Оба придурки

Время 18:45. Парни уже сидели в кафе за самым дальним столиком в углу, что бы было не так заметно, да и обзор оттуда хороший. К ним подошла официантка и, конечно, спросила, — «Что будете заказывать?», — смущаясь при этом, мешкаясь на месте, опустив голову вниз. — Мне просто зеленый чай, — ответил Тэ, улыбаясь, чем ещё больше смутил девушку. — А вы? — Один кофе, пожалуйста, — улыбка от второго милого парня, и девушка бросила еле разборчивое: «Ожидайте заказ», быстро ретируясь на кухню. Чимин чувствовал, как внутри него порхают бабочки, а мурашки ходят табуном по телу. Такие у него были ощущения, зная, что скоро сюда придут они. Волнуется. Его успокаивал, напротив сидящий, Тэхён, который смотрел на Пака и улыбался своей квадратной улыбкой, попутно что-то рассказывая. Скорее всего это была очередная шутка, которая должна развеселить Чима и отвлечь. Парень ведь знал, какого сейчас его другу, вот и делал всё, чтобы ему было комфортно, чтобы разбавить атмосферу. Нервничать, переживать и напрягаться не лучший вариант. Его попытки развеселить Чимина не прошли даром. Сейчас парни сидели и заливались смехом, а официантка тем временем, подошла и оставила их заказ на столе, возвращаясь к работе. Все было хорошо, до того момента, когда рыжий в какой раз засмеялся, попивая кофе, из-за чего он весь вышел из носа, и как не удивительно, что именно в этот момент дверь открылась и сюда зашли Юнги с Хосоком, тоже смеясь и рассказывая что-то друг дружке. Тэхён, как подобает лучшему другу, поржал над Чимином, точнее, как его кофе полился из носа, но когда друг начал кхекать и кашлять, то Тэ, проявив заботу, начал легонько постукивать по спине рыжего, дабы все мучения друга закончились. Но как он ошибался на этот счёт. Всё самое интересное ещё впереди. Пак откашлялся. Его и так одолевали мысли весь вечер по поводу Юнги и Хосока, но когда они сели за противоположный столик напротив окна, и, когда Мин погладил макушку брюнета, то блять. В Чимине вспыхнула ревность. Не сильна, но ревность. Юнги случайно (ага, конечно, блять) бросил на секунду взгляд на Чимина, а тот, в свою очередь, отвернул голову и бурно начал о чем-то говорить с Тэ. Пак стал тоже рассказывать смешные шутки, что б рассмешить Кима и потом наоборот. В общем, как всегда. Аж тепло на душе, зная, что у тебя есть родной человек, который поддержит и будет с тобой рука об руку в трудные минуты и различные ситуации, и никогда не бросит. С близким человеком, что-то пережить гораздо легче, нежели одному страдать и убиваться. — Тебе это всё ещё важно, да? — напрямую спросил Хосок, убирая меню в сторону. Парни только что сделали свой заказ. — Да, — без всякий сомнений, утвердительно ответил блондин. — Разве ты не хочешь почувствовать эти прекрасные нотки «любви» в своей жизни? — улыбнулся он. — Ой, — отмахнулся Хоуп, — Мне и одному норм, — отпил он зелёный, который только что принесла официантка к их столику, ыместе с остальным заказом — Спасибо, — поблагодарили оба парня, кивнув официантке, которая от столь нахлынувшего смущения, уже ретировалась. — Между прочим, тот парень, что рядом с Чимином, с тебя глаз не сводит. Наверное, ты ему понравился, — ухмыльнулся Юн, играя бровями. — Дай ему шанс. Может, что-то получиться. — Оу, они всё-таки пришли, — ухмыльнулся Хоуп, отрезая кусочек стейка. — Значит ему не всё равно, — многозначительный взгляд бросил он на своего друга. — Возможно, — пожал тот плечами. — А возможно. это просто совпадение. — Ты сам то в это веришь? — Нет. — Вам нужно поговорить, Юнги-хён. — Как видишь, не впервой это тяжело провернуть, — с усталостью сказал он, вспоминая некоторые моменты. — Давай не об этом. Ты только приехал, а мы говорим всё только обо мне. Я чувствую себя эгоистом, — засмеялся блондин. — Расскажи, как в Пусане? Что новенького? Назад в Сеул не собираешься? — Надо поговорить с Сокджин-хёном, — усмехнулся парень. — Мы говорили про это. Хотим открыть ещё здесь один филиал, наверно и будем отсюда всем управлять. Также нацелены на Америку, но это позже, когда мы накопим и больше раскрутимся. Также… Рыжий сначала пытался услышать этих двоих, но шум в кафе не позволял этого сделать, поэтому он решил отвлечься и сильно не засматриваться на Юнги. Получалось вполне не плохо. Хотя. Кого он обманывает? Смотрел, пялился ещё как! Дай только волю, так сел бы сзади них у того самого зелёного кустика рядом с Хосоком. А Мин прекрасно замечал эти взгляды ревности и заразительный смех по другую сторону кафе. Он всё прекрасно понимал. Понимал мысли Чимина, почему он так делает. Понимал его абсолютно всего, до малейшей крупицы, ведь знает его уже не первый год. Первый шаг — вспомни меня, Чиминни, на пути к успеху он сделал: напомнил про себя. Решил так сказать, своим недавним поцелуем напомнить всё. Всё, что только можно. Чтобы Чим вспомнил Шугу, что бы