Монета встала на ребро

Когда они вошли в кабинет, то застали истинную «картину маслом»: сидящий в кресле Нэоко Макишима, нервно крутящий браслет на левой руке – сплетенный из черной кожи с металлическими подвесками в виде рун и деревянными вставками, и настороженно держащие его на прицеле исполнители. Увидев вошедшего Гинозу, Шого оставил браслет в покое и улыбнулся: - Приветствую, инспектор. Думаю, вы знаете, кто я без всяких представлений. Я пришел поговорить с вами о похищении Сугимото Нэоко. Считайте меня свидетелем. - На ловца и зверь бежит, - хмыкнул Кагари. - А с каких пор вы следите за инспектором Бюро? - спросил Нобучика, знаком говоря исполнителям убрать оружие. - Я бы мог сказать, что случайно увидел, но не буду врать, - пожал плечами Макишима, однако тут же пристально и серьезно посмотрел ему в глаза, - Просто я не могу оставить без наблюдения свою девушку. Тем более, когда она ждет моего ребенка. Гиноза почувствовал себя так, словно самым последним узнал что-то важное, а самое главное – очевидное для всех. На редкость неприятное ощущение. Словно удар пыльным холщовым мешком по голове. Так значит, подозрения Когами (которые, стоит отметить для очистки совести, тоже возникли не так давно и по совсем иной причине) оказались правдой? - Что? – тихо спросил он, осматриваясь. Судя по выражениям лиц, не в курсе были только Масаока и Кагари. Впрочем, Шинья тоже удивлен. А вот женская половина группы прожигает Шого убийственными взглядами, в которых ясно читается: «Сдал, как стеклотару, папаша!» - Так вы знали? – обернулся он к Шион, как к лидеру женской части первой группы, - И от кого она ждет ребенка тоже? - О втором знаю только я, - ответила Шион, - И то, я узнала не так давно. Но ты прав, Гино, мы знали, что она беременна. Однако мы не хотели тебе говорить. Ты начал бы расспрашивать, от кого, как и почему, а сам понимаешь, что могло бы её ждать, скажи она правду. - Я знал лишь то, что Макишима - её школьный друг, и даже больше – первая и единственная любовь, - заметил Масаока, - И тоже не сразу. Однако я подозревал о её положении. Но Гиноза уже не слушал их. Теперь все становилось на свои места. Все эти sms, когда она не отвечала по коммутатору – видимо, в тот момент она была с ним, приподнятое настроение, то, в каком виде они нашли её в школе, и почему она ходила потом в режиме «не подходи – убью!». Значит, ему не показалось тогда. Её действительно целовали, и целовал сидящий сейчас перед ним человек, в золотистых глазах которого за привычной насмешкой скрывалось напряженное ожидание и тревога. Надо же, оказывается, он тоже может чувствовать. Кто бы мог подумать. - Значит, она позволила тебе сбежать? – спросил Нобучика, - Тогда, в школе? - Нет, - ответил Макишима, - Я вколол ей снотворное не для того, чтобы сбежать, а для того, чтобы не ставить её перед выбором. Ведь я не знал, что она инспектор Бюро, а она до последнего не верила, что вы ищите меня. - И как давно ты...кхм...наблюдаешь за ней? - спросил Когами. - С того момента, когда я начал скрываться после поимки Такардзуки Коры. Я пришел к ней в день рождения Цунемори Акане, но мы поссорились, и она прогнала меня. И, насколько я могу судить, она уже тогда знала, что ждет от меня ребенка. Сам узнал об этом гораздо позже, когда, следя за ней, увидел ей направляющейся в клинику «Изида». - Но, видимо, тебе вскоре надоело следить за ней, и ты решил снова прийти, несмотря на то, что тебя прогнали, верно? – заметила Шион, - Да и нужно было узнать