на него проблемы. А именно… Во-первых, внезапно появившаяся личная жизнь. Он уже не мог представить себе, что после работы вернется в свою пустую квартиру в жилом районе в противоположном конце города, а не пригласит Яёй на прогулку или, если погода не позволяет, останется здесь. Они будут сидеть у неё, пить завариваемый ею, а потому какой-то особенный, чай, разговаривать обо всем на свете и…конечно, целоваться. До сладкого головокружения, до этой грани, которую оба пока не решаются перейти. Пока Гинозе достаточно просто лежать, устроив голову у неё на коленях, чувствуя, как чуткие пальцы перебирают пряди его волос, заставляя отступить усталость, скопившуюся за день. Но как облечь все свои чувства в слова? Как признаться ей в том, что он любит её? Если он чувствует на каком-то интуитивном уровне, что все взаимно? Потому что одним дождливым вечером она сыграла ему на гитаре. Без его просьбы. Просто, потому что сама так решила. И в голове нет-нет, но звучали строки той песни, что она пела. Бесконечна пытка тишиной - Тишина смеется над тобой! Отбивает время на стене Бой часов, печален стрелок бег! Ночь за ночью, день за днем один - Сам себе слуга и господин. А года уходят в никуда… Так течет в подземный мир, В подземный мир Вода… * И эти слова словно показывают ему его прошлое, недавнее настоящее и…то будущее, которое ждет его, если он не решится. Так значит ли это? Впрочем, ответ на этот вопрос Гиноза уже знает. Однако если эта проблема решена, то за ней следует другая. Не так давно к нему пришла инспектор Цунемори с предупреждением об уходе….в декретный отпуск. То, что и как почувствовал Гиноза, услышав это, не поддается никакому словесному описанию. Вернее, подобные описания в приличном обществе, а уж в присутствии дамы тем более, не озвучивают. Единственной цензурной мыслью была – «кастрировать, мать его об стенку, к чертовой бабушке!», ибо тщательно сдерживаемый, но нет-нет, а проступающий, довольный вид сопровождающего Акане Когами заставлял Нобучику чуть ли не скрежетать зубами если не от злости, то от зависти точно. Впрочем, это было полбеды. Сделав себе отметку освободить Акане от какой-либо оперативной работы, он выслушал оставшегося сказать ему пару слов Шинью. Выслушав его, он понял, что стало проблемой больше, потому что ему бы и в голову не пришло, что и инспектор Сугимото ждет ребенка! Правда, Когами предупредил, что это возможно, просто пустое подозрение и совпадение, ведь о личной жизни Нэоко ничего не известно, но попросил быть готовым ко всему. «Господи, да что же творится-то? – уныло размышлял он, ловя себя на том, что раз в энный перечитывает один и тот же документ, - У всех группы, как группы, а у меня не пойми что! То ли семья, то ли псих-блок какой-то!» Однако в то же время Нобучика поймал себя на том, что будь иначе – это уже была бы не первая группа Бюро, а очередной скучный отдел. От размышлений его отвлек вежливый стук о столешницу. Подняв взгляд, он увидел предмет многочисленных вопросов – инспектора Сугимото. - Простите, что отвлекаю, - улыбнулась она, - Скоро обед, а я хотела сходить кое-куда по делам, да и в магазин забежать. Я могу идти? А то иначе я могу опоздать. - Хорошо, что предупредили, - немного ворчливо, но, скорее для виду, ответил Гиноза, - Конечно, можете идти. - Вам что-нибудь купить? - Нет, спасибо, - отказался тот, - Идите лучше, пока я вам работу не нашел. - Какие мы грозные, - рассмеялась Нэоко, - Прогрессируете, рада видеть. Гиноза поднял взгляд вслед направившейся к вешалке с верхней одеждой девушке и лишь покачал головой. Беременна она или