Dementia praecox

[ M.I.A - Borders ]       В голове Доёна мысли сменялись одна за другой. Сверху давили эмоции, и ему трудно было сосредоточиться на чем-то одном и сделать какое-то однозначное умозаключение. Паника… Нет. Это была не просто паника. Доёну казалось, что произошла настоящая катастрофа. С которой он понятия не имел, как справиться. Перед ним в ванне лежало окровавленное тело его подруги. Кровь.       Она была повсюду. На ванне. На стенах. На кафельном полу. На руках… На руках Доена. Хара смотрела в потолок стеклянными глазами, и казалось, что она лишь ненадолго задумалась о чем-то.       Но Доён пытался вернуть рассудок. Для начала он старался сосредоточиться на воспоминаниях, предшествовавших нынешним событиям, но окружающая его картина сбивала с толку. Затем перед глазами возникали другие воспоминания. Он видел Хару, улыбающуюся, приветливую, живую. И снова кровь, которая так дико контрастировала с белоснежным кафелем. А потом еще воспоминания: слова Джехёна, предлагавшего ему проводить его до дома; глаза Джехёна, которые нежно рассматривали его лицо, прижав к стене; те глаза, которые пробирали до мурашек, горя желтым пламенем. Точно таким же пламенем всего несколько минут назад горели глаза Хары.       Ким готов уже был взвыть от всего этого изобилия событий. Он даже не мог поверить сам себе. Что из всего этого являлось правдой, а что — кошмарным сном, разобрать было трудно. Но как бы не было ему тяжко, он всё равно пытался распутать клубок мыслей в его голове.       Он словно открыл толстую старинную энциклопедию и перебирал страницы одна за другой, пытаясь найти ту строчку из миллиардов возможных, которая откроет ему истину существования человечества. Он точно помнил, что эта строчка находилась где-то слева сверху, но перелистывая всё дальше и дальше, Доён начинал сомневаться. Он уже рассматривал каждую страницу, перелистывал обратно, перечитывал или перепрыгивал целые стопки листов. Казалось, он находил что-то похожее, но это было не тем. И всё заново.       Доён уже совсем забыл, что находился в доме у Хары уже довольно долго. И что кто-то может решить наведаться к ней. И тогда у парня появятся проблемы посерьезнее. ***       Доён и Джехён уже подошли к дому Кима. На улице стало не так холодно, но появился легкий ветерок. Фонарь прямо над парнями громко гудел и не давал подобрать нужные слова. Возможно даже, он гудел не так громко, но темнота, окутавшая город, и густая повисшая над ними тишина усиливали раздражение к этому звуку.       Доён и сам не понимал, зачем пытается что-то придумать. Он мог бы просто молча уйти, ведь этот парень для него никто, просто один из посетителей кофейни, в которой он подрабатывает; просто парень, которому было по пути. И Ким уже готов был так и сделать: уйти, не сказав ни слова. Но как только он повернулся в сторону входной двери, этот самый 'один из посетителей кофейни' тихонько дотронулся до его ладони, останавливая. — Ты же не хочешь, чтобы все так закончилось? — Доён не обернулся, но и не пошел дальше. Кажется, у него перехватило дыхание, и теперь он точно не знал, что ему стоит говорить.       Это было обычное прикосновение и самые, пусть и немного двусмысленные, простые слова. Но они прозвучали с таким весом, словно в них вложили все самые приятные и нежные чувства.       Доён не знал, в каком смысле принимать слова Джехена, но продолжал молчать. А Чон так и не отпускал его руку. — Возможно… — начал было Ким. — Я не хочу молча оставлять тебя здесь. Мне стоит попрощаться. — Может, мы могли бы пойти к тебе домой? — наглость Джехёна вот-вот готова была перейти все рамки. Но почему-то Доён желал этого.       