все из первых рук. Вот только тогда с ней был Масаока. - Все верно, и ты это знаешь. Я пришел к ней, чтобы поговорить. И сказать, что я сам ищу тех, кто пытался её похитить. Конечно, не сразу, но мы помирились. Мы виделись с ней вчера вечером, и она пообещала мне никуда не ходить одной, но…, - Макишима осекся, - Я не успел. Её положили в машину прямо на моих глазах. - Номер машины? - Вот, - брошенная Шого флэшка, - Что удалось найти. И, насколько я понимаю из всего, что выслушал здесь в ожидании вас, цель похитителей – я? - Именно так. Но вот только зачем ты им? Все враги у тебя под присмотром или на кладбище, сам говорил, - хмыкнула Караномори. - Значит, этот кто-то ловко шифруется. Главаря похитителей зовут Мидорико Сайтеко, а вот под чью дудку он пляшет – непонятно. - Мидорико, говоришь? – нахмурился Масаока. - Вы знаете о нем? – спросила Акане. - Гонялся за этим уродом по молодости, - заметил он, украдкой посмотрев на Нобучику, - Видимо выплыл из дна и взялся за старое. - Но он лишь исполнитель, как уже сказал Макишима, - вступил в разговор Когами, - Насколько я знаю, вряд ли бы он сам додумался до такого, как похищение инспектора Бюро. Значит, она – приманка. Приманка для Шого, который нужен кому-то другому. - Мы пересмотрели все дела, связанные с ним. Всех убитых им. Неужели мы кого-то упустили? - Мы так и не выяснили ничего о родственниках Мидо, - вспомнила Акане, - О них нет данных. - Акане, а ты даже не думай лезть в это дело! – отрезал Шинья. Цунемори тихонько, чтобы никто не слышал, заметила, где и в каком виде она все это видела: и Нэоко с её похищением, и Макишиму с его врагами, и их отношения, и Бюро с доминаторами, и Шинью с его заботой. Когами вздохнул, прекрасно понимая, причину сего. Шого лишь выгнул бровь, но ничего не сказал. Все остальные сделали вид, что их здесь не было. - Акане, поможешь мне, хорошо? - предложила Шион, - Поиск может занять много времени, информации может выдать уйму, и одна я не справлюсь. - Хорошо, - тут же смягчилась Цунемори, поднимаясь с кресла следом за Шион. Пропустив Акане вперед, Караномори показала Шинье кулак, мол, «не тупи!» и вышла следом. Все, включая Шого, подавили смешки, в сложившейся ситуации оказавшиеся несколько нервными. - Макшима, скажи честно, вот какого черта ты приперся? – не выдержал Шинья, задав так и рвавшийся вопрос, пользуясь отсутствием Акане, при которой выражаться не хотелось, - Поиздеваться над нами решил? - Какого ты, однако, высокого обо мне мнения, - хмыкнул Макишима, - А что я должен был делать согласно твоей блестящей логике? - Без понятия. Твои тараканы и закидоны не поддаются никакой логике! - Тогда чего ты задаешь глупые вопросы? – выгнул бровь Шого , - Как будто ты бы не защищал свою женщину! Когами замер, чувствуя, что неприязнь к Шого сыграла с ним злую шутку, и сейчас он выставил себя идиотом. Но кто бы мог подумать, что эта хладнокровная сволочь Макишима окажется способной любить? Да еще так, что решится на такую слабость, как любимая женщина? - Макишима, скажи, - начал Гиноза, - С чего тебе защищать инспектора Бюро, которое тебя ловит, помимо того, что она носит твоего ребенка? - А такое понятие, как любовь вам незнакомо, инспектор Гиноза? - с ехидством полюбопытствовал Шого,- И, видимо, вы пропустили, что я говорил, а вы казались мне внимательным слушателем. Цель похитителей Нэоко - я. Мне все равно, кто она - инспектор Бюро или латентная. Для меня она остается просто Нэоко. - Так, значит, решил сам сдаться? - спросила