Без памяти, лишь пустота.

Скромешная тьма царила над высокими деревьями в чаще елового леса. Освещение давали лишь идеально круглая луна и ярко-оранжевое пламя огня, которым были объяты ветвистые кроны и стволы огромных елей. Таких разрушений не видело даже первое поколение Мафии. Глубокие овраги, остались после взрывов, взбушевавшихся мафиозных семей. Вонгола и их союзники, заключившие договор на нападение против Варии. Всё было тщательно продуманно, абсолютно всё, до каждой мелочи. Но удалось истребить лишь только двух членов отряда независимых убийц. Двух самых сильных и известных. Величайший тактик и Второй Император мечей, так же известный, как Правая рука Босса Варии — Суперби Скуало. Сам Босс Варии, Занзас, сила и властность которого переходила границы воображения, тоже был убит. Всё это было довольно странно, но известные тактики других небольших и менее известных семей оказали более-менее плодотворный результат битвы. Итак главарь и его Зам погибли. Принц-потрошитель — Бельфегор Каваллини, Лягушонок-иллюзионист — Фран и Владелец кольца солнца — Луссурия, все они были ранены и, захваченны Вонголой для использования навыков. Точнее, все кроме Франа. Мальчик успел скрыться, оставив пару красочных иллюзий вместо себя. Но все и ожидали подобного от ученика Рокудо Мукуро. Захватить Варийцев после выполнения групповой миссии, по захвату довольно важной семьи — было неплохим планом. Ведь офицеры Варии уже были на пределе своих сил. Все кроме Занзаса и, его неизменно верного мечника. Массовое нападение возглавил Десятый Босс Вогнолы — Савада Тсунаеши. Сначала всех участников разделили, а затем приступили к выполнению договора. Битва длилась неимоверно долго и приимущество Вонголы было очевидно. Эта ночь была последняя из жизней Занзаса и Суперби. Два человека лежали на земле. Один из них был мертв. Слышно только тихий шепот мечника и портрескивание уже догоравших вокруг деревьев. — Умер... — Серые глаза безизменно пристально смотрят на закрытые глаза своего Босса, которые когда-то полыхали рубиновым пламенем. Которые когда-то были наполнены надменностью и безразличием ко всему, кроме мечника. И Скуало надеялся увидеть этот взгляд. Хотя бы на несколько мнгновений. Это было бесполезное занятие, но упрямость Суперби не давала отводить глаза от Занзаса. Ему казалось, что Босс спит. Как и обычно, блаженно прикрыв глаза и полностью расслабившись, Занзас обнимал Скуало за талию, но уже не крепко. Хранитель дождя Варии знал, что и сам долго не продержит, ведь левой ноги теперь не было совсем, а вместо неё была жгучая боль, которая сковывала всё тело и, заставляла блондина сдавленно стонать. Из раны буквально лилась густая кровь, от чего боль не надолго пропадала, а уже тело становилось ватным. Скуало положил голову на грудь своему Небу, прикрыв глаза, судорожно вздрагивая прошевелил губами, даже не шепча. — Какого хрена, Босс? Какого хрена... Грохот грома вдали, где-то возле острых каменнистых скал, сопровождающийся яркой вспышкой молнии и, приятный для слуха шум весеннего дождя. Закрыв глаза, Скуало увидел лишь, то, как он падает с этих скал вниз, в узкую прощелину, которая не имела окончания. В голове проносились красочные воспоминания жизни. Суперби вспоминал, как давал клятву. Но иллюзия про падение в пропасть продолжала мучить мечника. Предсмертный бред — пронеслась мысль в голове Суперби. Уже слабее сжимая подол рубашки Босса пальцами,блондин,сделал последний вздох,упав в темноту в подсознании и прижавшись к своему Небу, умер. *** Мечник открыл глаза, от того, что вокруг него царила чудовищная духота, которая буквально прожигала лёгкие и заставляла сухо кашлять. Скуало поднялся на ноги, чуть покачнувшись на месте увидел, всё происходящее в округе. Громадные ворота, с тяжёлыми, черными ручками в форме