Тропы не для всех(Тодороки/ОЖП)
31 января 2017 г., 20:16
Я слышу их дыхание рядом с нами, Свободные собаки Инугами. Проклятые собаки Инугами Сверкают ночью красными глазами. Где твоя душа? Где? Красный лес плачет дождями. Не вини меня во всем опять, Это все не я, а Игунами.
Осенью в лесу спокойно. Звери попрятались: готовятся к зиме. Птицы кричат где-то высоко в небе, собираются в стаи, чтобы лететь на юг. Солнце еще греет, но воздух в лесу уже холоден, свеж и чист. В такие дни прогулка по лесу очень успокаивает, умиротворяет и доставляет удовольствие. Под ногами шуршат разноцветные листья, расстилаясь повсюду пёстрым ковром.Но вот дует ветер и золотым дождём сыплются на голову резные листочки. А рядом дрожат красными монетками листья осины. Сквозь кроны деревьев пробивается робкий солнечный луч. — Волчьи тропы не для людей, что ты тут делаешь? Вздрогнув от раздавшегося голоса и обернувшись, Тодороки лишь увидел мелькнувший за деревьями волчий пушистый хвост и копну тёмных волос. — Я…заблудился… — Инугами опасны, кровожадны, не теряйте бдительности рядом с ними, как только вы доверитесь им, он тут набросятся, растерзают в клочья, а потом посмеются над вашей глупостью. Сердце ушло в пятки, а перед глазами на мгновенье даже поплыло, когда перед ним предстала девушка, с длинными, блестящими волосами цвета воронного крыла, еле заметными веснушками на щеках, со смехом в улыбке и с листьями в голове. Взгляд замер на глазах и он утонул, пропал в этом омуте щенячье доброты, нежности и задора. Девушка улыбнулась и дёрнула волчьми ушами на голове, весело взмахнула хвостом и прищурилась. Сладостной истомой разлилась по телу её улыбка. — Позволишь, я тебя провожу? Она и сама не знала, почему решила помочь этому человеку. Возможно захотелось развлечь себя, поиграть с новой доступной игрушкой, а возможно давно забытая человеческая сторона решила напомнить о себе, тихонечко поскуливая на краю сознания. Он не знал почему согласился, просто кивнул и последовал за девушкой, вслушиваясь в молчаливый лес, и чувствуя, будто он нашёл что-то запретное, столь, что позволено знать только ему. Когда он оказался на тропинке, на которую забрёл, он развернулся, однако заметил лишь мелькнувший в глубине леса волчий хвост и улыбку, что дала понять, что он сюда вернётся, обязательно. — Ты ему помогла? Развалившись на густой траве, которая не успела ещё потерять своего насыщенного оттенка отступающего лета, брюнетка радостно зажмурилась от тёплого солнца и пожала плечами. Она и сама не знала, что на неё нашло, просто увидев его, только взглянув в глаза, что сияли изумрудом, и затягивали в темноту неотступной ночи, она не смогла устоять, просто решила дать слабину. Почувствовать, какого это, быть человеком. Блондинка подвернула под себе белоснежный хвост и лишь усмехнулась. Голубые омуты сверкнули в сладостной загадочности.***
« — Он снова пришёл» Наблюдая за человеком, Хонако подумала, что люди и правда настолько глупы, как им рассказывали старейшины. Волки опасны, они убивают таких как он, а парень лишь оглядывался по сторонам, снова ступая по той же тропинке, наступая и совершая одну и ту же ошибку. Словно кого-то искал, кого-то, кого нельзя было искать. — Что ты тут делаешь? Парень развернулся и брюнетка заметила лёгкую дрожь, что прошлась по его телу от неожиданности. Он устал думать о бледных веснушках, о блестящий глазах. Устал рваться снова попасть в тёмный загадочный лес, устал следовать слепым правилам. — Привет, как тебя зовут?***
Он приходил каждый день, слегка торопясь, шурша осенней листвой и ища каждый раз взглядом тёмную макушку. Она ждала его с каким-то внутренним трепетом, с ощущением тепла, которое приследовало её каждый раз при виде его. Он рассказывал ей о своём мире, тот, что был снаружи, который был столь сладок и запретен для неё. Рассказывал о своей семье, о том, как он ненавидит своего отца, о том какая была его мать. Он рассказывал ей свою жизнь, с блестящими от волнения глазами, и с бушующем сердцем в груди. Она же в ответ показывала ему самые тайные уголки волшебного леса, рассказывала свою историю, тем самым сама и связывала их невидимой нитью, делая эту историю частью его самого, затягивая туже с каждым новым днём. Ему понадобился месяц, чтобы осознать, что такое боль в сердце и апатия ко всему. Месяц на то, что понять, что такое глубокая влюблённость и обречённость от этого мира. У неё на это ушла неделя и затрещина от подруги. Когда — то это должно было прекратится, перестать крепче заседать в сердце, прекратить волновать волчье сердце. Рано или поздно это надо было отпустить, она это понимала, но лишь каждую встречу хмурилась и отмахивалась от блондинки, говоря «потом». А потом увязла в сладком голосе, в горячем сердце и в мягком взгляде и поняла, что теперь уже ничего не будет так, как раньше. — Тебе лучше больше не приходить. Руки на самом деле дрожали, а в глазах почему-то разрасталась паника, однако это умело пряталось в самых потаённых глубинах такой ненавистной вольчей души. — Почему, я тебя чем-то обидел? Она лишь качала головой и уходила в темноту леса, напоследок что-то шепча, на грани слышимости. А потом это прекратилось. Их встречи, совместные истории, их жизнь, что они делили одну на двоих. Он терялся в догадках, болело сердце, и хотелось выть от несправедливости, однако он ничего не мог поделать. Жизнь всегда к нему была несправедлива, не имея на него никаких светлых пятнет для его истории. Инугами - хитрые, беспощадные, они будут принимать вас за игрушку, берегитесь ходить по волчьим тропам, там пропадает ваша душа и потеряется жизнь. « — Так, это было забавой?» Сверкнули блестящие локоны, перед глазами мелькнули бледные веснушки, а дыхание спёрло. Склонившись к сидящему на скамейке парню, Ханако поправила смешно одетую кепку и неловно улыбнулась. — Привет, я ещё не совсем умею, но может, ты научишь меня как жить в твоём мире? Возможно, жизнь решила дать ему ещё один шанс в лице яркого румянца, звонкого смеха и мягкой улыбки. — Будь осторожна, цветочек, у нас волков есть глупая особенность, влюбляться в тех, в кого не стоит.