Яей, - Решил принести себя в жертву? - Полагаю, в таком случае ему скостят срок, - заметил Когами. - Ну да, ну да..., - с глубокомысленным видом заметил Макишима, - Любопытный эксперимент будет. - Если, конечно, не вздумаешь под шумок сбежать, - добавил Гиноза, - Не очень-то я тебе доверяю. - А у вас есть варианты? - Да уж, тут без вариантов, - вздохнул Масаока, - Предлагаю вот что. На сегодня остановиться на этом и разобраться с информацией. А завтра, когда нам пришлют адрес, куда нужно доставить Шого, будем думать, что делать. - Логично, - хмыкнул Шого, - Только скажите конкретно, какие у них требования? - Найти тебя и предоставить им на блюдечке с голубой каемочкой, - ответил Гиноза, - В обмен на Нэоко. Завтра они свяжутся с нами сами и расскажут остальное, как уже говорилось. - Понятно. Что ж, тогда все упрощается – дайте мне адрес и я приду туда сам. - А как мы узнаем, что ты там? - Как только я войду в логово, я отправлю вам sms. Это вас устроит? - В таком случае будем отталкиваться от этого предварительного плана. - Вот все и решилось, - Макишима поднялся с кресла, - Засим позвольте откланяться. Мне тоже нужно подготовиться. - Завещание что ли написать? – фыркнул Кагари и встретил серьезный взгляд янтарно-желтых глаз: - Не исключено. Всем доброго вечера. Когда Макишима вышел из кабинета, повисла напряженная тишина, наполненная отнюдь не светлыми раздумьями в поисках ответа на риторический вопрос – «Что делать?», которую осторожно нарушил Шисей. - Кхм-кхм, кстати о скостить срок… Когами, ты только не волнуйся, но я должен проверить, не было ли это глюком. - О чем ты? – спросил тот, но вместо ответа на него направили доминтор. У Кагари от удивления вытянулось лицо: - Значит не показалось. Понимаешь, ты случайно в прицел попал, когда мы Макишиму окружали, а мне…мне заблокировало спусковой механизм! – было видно, что Шисей не просто растерян, а в полном шоке, - И я четко помню, что в прицеле был ты, а не Шого! - Что за… - Ты хочешь сказать, - осторожно начал Гиноза, - Что коэффициент Когами понизился до нормы? - Я ничего не хочу сказать, потому что я не доктор! – отрезал Шисей, - Смотрите сами. Не мудрствуя лукаво, Нобучика достал доминатор и направил его на тоже озадаченного неожиданной новостью Шинью. Зарегистрированный исполнитель, - раздался механический женский голос, - Коэффициент преступности – 96. Принятие мер не требуется. Спусковой механизм заблокирован. - Не может быть…, - прошептал Гиноза, опуская доминатор, - Когами… ты когда в последний раз проверял свой коэффициент? - Полгода назад, на плановой проверке, а что такое? В чем дело? - Ты в курсе, что он у тебя упал до девяноста шести единиц? - Что?! – все пораженно посмотрели то на Когами, то на Гинозу. Яёй хмыкнула: - Полагаю, что я знаю, когда это началось и благодаря кому. Когами, ты свою девушку на руках носить должен. - Что ты хочешь сказать? - спросил Кагари, - Что это все… - Ну а кто принес ему столько светлых эмоций и поводов для радости? – невозмутимо заметила Кунизука, - Ладно, думаю, на этом оперативное собрание можно считать закрытым. Да, инспектор? - Да, Яёй. Все разошлись. Когами и Яёй направились к Шион, Кагари отправился на кухню, готовить на всю честную компанию ужин, чувствуя, что сегодня здесь ночевать здесь будут все. Ну, или почти все. При мысли о Когами и Акане Шисей проказливо улыбнулся. Где-то у него сохранено отличное свадебное меню. Нужно только обсудить его с Шион, чтобы адаптировать под меняющийся организм невесты.