черепов, какого-то странного существа, довольно существенно впечатлили блондина. Позади него находилось огромное зеркало, размера, почти до самого потолка помещения. И тут, мечник, увидел свое отражение, которое вызывало явное отвращение к себе. Подпаленые огнем, кончики волос, были совсем черными и походили на волосы из парика детской куклы, которые были небрежно сделаны из дешовой лески. Мешковатая рубашка, совершенно неприятная для прикосновений была вся в кривых швах, словно ее уже не раз зашивали. Ещё блондин приметил появившиися из ниоткуда, острые клыки и такую же острую выпирающую кость, на спине, между лопаток, длинною примерно на четверть всего позвоночника. Обуви на Суперби вовсе не было, а ноги были усажены ожогами и отвратными синяками. А вот кожа была по прежнему очень бледная и давала сероватый оттенок. — Ну нихуя ж себе! — Невольно произнес Скуало вслух, от нахлынувших негативных эмоций по поводу своего внешнего вида. Сразу же послышалось эхо его голоса, а массивные ворота начали медленно открываться, неприятно поскрипывая и приглашая войти блондина в следущее помещение. Суперби не спешным шагом направился в сторону уже открывшихся ворот, но остановил его до боли знакомый, всё такой же грубый и хриплый голос. — Мусор... Неужели? Они вновь будут вдвоём, как и раньше. Блондин не верил и находясь в аду, он чувствовал себя выше чем на небе. Сердце в груди колотилось, и казалось, что оно сейчас такое же живое, как и раньше. Скуало быстро зашагал на голос, и войдя большой холл, сразу увидел Занзаса. Суперби всё ещё не веря, прищурился и стал всматриваться. Ошибки быть не может. Алые глаза, которые как-то загадочно сверкают, даже при тусклом освещении свечей. Иссиня-черные волосы, небрежно растрёпаны, как и раньше. Смуглое и физически сильное тело, покрытое шрамами. — Занзас... — С некой радостью в глазах и ухмылкой, довольно громко сказал блондин, ступив на один шаг вперед, в сторону шикарного трона на котором, лениво развалился Босс. — Откуда этот мудак знает мое имя? — Брюнет стал задумчиво рассматривать Суперби,недовольно хмыкнув. — Раб Ада не смеет называть меня по имени, усёк? Итак, ты кто вообще, мусор? Скуало не знал, что ответить. Всё сейчас было неважно, кроме одного. Нахлынула настальгия. Сейчас мечник прокручивал в мыслях все моменты жизни проведенные с Боссом. Сейчас для бывшего Дождя Варии рухнули все надежды. В груди стало неприятно ныть, а в горле застрял ком. — Ты меня не помнишь... — Решившись спросить, пробормотал Суперби с горьким отчаянием в голосе. — На колени, отброс, быстро. — Красные глаза пристально смотрят на мечника, буквально испепеляя его. Скуало не тронувшись с места, совершенно не слыша слов Занзаса, смотрел на него. Как же так? Занзас не помнит своего верного, бывшего Зама? Суперби продолжал стоять перед ним находясь в ступоре. — Блять, я не намерен ждать. — Мнгновение и Скуало громко вскрикнув падает на холодный пол, не успев даже подготовиться к удару лицом о твердую поверхность, разбивает переносицу. — Ты слабак. — Ухмыляясь, спокойно говорит Занзас, с нотками насмешливости в голосе. — Ты мной контролируем. Если я захочу, то тебя в одну секунду разорвет изнутри. Здесь все должны подчиняться только мне. И ты. — Смуглый указательный палец указывает в сторону лежащего Суперби. — Ты не исключение, идиот. Скуало понял, что всё, абсолютно всё, что их связывало с Боссом исчезло. Навсегда. Теперь ничего нет и можно стереть из памяти все воспоминания. Раз и всё. Занзас больше никто. Занзас только... Только существо, которому надо подчиняться. Но Суперби не хотелось и решение было принято им, что он будет играть по своим правилам. Бороться? Возможно. — Иди в задницу. — Тихое шипение блондина, разрушило тишину и крики, каких-то непонятых птиц, которые летали под куполом дворца