нет, а все так же неизменно невыносима! Хотя… «Мне кажется или грудь у неё была меньше?» - мелькнуло в мыслях, однако он тут же отдернул себя, сказав, что ему есть на кого смотреть и так. Час спустя, женская клиника «Изида» - Все в порядке, - заметила доктор Тахеши Айка, завершив осмотр, - Беременность протекает нормально. Как я понимаю, вы следуете всем моим рекомендациям? - Да, - кивнула Нэоко, - На работе занимаюсь только бумажной работой, попутно готовлюсь к декретному отпуску, переливы в психо-паспорте прошли сами собой, и я соблюдаю составленный вами список продуктов. - Вот и славно. Грудь не беспокоит? - Она стала довольно чувствительной, иногда даже болезненно. Но это если при прикосновении. - Это естественно. Не пугайтесь, если вам покажется, что она увеличивается. Однако посоветую вам перейти с бюстгальтеров на двойные, поддерживающие грудь майки. - Обязательно. Когда мне на следующий прием? - Недели через три. И будьте готовы, возможно предстоит сделать УЗИ. - Хорошо. До свидания, доктор. - И вам хорошего дня. Нэоко вышла из клиники и улыбнулась при взгляде на часы. Отлично, она еще успевает заглянуть в магазин и купить Акане ананасового сока, да и себе апельсинового. Однако планам девушки было не суждено сбыться. Стоило ей шагнуть в обозначающую выход к автостоянке арку, как кто-то ловко блокировал ей руки, а в нос ударил приятно-травяной аромат. Кажется, мята с чабрецом или что-то в этом роде. «Опять?!» - возмутилось все внутри, пока она пыталась вырваться, однако на сей раз состав, которым смочили закрывший ей рот и нос платок, сделал свое дело, и Нэоко почувствовала, что сознание медленно, но верно отказывает ей, бросая в мягкую темноту. - Осторожно! – бросил стоящий по ту сторону арки мужчина, подогнавший машину, - Вспомни, что говорил Че Гун Сунг. - Да помню, помню, - проворчал второй, подхватывая находящуюся без сознания девушку на руки, - Смотри лучше, чтобы не засекли. - Да чисто все! Быстрее давай. «Нет!» Но было поздно. Неприметной марки скромная машина, в которую только что положили Нэоко, уже стартовала. Единственное, что оставалось – это запомнить номер. «Нэоко… Ты же обещала, что никуда не пойдешь одна. Обещала мне!» Он бессильно ударил кулаком о стену, глядя вслед уехавшей машине. То проклятое предчувствие все же сбылось. Кто бы мог подумать, что в план их побега, о котором он рассказал ей тогда, вмешается эта проклятая третья сила? А взявшемуся за выполнение и подготовку Че Гун Сунгу придется играть роль предателя и похищать её по-настоящему? «Кто же ты, сволочь? Что тебе от неё нужно? Или...?» Час спустя, Бюро Общественной Безопасности - Где инспектор Сугимото? - спросил Гиноза, посмотрев на часы. Все настороженно переглянулись. - Сказала, что через час вернется, - осторожно ответила Шион. - Час уже прошел. Позвоните ей кто-нибудь. Кагари быстро набрал номер Нэоко и недоуменно нахмурился: - Странно. Мобильный выключен. - А коммутатор? - Нобучика уже начал заметно нервничать, потому что это ему не нравилось. При всей своей невыносимости Нэоко обладала очень ценным в его глазах качеством – она была человеком слова. Если она сказала, что вернется через час, то так и будет. И то, что час уже прошел, а её нет, заставляло насторожиться. Пытающаяся связаться с ней по коммутатору Акане покачала головой: - То же самое. Абонент временно недоступен или вне зоны действия сети. - Только этого не хватало, - потянулась за сигаретой Шион, - Говорили же ей, не ходи одной, так нет же! Могла же меня попросить или вон, Акане! Ей как раз туда тоже надо. Цунемори сделала Шион «страшные глаза», намекая на то, что начальство еще не в курсе, с кого в Бюро началась внезапная весна с последствиями, однако Гиноза не обратил на слова Караномори никакого внимания: - И где она сейчас? – нахмурился он, - Она уже должна была вернуться! - А вы тоже хороши – отпустили её одну! Знали же, что нельзя. - Тише, - Когами приобнял Акане за плечи, - Никто не ожидал, что они решатся на такое средь бела дня. Так что тут виноваты все и в то же время никто не виноват. Да и поздно уже думать – нужно действовать. - Это верно, - заметил Масаока, - Но вот только с чего начинать-то? И словно в ответ на этот вопрос зазвонил коммутатор Гинозы, возвещая о пришедшем сообщении. Все тут же бросились к нему. Проклиная предательскую дрожь пальцев, Нобучика нажал на значок в виде конверта в углу вирт-окна. В это же время Открыв глаза, Нэоко осмотрелась. Вернее, попыталась, потому что перед глазами все расплывалось. Желая увеличить обзор, девушка села и тут же пожалела об этом. Голова кружилась, во рту был какой-то мерзкий привкус, а внутри все явно было не в восторге от такого обхождения. Внутри... «Ребенок!» Сугимото прислушалась к себе. Вроде бы пока все было хорошо. Почти. «Шикарно, - подумала она, глядя на наручники, - Просто чудесно. Итак, раскладываем все по полочкам. Сбылось нехорошее предчувствие – я похищена. Это плохо, спасибо, кэп! Идем дальше. Я не знаю, кто и зачем меня похитил – это еще хуже. Однако наверняка кое-кто просто не успел вмешаться, однако видел, что произошло. Это уже плюс. Но минусов все равно больше…» Мыслительная деятельность, похоже, пошла организму на пользу, раз она теперь смогла осмотреться. Она была в маленькой, но теплой и светлой комнаткой с кроватью, тумбочкой, ковром, ведущей в ванную и уборную дверью и шкафчиком. - Уже очнулась? – в комнату вошел неприметной внешности мужчина с узкого разреза глазами, в наброшенном поверх одежды белом халате, - Как самочувствие? - Питание пленников не предполагается? – прислушавшись к себе, спросила Нэоко, кутаясь в одеяло, - Или как? – возмущение было вполне обоснованным: она не успела пообедать, а из-за этого реагента проспала большую часть дня, и проснулась только от чувства зверского голода. - Значит, хорошо, - ответил он сам себе, - Не волнуйтесь, скоро вас накормят. Реагент же безопасен и для вас, и для ребенка – это травяные вытяжки, никакой химии. - Что? Откуда вы… - Думаешь, нетрудно догадаться о положении, когда видишь тебя выходящей из женской клиники? – раздался еще один, грубый и пропитый голос, и, оттеснив «врача», в комнату вошел бритый наголо мужчина, со шрамами на левой половине лица, одетый в кожаную куртку и нарочито потертые джинсы, заправленные в высоко зашнурованные ботинки. Черные глаза смерили Нэоко каким-то неприятным и в чем-то даже пошлым взглядом, а бескровные губы скривились в усмешке, - Даже жаль, а то не отказался бы проверить, на что же польстился Макишима. - Что вам нужно? – проигнорировала это замечание Нэоко, - Рано или поздно меня хватятся, а когда в Бюро узнают, что один из инспекторов похищен, то они перероют весь город. Вам же хуже будет, когда меня найдут. - Нашла чем испугать, пуганые уже и не раз, - презрительно хмыкнул главарь, - И кто бы еще пугал! Сама залетела от преступника, а еще говорит о Бюро, где, судя по всему, еще не знают, что один из инспекторов, - передразнил он, - икряной, да от разыскиваемого ими типа. Что нам нужно? Не твое дело – ты лишь наживка для рыбки покрупнее. Че Гун Сунг, - обернулся он ко «врачу», - Ты уже отправил сообщение? - Да, Мидорино-сан, - кивнул