Оба придурки

«Чимин Хорошо, когда утром ты просыпаешься не от утренних лучиках солнца, проникающих через белоснежно-прозрачный тюль, а от нежных касаний любимых рук. Хорошо, когда утром мягкие, сухие, розоватые губы, что расцеловывают каждую крупинку твоего, от ночных нежностей, золотовато-багрового оттенка тело. Хорошо, когда утром ты видишь перед собой самые лучшие на всём белом свете, любимые и единственные очертания лица. Самым приятным становиться воздушный, нежный, теплый поцелуй родных губ. Ласковое трение носиками о друг дружку. И так можно перечислять до бесконечности, какое утро хотел бы увидеть Чимин, но увидел лишь скомканную, мятую постель и записку, в которой говорилось о том, что Юн ушёл по делам в университет и вернётся вечером. Чимин всё прекрасно понимал насколько в университете учиться сложнее, труднее и тяжелее, чем в школе. Точнее старшей школе, которую Пак скоро окончит, и «привет, универ!». Поэтому он не возражал, когда Юнги требовалось уйти рано утром на учёбу. Вот только одного он понять не мог: как у Юнги хватает на всё времени? И на универ, и на друзей, и на отдых, и, собственно самое главное — на Чимина. Как можно успевать всё делать, так ещё и тщательно, что не придерешься. Шатен просто не понимал. Но сейчас ему лучше не об этом думать, а о том, как бы не опоздать в школу, ибо уже на электронных часах на полочке показывает 7:30, а уроки начнутся через пол часа. Этот парень всегда опаздывает. Хотя раньше он приходил во время, но раньше он не был знаком с Юнги, правильно? Их ночные разговоры, ласки, поцелуи. Любого вида интим. Всё, что происходило ночью, так выматывало бедного парнишку, что один Бог знает, как он встает по утрам, собирается всеми силами и идёт на учёбу. И сейчас парень воспрял духом, собрал всю волю в кулак и встал с постели. Завтрак было решено пропустить. Он Оделся. Обулся. Взял рюкзак. Телефон. Ключи. Закрыл входную дверь. «Вроде ничего не забыл», — подумал он было про себя и отправился в школу. Юнги Время пять утра. Для Юнги вот так внезапно проснуться в пять утра — героически подвиг. Сами посудите: Пять утра. Это ж пиздец. Вдобавок к этому, так как он занятой человек, ему необходимо высыпаться, а учесть их прошлую ночь с младшим, то, ахуеть, сколько нужно высыпаться. Как эти двое ещё не вырубились до упаду, после их ночного марафона? Никто не знает., но во всяком случае, Юнги выглядит бодрым, как огурчик, а вот Чимин спит, и его Мин будить не хочет, поэтому, поцеловав в макушку и тихонько, на цыпочках, направился в ванную. После, вспомнив, что в семь они договорились с другом встретиться и продолжить свой проект по страноведению, то решил перекусить по дороге. Но вы спросите, а почему же так рано, в семь утра? А потому, что грёбанные, сука, пары начинаются в полдевятого, а времени в обрез. Сдать нужно уже послезавтра, вот парни и зашевелились. Ну, а на вечер у него всегда есть планы, поэтому только утром. Сейчас, освежившийся и накрашенный, одетый в непривычную для него одежду: короткие, черные шорты, белая футболка и красная кепка под цвет конверсов, шёл по направлению в университет. Минут десять и он уже был там, учитывая то, что на легке успел позавтракать кофе с булочкой и купить себе жвачку. Встретившись с одногруппником, парни поприветствовали друг друга и решили не тратить время на болтовню, поэтому сразу же поспешили поскорее приступить к проекту, за который, кстати, получат зачет за этот семестр. А зачет хочет каждый, поэтому стоит поторопиться и поднапрячься. Но если бы Юнги знал, что из-за этого зачета, из-за этого проекта, из-за этого БэмБэма произойдет нечто — боль — которая будет поглощать и разъедать его изнутри, то он бы ни за что не согласился его делать и иметь какое-либо дело со своим одногруппником. А всё началось с простого диалога. Казалось бы, ничего подозрительного нет, но всё ни так. Совсем ни так. — Юнги, давай сегодня вечером встретимся? — мило улыбнулся парень. — У меня планы. — Но это очень важно для меня, прошу. Неужели ты хочешь, чтобы я обиделся на