Остерегайся тихой воды

- Я не знаю, чему вас учить, - это первое, что говорит возмутительная женщина перед ними. Она сидит на столе в позе, которая никак не может быть удобной. Её ноги скрещены, стопы убраны под бедра, спина прямая, а руки вертят палочку перед ней. Эта поза еще более возмутительна тем, что её обувь стоит перед столом, а брюки плотно обхватывают икры и бедра. Она смотрит на них из-под растрепанных коротких волос, выпускает искры из палочки, складывая их в фигуры, и не двигается. - Меня зовут Алиса Кэри и, с сегодняшнего дня, я ваш учитель артефакторики. Искры взрываются, женщина пропадает, дверь за ними захлопывается, открываются створки окон, впускающих солнечный свет. Та же самая женщина, только с длинными волосами, стоит в углу кабинета, вертит в руках локон, постукивая каблуком, и ухмыляется. - Тот, кто найдет ошибку в предыдущем высказывании, получит десять баллов. Она говорит это, идя вдоль стен, а следом за ней вырастают деревья, появляются бабочки и разносится запах луговых трав. - Что? Неужели никто? Она улыбается, раскидывает в стороны руки и крутится на пятке вокруг себя. - Что ж, умение признавать ошибки - одно из самых главных в волшебнике. Не так ли? - Она молчит, словно ждет, что они будут протестовать. - Я ошиблась дважды. Первое: я не ваш учитель. Второе? Артефакторики не существует. * Последний год в Хогвартсе должен был быть не таким, раздраженно думает Николас, стоя в продуваемом весенними ветрами коридоре и внимательно следя за работой трех мастеров. Директор - первый якорь - стоит устойчиво, расставив ноги, мантия брошена на землю, рукава рубашки закатаны до локтей, кончик палочки ритмично двигается вверх и вниз. Орион Блэк - второй якорь - воплощение гибкости, стоит в третьей танцевальной позиции, палочка скользит по воздуху, дирижируя невидимыми потоками, его форменный китель лежит на скамейке чуть позади, вечно закрытый наглухо ворот - распахнут, и демонстрирует ключицы. И Алиса Кэри - ведущая - словно на параде, вытянутая, наглухо застегнутая, волосы завязаны в конский хвост. Она практически не двигается, едва шевелит палочкой, кончик которой указывает на землю, сжимает свой посох - чье навершие блестит, словно маленькое солнце - до белых костяшек. Разложенные вокруг них рунические камни пляшут, складываются в формулы и распадаются. Они едва слышно шепчут заклинания на латыни. Ветер вокруг них воет с каждой секундой всё сильнее и сильнее, пригибает кусты, сбрасывает камни, расшатывает ставни, срывает черепицу, поднимает волны, которые разбиваются о стены и забрызгивают пол второго этажа. Магия складывается вокруг них, рябит в глазах даже без применения заклинания истинного видения. Преподаватели стоят по трое на каждом главном входе, удерживая простые щитовые чары. Приглашенные мастера: Генри Поттер, Поллукс Блэк, Ампелиус Прюэтт, Хардвин Данбар, Антонин Долохов, Александр Нотт, Кристиан Стюарт и Коул Блишвик, - разошлись по внешнему периметру защиты и удерживают маглоотталкивающие чары. Он не должен видеть каждого из тех, кто участвует в этом ритуале, но пространство искажается, свет деформируется, и он хотел бы не знать этого. Но, опять же, этот год пошел не так, как он ожидал. * Всё началось с того, что за три дня до отправления в альма-матер его вызвал отец в свой кабинет, где уже находился дядя Чарльз, и настоятельно порекомендовал, если не записаться в спешно созданный дирекцией Хогвартса кружок артефакторики, то хотя бы посетить несколько лекций и сложить свое мнение о преподавателе. Николас тогда раздраженно кивнул, пообещал сходить на вводную лекцию и вернулся к сбору дополнительных книг для подготовки не только к школьным, но и к университетским экзаменам. В отличие от своего брата, после школы он не собирался валять дурака и готовился к поступлению если не в европейский, то в американский вуз. Уже в Хогвартс-экспрессе его невеста, Беатрикс, вскользь обронила, что кружок артефакторики будет существовать всего год и лишь потому, что Мастер должна улучшить щиты школы. Первая лекция была скорее сумбурной, нежели полезной. Было ясно, что преподаватель из девушки никакой. Вот только то, что она продемонстрировала: иллюзии, беспалочковая невербальная магия и артефакт, который она, походя, сделала из случайной чернильницы, - стоило того, чтобы воспользоваться предложением прийти на следующее занятие со своим списком вопросов. Видимо, так решил не он один, потому что в течение года каждый студент с пятого по седьмой курс хоть раз да появлялся на занятиях. И если сама Мастер Кэри на вопросы отвечала больше вне занятий и с непонятной терминологией, то Хардвин Данбар, который и вел основной