Он и сам не понимал, почему позволяет этому парню так много. В сущности поступки Джехена не были такими уж дерзкими, но для Кима, который упорно пытался порвать все связи с говорящими и прямоходящими существами, это было верх недопустимости. И даже при таком раскладе он не хотел останавливать Джехёна. Ему нравилось его нахальство. И его подкупало такое поведение. Это было совсем не как с Харой. Она была влюблена в Доёна, она пыталась вытащить его из вечной хандры, она не боялась говорить с ним, не боялась быть отвергнутой.       Но она никогда не позволяла себе перейти границу дозволенного. А Джехён, он знал его всего пару часов, но уже готов был уложить на лопатки, в прямом и переносном смысле, и не скрывал этого. И, кажется, именно это не позволяло Доёну нагрубить ему и уйти домой. И всё же он раздумывал над словами. Он не хотел, чтобы всё происходило так стремительно и одновременно, он так хотел хоть раз за всё это долгое время ощутить себя частью мира, поддавшись такому соблазнительному искушению.       Потихоньку мысли Доёна стали его пугать, словно это не он вовсе думал об этом, а кто-то другой упорно вкладывал мысли в его голову. А потом он снова переключился и подумал о том, что действительно устал от такой жизни и определенно хочет новых ощущений. И он повернулся, хватая Джехёна за руку. ***       Единственное решение, которое в итоге принял Доён — это то, что стоит смыть чужую кровь со своих рук. Он с минуту стоял у раковины и молча смотрел на кран, словно пытаясь вспомнить, как работает это устройство. И когда он наконец приступил к мытью, то задумался над следующими действиями. Доён понял, что надо стереть свои отпечатки отовсюду, к чему прикасался.       Когда Ким закончил смывать кровь, он встал посреди ванной и еще раз взглянул на мертвое тело подруги. Отчаяние вдруг снова охватило его сознание. Он ненавидел себя за то, что так хладнокровно обдумывал путь к побегу. А ведь еще час назад она была жива, Хара как всегда улыбалась и пыталась шутить. Какой-то час назад, это 60 минут, всего 3600 секунд назад она дышала и не собиралась умирать. Это определенно не входило в её планы, когда с утра за завтраком она обдумывала действия на предстоящий день.       Доёна начало подташнивать, но он сдержался и просто поспешил покинуть эту проклятую ванную комнату, где так противно резкий запах крови бил по обонянию.       Выйдя, парень закашлялся и поторопился найти воды, чтобы ополоснуть горло. Но тут же остановился. Ему нужно было как можно скорее убрать после себя все следы и покинуть это место. ***       Джехён и Доён молча поднимались по лестнице, всё так же держась за руку. Чон периодически избавлялся от небольшого расстояния между ними двоими, прижимаясь губами к нежной коже шеи Доёна, от чего та покрывалась еле заметными мурашками, которые и вовсе не были видны в этой кромешной темноте. Ким боялся, что еще одно такое прикосновение и он просто свалится с ног и потеряет сознание.       «Почему я это делаю?» — рассуждал Доён. — «Неужели я действительно готов впустить малознакомого человека к себе домой. Не стоит ли нам узнать друг друга получше? Что если дело зайдет слишком далеко? Что если он чем-нибудь болен?» И тут Доен всерьез задумался. Он действительно совсем ничего не знал об этом человеке, которого сейчас ведет к себе домой. Но они уже подошли к его квартире. — Это плохая идея, — неожиданно сказал Ким. Но тут же забылся от того, что Джехен прижался к нему сзади и, водя кончиком носа по волосам, вдыхал его запах. — Ты не слышишь меня, — грубее произнес Доен. — Я прекрасно тебя слышу, но не понимаю, чему верить. Твоим словам, которые пытаются меня оттолкнуть, или твоему телу, которое хочет мне поддаться.       Резкий поворот, и Доён оказался зажатым между стенкой и Джехёном. — Если мы оба хотим одного и того же, почему мы должны останавливаться? — Джехен говорил правду, и Ким не пытался возражать. Но он чувствовал себя так низко, что хотелось блевать от самого же себя.       Доён четко осознавал лишь одно: он определенно запутался в самом себе.       