своего хёна и целый месяц не давал тебе спокойной жизни. Ты знаешь, что я знаю, как тебя выбесить. Для меня это проще простого, — хитро ухмыльнулся Бэм. А ведь и правда, парень с легкостью мог его выбесит, чего, конечно, не делал в будние дни, но порой такое случалось. Поэтому хорошенько подумав, Юнги кивнул в знак согласия. И видели бы вы лицо БэмБэма, когда тот кивнул. Столько радости и счастья, прям искры из глаз полетели. С чего бы это?.. — Но только, если ты пообещаешь не бесить и не доставать меня? — Хорошо, хорошо. Я хотел в одно кафе сходить, оно открылось недавно. Там поговорим буквально полчаса и пойдёшь куда тебе нужно, — милая, няшная улыбочка. Фе. Иногда именно эти улыбочки выворачивали Юна наизнанку. Одно дело, когда Чимин — самое милое существо на Земле, улыбается по настоящему, не наигранно, с душевной теплотой и нежностью. Для Юна эта улыбка в исполнении Пака была самой важной частью его дня, самой родной, что душу греет, а главное единственной на всем белом свете. Ослепительная улыбка во все тридцать два так нравится Юнги, но когда Бэм начинал пытался делать что-то похожее, то. блять. Нихуя не похоже. Совсем. Выходило что-то между натянутой, вынужденной и. хитрой? Именно. Лыбой. У Пака всё естественнее, загадочнее, обескураживающее, изумительнее, что в который раз Мин понимает одну важную вещь — его Чимин лучше. Чимин в сто раз лучше любого из его знакомых, да что там, лучше из всех взятых, которых Мин знает и не знает. Даже сравнивать не нужно и не надо. Этот парень с карамельными глазами засел у него в голове на всю жизнь. Нет, вы не подумайте, что Юн недолюбливал Бэма, но иногда он его бесил. Бесил, как нельзя не вовремя. То с расспросами лез, что невозможно заткнуть. Честное слово, порой, так треснуть тянет. Странные эмоции вызывал. Для него парень был просто другом-одногруппником и всё. Не более. — Ну, в кафе, так в кафе. Только недолго. — Уйдем, когда захочешь, — и снова улыбочка. Не такая, конечно, как до этого, но тоже раздражает. Вечер. Время шесть часов. Весь сегодняшний день Чимин ни разу не увидел Юнги, а всё потому, что он задержался в школе, а старший прислал сообщение: Приду домой скоро, не скучай и сердечко в конце. Не дуйся, булочка снова сердечко, но к нему уже прибавились воздушные поцелуйчики. Снова глубоко и тяжко вздохнув, Чимин принялся готовить ужин. После сделал уроки, прибрался в квартире, а Мина как не было, так и нет. Напряжно Пак ждал и поглядывал на время. На часах было восемь, а его парня всё ещё нет. Чимин решил позвонить, но, как говорится: «Абонент временно недоступен». Поэтому Чимин продолжил сидел и бездействовать. Ну, а что он ещё может, кроме, как сидеть и ждать, правда, в один момент не выдержал и пошёл искать Юна, что вышло не очень хорошим решением. Лучше бы он его не искал… Одевшись, посмотрел по GPS-навигатору, где обитает его парень. Слава богу, что Мин взял с собой телефон, будет намного проще его найти. Тем временем Юнги — Бэм, что хотел сказать? Парень утащил Юнги подальше от толпы, в которой они находились до этого времени. Сейчас они встали ближе к стенке у входа в это помещение. — Юнги-хён, я… — парень явно нервничал и это было заметно по его поведению: заламывал руки за спиной, переминался с ноги на ногу, поминутно сглатывая слюну. Да что с ним?, — поразмыслил Мин. Но то, что произошло в следующую минуту он совсем не ожидал. — Ты мне давно нравишься, Юнги-хён, давай встречаться?! — и резко впечатав ошарашенного Юнги в стенку, впился в губы страстным поцелуем. Точнее он так думал, для самого Мин Шуги это было потрясением и той ещё противной хернёй. По началу Юн, конечно же, опешил. Не втуплял: что только что произошло? Попытался как-то оттолкнуть. Его попытки были тщетны, но когда парень заметил сбоку какое-то знакомое лицо, то понял в чём дело. Не рассчитав силы, он пихнул Бэма куда подальше, а сам, повернувшись в сторону того знакомого выражения лица, увидел плачущего Чимина. Сердце будто ушло в пятки и остановилось, перестало биться. Казалось, что кислород перестал