курс с каким-то подобием программы, был более доступным для понимания. А еще она жила с ними в замке. В их семье получать магическое мастерство не принято. Паркинсоны древняя чистокровная семья, ничуть не хуже Блэков, которая предпочитает пестовать знания внутри рода, а не выносить их наружу. Но то что творила эта ведьма, с гордостью называющая себя маглорожденной, было немного пугающе. Она колдовала, словно дышала. За ней по воздуху летали книги, открывались на нужной странице и перемещались перед глазами; перья записывали мысли, рассуждения и слова в разные тетради, меняя цвет чернил. Если она приходила в общий зал не к началу трапезы, то просто садилась на ближайшее к выходу место и тогда пища сама себя нарезала и укладывалась на тарелку, чтобы потом пролевитировать в рот*. В целом, это было не так уж и необычно для волшебников, но то, что она делала это не просто без заклинания, но даже не вытаскивая палочки из набедренной кобуры... Смущало в высшей степени. А еще были её манеры. Абсолютно неуважительные как к чистокровным, так и к маглорожденным. Словно студенты для неё вне занятий нечто среднее между рыцарскими доспехами в нишах стен и надоедливыми выбоинами в полу, о которые она спотыкается, когда куда-то спешит. О, она могла вести себя вежливо и спокойно, но только если ты мог привлечь её внимание более чем на семь секунд. Что было практически непосильной задачей вне классов. Директор на это хмурился, проводил беседы за закрытыми дверьми, но всё повторялось снова спустя несколько недель. Хардвин Данбар, который к началу зимних каникул в основном вел факультатив, а Мастер Кэри только появлялась для проверки процесса, качал головой и говорил, что он не в силах сделать пересадку личности. Мол, это не удалось даже одному из лучших леггилиментов Гильдии. Хотя тот очень хотел. Весной, правда, то ли у неё что-то стало получаться, и Мастер перестала бегать по коридорам, словно младшекурсница, то ли у них усилилась нагрузка, но видел он её редко и уже без вечных книжных башен вокруг головы. Вместо этого около неё появлялись странные камни и листы с рунами, иероглифами и символами. О последних месяцах её работы Николас сказать мог мало. У него приближались экзамены, подготовка шла полным ходом, так что кружок он, как и многие другие семикурсники и пятикурсники, забросил. Впрочем, этого не сделала Беатрикс и она же рассказала о том, что в день весеннего равноденствия состоится ритуал корректировки щитовых чар. Для чего в школу приедут несколько Мастеров из тех, что сейчас на островах и высказали свою заинтересованность в ритуалах. * Ритуал закончился неожиданно. Вот солнце заходящими лучами касается верхушек деревьев запретного леса, а в следующий миг всё замирает. А потом, словно гигантский мифический великан втягивает воздух в свою грудь, всё возвращается на свои места. Коридоры второго этажа сухи, словно не было недавнего потопа. Черепица и камни возвращаются на свои места. Кусты снова растут из земли, а не вырваны с корнем. Вода в озере спокойна. Николас больше не видит ни мелких деталей, ни других Мастеров, кроме тех троих, что замерли в равностороннем треугольнике перед школой. Да даже те, всего лишь небольшие фигурки. Каждая из которых, медленно опускается на землю. * - Директор Диппет, - Алиса дышит сипло, прерывисто, - вы чертов монстр. - Вы тоже ничего, мисс Кэри, - у старшего мужчины еле заметно дрожат руки и он зарывает их в траву, - и давайте по именам. Мы изменили работу Основателей, чего не делал никто и никогда. Так что, не стесняйтесь. - Согласна, Армандо. - Присоединяюсь, - Блэк медленно ложится на землю, - Алиса, вы гений, я не совсем понимал, что именно вы делаете, особенно под конец, но... - Я не могла использовать те методы, что мы обсуждали заранее, Орион, щиты легли под другим углом к основанию, и надо было нивелировать семь минут* отклонения. Пришлось импровизировать. - Не стоит беспокоиться, всё вышло даже лучше, чем изначально задумывалось, - Диппет надвинул на нос очки и принялся рассматривать чары, - вы повысили адаптивность и устойчивость, а также расширили возможности поглощения и передачи. Так что, не самая плохая импровизация. И, позвольте заметить, маг с моим стажем никогда не доверяет предварительным заключениям о ходе любого ритуала или эксперимента. С магией всегда так, никогда не знаешь, чем всё обернется. - Не знаю насчет адаптивности, - Кэри повторила действия директора, - но устойчивость вижу. - Обратите внимание на фигуры. Чем меньше в них твердых точек, тем выше гибкость, что соответственно увеличивает способность к развитию самостоятельной защиты. - Но разве это не идет в ущерб