Занзаса. Опираясь ладонями о прохладный кафель, Скуало сплюнул кровь в сторону брюнета, показывая, что ему совершенно насрать на всё. На грёбанные требования, на Ад и даже плевать на Занзаса, не смотря на то, что бывший Босс теперь сам Дьявол. — Не будь таким дерзким, мудак. — Надменный взгляд цвета крови и, Суперби вновь вжат в пол, одной лишь силой мысли Дьявола. Минутное молчание застыло в воздухе и, Скуало почувствовал, как атмосфера вокруг начинает становится слишком жаркой. Духота буквально душила, а совершенно дерьмовый привкус собственной крови был и вовсе противен. — Поиграем, мусор? — Сказанно с утвердительной интонацией, с грубой, которая так свойственна бывшему Небу Варии. — Итак. — Задумчивый и чуть раздраженный взгляд Повелителя Ада, сверил Суперби и, как не странно Скуало чувствовал этот взгляд на своем теле. Блондин чувствовал, как по телу проходят неприятные покалывания, которые тщательно исследуют нежную поверхность кожи. Волосы, тонкая шея плечи, пресс и... И сразу же мечник понял, что вкусы Занзаса совсем не изменились и это давало некую надежду, но в глубине души, Скуало понимал, что это не тот Босс. Занзас был теперь без такого горячего сердца, как раньше и блондина это даже пугало, ведь в садистких способностях Босса, мечник никогда не сомневался, а некоторые издевки со стороны Занзаса испытывал на себе. Ведь во взгляде бывшего Босса теперь читалась только злоба и холод. Холод морозящий кожу, который оставляет боль внутри, а особенно острую боль в сердце, будто в него вонзаются тысячи леденистых осколков. Суперби уже ненавидел эти чертовы воспоминания, этот чертов Ад и себя. Себя он ненавидел больше всего. За то, что не смог выжить. За то, что не перерубил этих ебанных Вонгольских выродков. И за, то, что позволил умереть Занзасу. Неизменно хриплый голос вырвал мечника из раздумий. — Игра заключается в том, что ты будешь терпеть семь пыток в течение семи дней. — Иди в задни... — Договорить Скуало не удалось, поскольку в сию секунду после прерыва речи Занзаса, блондину оторвало язык, по самую глотку. Мечник взвыл от боли, зажмурившись и с отвращением выплевывая большой кусок языка на пол. Вновь он почувствовал боль, уже в районе горла. По голосовым связкам, будто скребли длинными ногтями, впиваясь ими теплую, кровоточащую плоть. Мечник больше не мог говорить, да и дышать удавалось с трудом. Скуало поднял взгляд на Занзаса. Взгляд полный злости, ненависти и в то же время тоски. — Впредь, не смей меня перебивать, кретин. Значит так. Если ты выдержишь, то получишь всё, что только пожелаешь. И я даже позволю быть тебе моей игрушкой, отброс. Никто ещё не выдерживал и теперь они все в мучительных страданиях. Смотри сам, я дал тебе выбор. Испытание начнется завтра, и если ты сдашься, то я обещаю тебе мучительное существование, которое только может быть. И заметь, что просто сдохнуть здесь нельзя. — Занзас поднялся с трона и повернувшись спиной, к мечнику пошел в тёмный угол холла. Остановившись возле двери, брюнет не оборачиваясь сказал. — Только посмей сдаться, сука. Дверь громко захлопнулась, а Скуало все так же лежал. Не хотелось больше дышать,ведь горячь в душе была настоль тяжкой, что было невозможно закрыть глаза. Прошло несколько часов. Язык и горло полностью восстановились, но дышать было по-прежнему тяжело. А Скуало знал, что выдержит всё. Знал, что будет больше моральной боли. Ведь он дал клятву, хотя с другой стороны он давал клятву другому Занзасу — живому. Решение принято. — Я буду с тобой до конца, хренов уебок! — Громко уже проорал Суперби, смотря в тёмный потолок. Он знал, что сможет. Был уверен. Ведь так хотелось чувствовать тепло горячего тела Босса. Но ведь теперь всё другое. Теперь вместо души пустота и холод. Равнодушие. И Занзас ведь больше никогда не сможет любить?