***

- Нобучика, ты что, собрался здесь ночевать? – удивился Масаока, застав сына на месте для дежурств. - Не спится, - ответил тот, - К тому же сегодня моя смена. - Но… - Я отпустил Акане и Шинью. Им нужно решить…кхм…пару личных вопросов. А Яёй занята - помогает Шион. - Кстати о Яёй… Рад за вас. - Отец… - Она хорошая девушка. Думаю, что скоро нас ждет два праздника, - улыбнулся Масаока, однако решил пока больше не смущать Нобучику, - Но об этом потом. Мы с Кагари подежурим, а тебе нужно выспаться – день действительно выдался тяжелым. Коль Яёй занята, переночуешь у меня. - А… - Не будет сегодня ничего. Поверь мне, уж я-то чувствую. - Чутье детектива? – слабо улыбнулся Гиноза. - Оно самое. Рано или поздно и ты узнаешь его действие. Сколько Гиноза ни был в крыле карателей у Яёй, он всегда удивлялся тому, как спокойно там было. Казалось, что эти люди живут вне системы и установленных ею правил. Просто живут. И наверно поэтому здесь так уютно, что, не знай, кто живет здесь, невольно проникаешься этим маленьким мирком. Впрочем, последнее время Нобучике действительно было все равно, что здесь живут латентные. Для него здесь живет Яёй. И отец. Комната Масаоки оказалась обставленной скромно, со сдержанным вкусом и без излишеств. От неё, как и от её хозяина, веяло надежностью, уверенностью и спокойствием. - Располагайся, - заметил Масаока, - Не буду тебе мешать. Спокойной ночи. - Спокойной ночи,...отец. И спасибо. Улыбнувшись, Томои вышел из комнаты. Почему-то именно сейчас Гинозе хотелось оказаться в детстве. Где еще не было Сивиллы. Он хорошо помнил как в детстве отец гулял с ним и просто проводил время во время выходных или отпуска. Смотря на отца ему всегда хотелось быть таким как он. «Видимо Нэоко привезла с собой что-то хорошее, - подумал Нобучика, - Раз происходят вещи, о которых даже не задумывался. Ведь если бы этого не произошло, то я бы не сблизился с Яёй, Когами не понизил бы коэффициент, я бы не узнал правду об отце, а Макишима не пришел бы сдаваться» Хотя что-то подсказывало Гинозе, что со «сдаваться» - это он размечтался. У Шого свой интерес - спасти свою женщину, коей оказалась Нэоко, и не будь похищения, они бы еще долго его искали и не факт, что нашли бы. С этой мыслью Гиноза незаметно для себя погрузился в сон. В это же время, квартира Цунемори Акане Подумать только – девяносто шесть единиц. Да еще за такой малый срок. В это не верилось. Просто не верилось. С самого начала она перевернула все с ног на голову. Ей было плевать, что они латентные, ей было плевать на свой психо-паспорт, на ворчание Гинозы. На все. Она была вне системы, жила своим умом и своими принципами, какими бы наивными они поначалу не казались уже познавшему огонь и кровь карателю – бывшему инспектору. Но разве с самого начала не было ясно, что они – две части одного? Она – светлая, искренняя, открытая и он – с тяжелым прошлым, упавший без шанса подняться. Однако кто сказал, что шанса нет? Только он сам. И забыл совсем простую истину – человек предполагает, а судьба располагает. И сейчас его судьба спит рядом, прильнув к нему, под защитой его объятий. И он не просто будет носить её на руках – он защитит её от всех невзгод, что могут коснуться их маленького мира, коль они работают в таком месте, как Бюро Общественной Безопасности. И начнет он, пожалуй, с того, что оградит её от этого дела, связанного с Макишимой. А потом обеспечит возможность защищать её всегда. В конце концов, если латентный начал исправляться, то он пойдет до конца. А создание семьи – отличный способ это сделать.