устойчивости? - Только если коэффициент пересечения меньше трех. Чего мы не наблюдаем. - Действительно. - Однако, Алиса, теперь, я надеюсь, вы уделите достаточное внимание не только своему проекту, но и своим обязанностям, и перестанете позорить звание Мастера. - О, - Кэри развеяла заклинание и искоса посмотрела на посмеивающегося Блэка, - я постараюсь. * - И снова Райвенкло на высоте. Орион Блэк проходит через чердачный вход, пригибаясь, его голос немного глух, и не такой завораживающий, как у кузена, но тоже красивый. Видимо это один из моих изломов: красивый голос. Всегда полезно узнавать о себе новое. - Конечно. Я любила приходить сюда на старших курсах, с тех пор как в конце четвертого нашла заваленный проход. Отсюда открывается прекрасный вид на лес и небо, панорама замковых строений захватывала дух. Южная башня строилась во времена, когда побеждали те, чьи стрелки занимали самую высокую позицию, с исключительно оборонительными целями. Позднее вход в неё закрыли, студенты про неё забыли, преподаватели тоже. Завхоз и привидения помнили, но и только. - Я говорил вам, что вы невыносимы? Орион Блэк садится рядом на трансформированный плед и тоже смотрит вдаль. - Маглорожденная, что поделать. - Это не оправдание. - О, но так приятно бросать в чужое лицо. - Мстите? - Разве можно? - Мстите. Мы молчим, сидим на продуваемой ветрами крыше, под защитой заклинаний и смотрим на проделанную нами работу. - Как ваш проект чар? Я разбиваю тишину, вспоминая далекий разговор первого сентября за столом преподавателей. - Завершен, уже несколько месяцев. Всё никак не могу подобрать название, разве что. - Ну и назови "Панцирь черепахи"*. - Очевидней только по имени. Он фыркает и замолкает. Я раскуриваю трубку и выпускаю в небо несколько полых колец дыма. Еще одна затяжка и в путь устремляется локомотив поезда. Завтра уже прощальный пир, все разъедутся по домам, я сложу с себя ответственность за регион, вернусь к полукочевой жизни и снова буду больше вне зоны доступа, чем в ней. Почему-то от этого легче. Видимо, я всё же не приспособлена для оседлой жизни. Хардвин тоже кажется каким-то облегченным от того, что скоро всё закончится. Он не поднимает тему продления контракта, но я вижу, как это произойдёт через несколько дней. Черт его знает, как я отношусь к еще одному году с напарником, пока что это было не так уж и плохо... Возможно, соглашусь. Что я теряю? Локомотив устремляется в небо, его подхватывает еще один порыв ветра. И дым распадается. - Вы знаете, - Орион говорит тихо, - мой дорогой кузен после встреч с вами ведет себя более странно, чем обычно. - Неужели? - Я выпускаю еще одну струйку дыма и делаю вид, будто бы не заинтересована в теме разговора. Альфарда я, вопреки ожиданиям, видела не так много. Он появлялся, помогал Ориону с материалами, приносил нам книги, но и только. Мы общались-то лишь на профессиональные темы. Впрочем, я вижу, как в его глазах мелькают вопросы и предположения, так что да. Проблемы всё еще на горизонте. - Я это заметил еще в школьные годы. Стоит ему только вернуться из вашей гостиной, как сразу же возникало некоторое несогласие с основными теориями. - Не замечала. - Разумеется. Мы молчим, дымные фигурки подхватываются ветром за пределами чар, а я всё не решаюсь сделать ход. Я могу не вписываться в рамки чистокровных, избегать их, но это не означает, что я с ними не знакома. - Я планирую уехать из Британии в ближайший месяц. - Разбиваю тишину. - Но могу задержаться ради Роллрайт Стоунс, в школьные годы мне так и не удалось его посетить. Он ничего на это не отвечает, и вскоре я начинаю собираться. Несмотря на чары, становится неуютно. В школе ужин, экзамены уже закончены, студенты веселятся, болтают, переживают. Слизнорт кивает нам, остальные преподаватели дают понять, что заметили нас, но не отрываются от своих дел. День получается какой-то скомканный. Следующим утром, оправляя одежду перед зеркалом и поправляя прическу, проверяю еще раз отведенные мне комнаты. Всё убрано, чисто и аккуратно. Чемоданы стоят перед выходом, легким постукиванием пальцев по крышке уменьшаю их, складываю в карман. Всё остальное осталось так же, как до моего вселения. Разворачиваюсь, открываю дверь и направляюсь сначала к директору, уведомлять о своем отъезде, а затем на выход, до главных ворот, чтобы там аппарировать в гильдию. План прост, голова всё еще ватная от ритуала и потраченных за этот год сил. Хардвин, так же оцепенело как и я, стоит посреди гостиной общежития и, да, вот она прелесть больших проектов, ты редко знаешь, что делать дальше. - Спать, потом есть, затем снова спать. Дальнейшие планы обсудим дня через два. Согласен? - Полностью.