Он чувствовал дыхание Джехёна у себя на щеках, чувствовал пожирающий взгляд на себе, так близко. Руки Чона по обе стороны от его головы. Он знал, что совершенно не желал сопротивляться. Поэтому лишь ожидал. Слишком долго. Он поднял голову и увидел в глазах второго что-то пугающее. Еще чуть-чуть, и он видел уже не мило улыбающегося парня, что так неожиданно решил проводить его до дома. Он словно видел какого-то демона. Доён собрал волю в кулак и оттолкнул парня от себя. — Что-то не так? — Чон как-то пугающе наклонил голову в сторону. — Мне казалось, ты был не против. ***       Доён оглядел всю квартиру и ему показалось, что она была очень зловещей. Она давила на него со всех сторон. Он хотел как можно быстрее покинуть её, и чувство тошноты усиливалось. После того, как он стер все отпечатки, он старался не притрагиваться больше ни к чему. Но эта напряженная обстановка выбивала из него силы, и он готов был упасть в любой момент.       Проходя мимо открытой двери в ванную, он не осмелился заглянуть внутрь. Он пытался вспомнить события, произошедшие накануне, но ему все еще тяжело было сосредоточиться на чем-либо, ведь он даже еле держался на ногах.       Подобрав свой рюкзак с пола, он подошёл к входной двери и, натянув рукав на ладонь, осторожно повернул ручку. Всё его тело мгновенно отяжелело, и ему хотелось рухнуть на пол, потому что он был уже не в силах выносить в своей голове всё то, что произошло с ним ранее. Он выглянул за порог, проверяя нет ли никого поблизости, и, удостоверившись, что коридор пуст, постарался сделать ещё один шаг, который так тяжело дался ему. Легкие сдавило, и голова закружилась. Доён уже представил, как соседи находят сначала его без сознания, потом безжизненное тело их соседки, полиция, суд, тюрьма. Доён был не готов ко всему этому. Он сделал еще один шаг, и дыхание постепенно вернулось к нему. Но его состояние потерянности не покидало его. Ким постепенно перебирал ногами, пока наконец не добрался до лестницы, где ему стало лучше. Доён ускорил шаг и уже летел по лестнице вниз, на улицу, где его ждал свежий воздух, живые люди, которые впервые были для него такими успокаивающими. ***       Доён совсем не хотел помогать Харе. То есть СОВСЕМ не хотел. Она вежливо попросила его проконсультировать её на счет поступления в университет. Третий год подряд она пыталась сдать вступительные экзамены, но не проходила порог, как бы не готовилась. И в этом году она вновь хотела попытать удачу.       Доён учился уже на третьем курсе, и она надеялась, что из дружеской симпатии он не откажет ей в помощи. Но у Кима совсем не было времени на это и, откровенно говоря, желания. Но она так просила и уговаривала, что он уступил ей. И сегодня после работы они шли к ней домой, где он смог бы дать ей всю нужную информацию. Но также Хара надеялась, что уже дома он согласится помогать ей с подготовкой.       За весь путь до дома Хара не затыкалась, изливая Доёну все, что возникало у нее в голове. Но он откровенно игнорировал все вопросы, не от того, что ему не было до этих разговоров дела, а из-за того, что его мысли были забиты совершенно иным. Он пытался вспомнить вчерашний вечер и все, что было после него. Всё, что он помнил — это то, как Джехён предложил ему проводить его до дома, а в следующий момент на часах уже была половина восьмого утра, и Доён чистил зубы, смотря в зеркало. Провалы в памяти были уже не единожды, до этого он не мог вспомнить, как прошел целый день в университете или как в его курсовом проекте появился целый пункт на три страницы. Он скидывал это на недосып и усталость, но постепенно это начало его не на шутку пугать.       