тот. - Отлично. Посмотрим, что они предпримут и как забегают. А пока поручаю её, - кивок в сторону Нэоко, - тебе. - Как скажете. Хмыкнув, Мидорино вышел из комнаты. Че же обернулся к Нэо: - Сейчас принесу вам поесть. - Было бы неплохо. - Вот и хорошо. Когда Че Гун Сунг вышел из комнаты, Сугимото перевела дух. Значит, она всего лишь наживка. Но кто им нужен? Кто-то из Бюро или…. «Боже… Только не это! Шого….» Неужели Че…предал его? Но почему? И почему он делает вид, что они незнакомы? В это же время, Бюро Общественной Безопасности Все раз уже в третий перечитывали пришедшее на коммутатор Гинозы сообщение, присланное с коммутатора Нэоко. Если хотите вернуть вашего драгоценного инспектора, найдите Макишиму Шого. Приведите его к нам – и получите Сугимото Нэоко в целости и сохранности. Завтра мы сообщим, куда доставить его после поимки. Удачных поисков. - Черт! – выругалась Шион, - Прости, Гино, но отследить откуда оно пришло не удалось. Коммутатор выключили сразу же, как только отправили сообщение. - Нет, я все равно не могу понять одно, - хмуро заметил Когами, - Как она может быть связана с Макишимой? Ведь они должны быть связаны, раз в качестве наживки похитили именно её! Но какая может быть связь между инспектором Бюро и разыскиваемым преступником? - Хоть убей, не знаю, - ответил Гиноза, - Масаока, Шион, вы не заметили ничего странного, когда были у неё? - Нет, ничего. - Все было в порядке. - Тогда тем более странно. Особенно учитывая обстоятельства побега Макишимы тогда, в школе, и в каком виде мы на… - Ты хочешь сказать, что между инспектором Сугимото и Макишимой Шого….что-то есть? – осторожно спросил Когами. - Все может быть. Просто в школе она вела себя странно. Предложила эту голограмму, а до этого ходила, чуть ли не лучась. Да и эти sms – словно она скрывала, где она работает, а потому не отвечала по коммутатору. - Так, - снова отдернув руку от пачки сигарет, Шинья обвел всех требовательным взглядом, - Расскажите мне все по порядку, с момента её появления здесь. - Масаока, расскажи ему все, - поднявшись, попросил Гиноза и вышел из кабинета. Посмотрев ему вслед, Томои нахмурился: - Ребята, введите Ко в курс дела, - заметил он. - Я все объясню, - кивнула Шион. Она уже говорила с Масаокой о сложившейся ситуации, раз уж он тоже оказался в курсе. Единственное, о чем она не говорила ему – это о беременности Нэоко. - Вот и отлично. А я сейчас вернусь, - добавил он, направляясь следом за Нобучикой. Томои вошел в комнату, ведущую к большому балкону, с которого открывался вид на город. Гиноза мрачным взглядом задумчиво смотрел вдаль, всем своим видом показывая, что он не расположен к разговору. Однако Масаока не собирался отступать, потому что не хотел для Нобучики той участи, что постигла когда-то его самого. - Нобучика, старайся думать не о том, как найти преступников, - сказал Масаока, подойдя к нему, – А как найти Нэо. - Второй инспектор, Масаока..., - безжизненно ответил тот, не оборачиваясь, - Практически сразу же после Цунемори. Скажи, почему так? - Успокойся, - сказал Масаока, - Если будешь так терзать себя каждый раз, то беды не миновать. От того, что одним исполнителем станет больше, лучше никому не будет. Лучше оставь все нам. Нам-то терять уже нечего, кроме жизней. - Так берегите их! - не выдержал Нобучика, обернувшись к нему, - Идем! Нужно многое обговорить и обдумать. И учти, Масаока, я должен знать все и мне плевать, просила она тебя молчать или нет! - Хорошо, - вздохнул Томои, - Мы все расскажем. Хоть она и просила молчать. Но боюсь, что тебе это не понравится. - Сомневаюсь, что вы