попадать в лёгкие. По телу прошла волна шока от внезапного поцелуя, от неожиданного появления Чимина, причем всего заплаканного, а мысли так и ударялись эхом в голове и били бейсбольной битой за то, что Чимин увидел это. Эту ошибку. Увидел их. Увидел это безобразие, которое совершил Бэм. Не он — Шуга, он ведь сопротивлялся. Всё совсем не так, как выглядело, поэтому парню нужно всё объяснить. Всё неправильно, всё вышло случайно, этого, вообще, не должно было случиться. И в мыслях изменять с кем-то Чимину ни разу не было и не будет, Шуга уверен на все двести процентов. Младший его единственный и навсегда, поэтому ему нужно разъяснить всю ситуацию, пока не стало только хуже. Но какой там, когда Пак, вытерев слёзы, прошептал одними губами что-то тихое. Мин разобрал даже без голоса, что сказал его Чиминни: Почему? А в последующие минуты ринулся к выходу, выбежав со всех ног, что пятки сверкали. Потом такси, в которое шатен успел сесть, умчалось на всех парах в неизвестность (для старшего). Таксист так газанул, что Юну оставалось лишь вдыхать остатки оставленного, после машины, неприятного дыма. Какая же тупая ситуация. Что может быть хуже, когда ты не смог объяснить человеку, как всё было, а он, причем, даже слушать не стал. С другой стороны кто бы стал слушать, увидев, как твой парень целуется у тебя на глазах с другим? Да не кто. Вот и Чимин не стал. Этой ночью Чимин собрал все вещи и переехал в Сеул. Как раз у него там были родственники, у которых он поживет несколько дней, а потом найдет себе съемную квартиру. Учёба не страшна, там тоже есть школа, там и доучиться, переведется, как решил парень. Утро Юнги Парень прекрасно понимал, что вчера Пак бы не захотел бы его не то что слушать, даже видеть, поэтому решил, чтобы тот успокоился. Утром всё объяснит. Но блять. Он же не думал, что Чимин соберет все вещи, которые у него есть, абсолютно все, и уедет, хрен знает куда. На универ сегодня парень забил, к слову не только сегодня. Сегодня он обзванивал всех друзей Чимина, ходил к родственникам домой, но все только шокировано раскрывали рты в немом «А он разве не с тобой живет?», потом тоже спрашивали, а где он, но Юнги бы самому об этом знать, тогда бы ему не приходилась искать иные способы связаться с Паком. Но все способы напрасны. Пак сменил квартиру (хоть она и была их общая), телефон, а с родственниками и уже бывшими друзьями не связывался, вообще. Будто его и след простыл. Где он? Как он? Что с ним? Были мысли, что шатена похитили, но это уже паранойя. Из все этой пучины, из этих накопившихся проблем, рядом с Юнги был его школьный друг — Чон Хосок. Самый близкий человек на тот момент, не считая Намджуна. Он помог ему выбраться из этой каши дерьма, в которую он погряз. Из-за всего этого пиздеца, который начался после того, как он пошёл со своим одногруппником в какое-то сраное кафе, которое он теперь ненавидел всей душой. » Шатен остался в воспоминаниях Юна, отражая рану на сердце, которая со временем затянулась, благодаря Хосоку. Давно забытая рана всё ещё напоминала вечерами о себе. Но годы шли. Парень закончил универ в Пусане, потом переехал в Сеул. Здесь он решил преподавать английский — его любимым предмет ещё со школьных времен. Но Юнги не коем образом не ожидал увидеть его снова. Сначала он не поверил своим глазам, когда тот зашел в его аудиторию, ведь, когда он снес его с ног в то утро, то не очень успелось рассмотреть лицо «незнакомца». Всё дошло до того, когда Мин притащил его пьяного к себе домой, а потом ситуация в универе, где он взял его телефон, что бы отдать потом ему. Потом в мыслях созрела мысля по поводу того, чтобы объяснить всё младшему. Разрешить всё. Успешно с такими темпами произошел их первый поцелуй. Первый поцелуй за их долгие годы врозь. А потом и ещё один — в туалете. Так мокро и пошло, как оба этого хотели. Сейчас они стоят в кабинке этого самого туалета: Юнги между раздвинутых ног Пака, уложив руки на его бока, и Чимин, ухватившись руками за белоснежную шею, ожидая ответа на свой вопрос. — Чимин, я…