Наконец, Хара и Доён дошли до дома девушки, и Ким потерял последнюю надежду на побег. Хара, казалось, совсем не замечала его безучастия во всем этом, или она просто игнорировала этот факт. Она продолжала улыбаться, и Доёна это стало слегка напрягать. Никогда еще его так не пугала ее улыбка, но в этот раз, она была какой-то абсолютно бесчувственной. Словно художник кистью нарисовал ее на кукле бездушной и бестолковой. Доёну казалось, что она сейчас разозлиться и ударит его, или что улыбка пойдет трещиной, и всё её лицо разлетится на тысячи осколков. Настолько она была неправдоподобной, что его воротило. Ему также казалось, что вот-вот Хара откроет рот и из него послышится зловещая классическая музыка как в старых шкатулках.       Они поднимались по лестнице и, наконец, дошли до квартиры. Войдя внутрь, Хара аккуратно опустила свою сумку на тумбочку и принялась снимать обувь. Доён последовал тому же, но рюкзак оставил на полу, уж больно он был громоздким для миниатюрной тумбочки.       Хара ускакала на кухню ставить чайник, а Доён молча прошел в единственную гостиную-спальную-гардеробную комнату и присел на диван. Ким был немного удивлен тому, в каком дорогом районе Хара снимала квартиру; тому, что хоть квартира была небольшой, зато достаточно просторной. Мебель, техника и сам ремонт выглядели очень презентабельно и не совсем для Хары. Девушки, которая третий год пыталась поступить в вуз, подрабатывала в кофейне и добродушно улыбалась каждому незнакомому посетителю.       Хара вернулась в зал уже с двумя чашками чая и побежала обратно на кухню за печеньем.       Когда девушка окончательно уселась на диван рядом с Доёном, парень начал: — И чем я могу быть тебе полезен? — Ты ведь один из лучших студентов, думаю, у тебя есть советы по подготовке к экзаменам. Может какие-то специальные пособия, семинары или сайты? Может, есть какие-то особенности?       Доён не знал, что ответить, он просто усердно учился в школе, и ему не требовалось ничего лишнего. Но вряд ли такой ответ удовлетворил бы девушку. Ким задумался, он действительно не знал, что мог бы посоветовать. На землю его вернул недвусмысленный жест, который проделала Хара. Она положила свою ладонь на его колено и чуть сжала его. Доён напрягся и попытался отодвинуться. — Что ж, — громко произнес Ким, чтобы отвлечься. — Все зависит от того, куда именно ты собираешься поступать, университет и факультет.       Он прочистил горло и глотнул немного чая, но тут же поставил чашку обратно, потому что напиток был крайне отвратным. — А где учишься ты? — поинтересовалась девушка. — Кхм, у тебя есть обычная вода?       Интонация подруги немного смутила Доена, и он желал смыться, как только Хара уйдет на кухню. — Тебе не понравился чай? — тон ее голоса был немного глуповатым, тем самым, которым девушки пытаются закадрить симпатичных пареньков. — Я не пью чай, — соврал Доен.       В ответ девушка по-детски надула губы, но с места не сдвинулась. Киму определенно не нравилось поведение его подруги. Он начинал злиться. — Куда ты собираешься поступать? Черт с ней, с этой водой. — О боже! Университет Корё пусть будет! — Что значит «пусть будет»? Ты собираешься поступать или надувать губки? — Какой же ты идиот! — вскрикнула Хара, и Доён чуть не свалился с дивана. Она встала перед ним с таким разгневанным лицом, что парню сначала показалось, что он не знает этого человека. — Уже целый год я кручусь вокруг тебя как пчела над цветком, а тебе лень потратить секунду на то, чтобы сказать мне хоть слово. Разве я заслужила такого отношения к себе?! Я прикрывала тебя, когда ты опаздывал, вставала с тобой в одну смену, когда не надо было, каждый день натягивала эту тупую улыбку, а ты не можешь уделить мне пару секунд. Я что, страшная? Толстая? У меня несет изо рта? Ты либо слепой, либо тупой. — Достаточно! — не выдержал Доён и направился к выходу. Но Хара побежала за ним и упала на колени. — Молю, прости, я не знаю, что нашло на меня, я не хотела этого говорить. Прошу останься, — девушка стала плакать и судорожно трястись.       