сделаете это – ты говоришь так, чтобы меня успокоить. Ты всегда держишь свои обещания. Я до сих пор не могу понять, что ты не должен мне сказать такого, что пообещал матери. - Там было другое дело! Ты тогда был слишком мал, чтобы знать. Да и потом не хотели травмировать тебя. Думаешь, мне было тогда легко? Когда я потерял руку, защищая тебя. - Что?! - Гиноза удивленно посмотрел на… своего отца, - Может, все-таки настало время рассказать все? - Думаю, стоит, - ответил Масаока, - Только не знаю с чего начать. - Пожалуй, начни с самого начала, - предложил инспектор. - Хорошо. Ты этого не помнишь, потому что применили терапию - самую осторожную, какая может быть. Как у полицейского у меня было много врагов, и однажды одна преступная группа решила вынудить меня отпустить их главаря, похитив тебя. - А почему я этого не помню? - спросил Гино, шокировано глядя на отца. - Да тебе всего два года было, - ответил Масаока, - А когда я пришел по адресу, то не нашел ничего. Только тебя в пустой комнате, рядом с бомбой. Я успел только схватить тебя и выскочить из комнаты, но взрыв прогремел неожиданно. Пришлось прыгать в окно. Боясь, что огонь и осколки могут попасть на тебя, я прикрыл тебя рукой. Большинство осколков попало в неё, и спасти её уже было невозможно. А когда с тобой было все в порядке и ты был дома, то я начал искать того урода, но и не нашел и стал латентным. Гиноза молчал. Столько лет не знать ничего, думая, почему его отец стал таким, виня его в том, что из-за него ему приходилось ходить в школу с вечным клеймом – «латентное отродье», а в университете не раз и не два попадать в драки за оскорбления похлеще. Из-за этого взять фамилию матери, начисто стирая его из своей жизни. Носить очки, чтобы не видеть сходства с отцом, чтобы никто его не замечал, чувствуя к своему лицу что-то сродни отвращению. Но именно из-за всего этого, именно из-за отца он и стал инспектором Бюро. У него был шанс выбрать между работой в министерстве и Бюро, и он выбрал Бюро. И там, не ожидая, стал начальником своего отца. Ничем не выдав, ведя себя с ним, как с абсолютно чужим ему человеком, и порой не в силах спать, мучимый сомнениями и противоречиями, что вызывал порой понимающий и грустный взгляд, встречаемый им иногда. И теперь наконец-то узнать исток и причину всего. Сколько упущено времени... Сколько совершено ошибок. И ничего не вернуть, ничего не исправить. Лишь только беречь то, что есть и не совершать новых. И никто не знает, сколько отмерено и оставлено им теперь. - Прости, - глухо бросил Гиноза, подходя к отцу и обнимая его, - Я…наверно, я идиот и последняя сволочь, раз вел себя так. - Нечего прощать, - ответил Масаока, обнимая его в ответ, - Все в порядке. Ты же не знал. А с твоей мамой мы не хотели, чтобы ты считал себя виноватым. Ты тогда был мал. А у Нэо почти та же проблема, и видимо она наживка на Макишиму, а не на нас. - Ты хочешь сказать, что я прав и между ней и Макишимой что-то есть? - Да, но думаю об этом тебе лучше...., - он хотел сказать, что ему следует узнать обо всем от самой Нэоко, но тут на балкон выбежала встревоженная Яёй: - Инспектор! Масаока-сан! Скорее в кабинет, там...Макишима. - Что?! - Томои и Гиноза удивленно переглянулись. - И он хочет поговорить со всеми нами. Сказал, что это срочно и касается Нэоко. - Идем. - Именно об этом ты и собирался рассказать, предупредив, что мне это не понравится? – тихо спросил Гиноза, когда они шли обратно в отдел первой группы Бюро. - И это тоже, - вздохнул Масаока, - Что ж, полагаю, что сейчас все всё узнают из первых рук. *Ария – «Пытка тишиной».