Доёну было противно смотреть на это зрелище, и он просто продолжил путь к двери. Тогда она бросилась за ним и буквально повисла на нем. — Я не отпущу тебя! — Хара снова изменилась, став грубее. Он расцепил на себе ее руки и оттолкнул, от чего та не удержалась и упала. — Чего тебе надо?! — кричала она. — Я сделаю все!       Но Доён уже не слушал её. Он стал надевать свою обувь, когда Хара предприняла еще одну попытку штурма. На этот раз она крепко схватила его за волосы и потащила обратно в зал. Таких действий Доён определено не ожидал и потому не представлял, что ему делать. Он пытался ослабить ее хватку, но, кажется, она намертво вцепилась в его волосы. И тогда он просто схватил первое, что попалось ему под руку и ударил ее, куда-то то ли в бок, то ли в спину. Она взвизгнула и упала на пол, освобождая Доёна. На секунду он остановился, чтобы удостовериться, что девушка жива, затем взглянул на предмет в его руках, это оказалась декоративная тарелка, которая, к его удивлению, осталась цела. Осознав, что пора уходить, Ким сорвался с места, но Хара и на этот раз не позволила ему улизнуть, схватив за ногу.       Доён упал на пол, а Хара встала прямо перед ним. Он поднял голову и увидел, что зрачки её глаз сияли желтым, и чувство дежавю охватило его. Его одолел неподдельный страх. — Скажи мне, чего ты хочешь, и я исполню любые твои невероятные фантазии.       Доён увидел двух людей перед глазами: вечно улыбающуюся Хару, его подругу, и монстра, который сейчас внимательно смотрел в его глаза. Он собрался с мыслями и выпалил. — Вот моя фантазия: сгинь в ад! — Хара разозлилась, и вся ярость выразилась на её молодом личике. Она замахнулась и ударила парня по лицу с таким громким звуком, что Доёну показалось, что на несколько секунд он потерял слух.       Девушка встала и направилась к тумбочке, куда положила свою сумку. Доён не увидел, что она из нее достала, но понял, что чтобы это ни было, вряд ли это закончится хорошо. Он попытался встать, и тут Хара обернулась, а в руке у нее сверкнуло железо. Она держала кинжал и направлялась с ним к парню. Доён тут же вскочил с пола и побежал к какой-то двери. Он подергал ручку и проник внутрь. Хара метнулась к нему, но Ким успел захлопнуть дверь, хотя закрыть ее не удалось, замка не было. И потому Доён оттягивал ручку с одной стороны, а Хара с другой. Ким прекрасно понимал, что так продолжаться не может, и он резко отпустил дверь, и Хара с грохотом упала на пол. Парень отобрал у нее кинжал, но девушка тут же вскочила, и Доён только успел вернуться в ванную, где она и настигла его.       Они стояли всего в паре сантиметров друг от друга. Доён не чувствовал рук. Он смотрел прямо в глаза Харе, которые приняли их естественный карий цвет. Вокруг вдруг стало очень холодно, и только это привело Кима в чувство. Он боялся опустить голову вниз и увидеть то, что натворил, но ещё больше он боялся продолжать и дальше смотреть в глаза, уже своей бывшей, подруге. Он перестал дышать и думать. Время будто застыло, и Доён боялся каждой следующей секунды. Они оба молчали, и парень не мог понять, жива ли еще Хара. Её ноги ослабели, и она тихонько опускалась вниз, но кинжал, что оставался в ее животе, не давал ей полностью упасть на пол. Доён очнулся и подхватил её. Всё, до чего он додумался — это лишь то, что её следует положить в ванну. Парень вытащил железку из тела Хары и, хватаясь за все подряд, тихонько опустил её в ванну. Она совсем не сопротивлялась, и до конца не оставалось ясным в сознании ли она еще. Хара совсем не моргала, но Доён даже не обратил на это внимание. И тогда она произнесла слова, которые врезались в память Кима: — Я исполнила твою фантазию. Увидимся в аду… *** Когда Доён добрался до дома, он желал расплакаться, или выругаться, или блевануть. Но планы были разрушены всего за секунду. — Надеюсь, ты еще помнишь меня.