вспомнил их первое свидание, первый невинный поцелуй, первую ночь. Правда, самое плачевное было из всего этого, почему парни расстались (?). Наиглупейшая ситуация. Один всё не так понял, а второй не смог объяснить, так как тот сменил всё, что только можно: и квартиру, и телефон, вон, даже цвет волос перекрасил из шатена в рыжего, который, по мнению Юна и не только, очень ему идёт. Мин делал было всё, что в его силах, дабы связаться с Чимином, но тщетно. А всё, что осталось в памяти, только записка от его (на тот момент уже бывшей) второй половинки: «Я всё прекрасно понял. Можешь нечего не объяснять. Удачи в новой жизни, с новой парой, не буду больше докучать!» И просто ушёл. Записка была последней, что Чимин оставил ему на прощанье, но сейчас Юнги сделает всё, как нужно. Он влюбит в себя Чимина, снова, добьётся его, объяснит это недопонимание, которое возникло ещё в прошлом, после чего всё встанет на свои места. По крайней мере, так хотелось бы. Хотелось бы всё объяснить, хотелось бы просто поговорить, хотелось бы посмотреть на него. От одного только вида Чимина, когда он увидел его хотелось заняться любовью, как раньше. Хотелось целовать все части его тела, почувствовать его под собой, услышать. Хотелось всего и сразу, но одновременно нет, так как сначала хочет объясниться и расставить все точки над «и». Боги услышали молитвы Шуги, поэтому какую-то часть из этого списка сможет сделать сию минуту, ибо Юнги представилась прекрасная возможность поговорить с Чимином, хоть и в не очень удобном месте. Пак отошел несколько минутами ранее в уборную. Думаю, зачем он туда пошёл, объяснять не стоит. Хотя. Сами узнаете зачем. — Хо, я отойду ладно, — вставая со стула, просветил друга Юн. Брюнет кивнул в ответ, продолжая уплетать за обе щеки десерт, который заказал минут десять тому назад. Мин был на пол пути в уборную для мужчин, а Чимин тем временем занимался, весьма, интересным занятием: правой рукой он нежно, но резко обхватив кольцом возбужденный половой орган, дрочил. Да. В общественном туалете. Пак Чимин стоит и дрочит в общественном туалете, и плевать, если кто-то зайдёт, он всё равно не видит и не слышит его. Не слышит, потому что Чимин до крови закусывает себе губу, не проронив ни единого звука и ещё каких-либо признаков жизни. Он просто стоит и представляет Юнги. Как блондин будет медленно проводить своим мокрым язычком, шаловливыми ручками по телу Пака, тем самым вызывая волну возбуждения, огромных размеров эрекцию младшего, стоны. А после изнуряющей растяжки, будет входить в податливое тело: сначала нежно, а потом набирая быстрый и крышесносящий темп. «А-а-а, почему всё из-за тебя, хён?» Да, от того, что рыжий вечно смотрел в сторону Мина и встречался с ним взглядом, ещё таким игривым и пошлым взглядом, что ненароком начал возбуждаться. Всего лишь от одного взгляда Шуги, парень готов чуть ли не выть на луну. Он так давно не видел этих кофейных глаз, ухмылки. За такое время, он хоть и забыл его частично, но в душе помнил до самой малейшей крупицы, молекулы атома. Помнил. Помнил всё. И сейчас, возможно, фантазии Чимина могут стать явью, если он сам на то согласиться, ведь ему не послышалось. Сию секунду в кабинку его двери постучали и раздался знакомый голос, который спросил: «Чимин-ни, ты тут?». Таким нежным и заботливым голосом, но ответом была тишина. Даже рука перестала двигаться, лишь бы не было слышно каких-либо шуршаний или тому подобное. — Чимин? — снова. — Ты тут? Ты живой? — Беспокойство. — Ответь, — настойчивее. — Пак Чимин! — грубее. — Если ты не выйдешь отсюда, то я выломаю эту дверь к чертовой матери, — очень серьёзно. «А ты не изменился.», — ухмыльнулся про себя Чимин, тихо застегивая молнию на джинсах. Щелчок. Дверь отворилась. Перед Юнги предстал взъерошенный Чимин. Честное слово, волосы в разные стороны, как после бурной ночки- так заводит. Левый рукав кофты чуть спущен, открывая ключицу, на которую залип Шуга. А джинсы обтягивают, и без того, накаченное тело, которое охота втрахивать в мягкий бежевый диван, стоящий в квартире Юнги. Агрх, а в штанишках то, все теснее и теснее становиться. Ещё с первых дней рыжеволосый, что и делал, как привлёкал внимание преподавателя. Сами посудите, кто не обратит внимание на эту рыжую, макушку, пухлые, мягкие губы, покрасневшие щёчки от смущения, хрупкую шею, маленькие, аккуратненькие пальчики, такие же пухленькие, как и щёчки, которые охота затискать, которые тянут на булочку. Но на булочку тянут не только щёчки, ибо у Чимина не хилая упругая булочка сзади, да такая, что любой позавидует, будь то девушка или парень. А подтянутые бедра и накаченные икры, выводят тебя из реального мира, отправляя в полёт фантазий. Весь Пак Чимин крышесносящий, сексуальный, до боли в штанах возбуждающий. Ему всего двадцать один год, но он так будоражит сердце старшего, что он не удержался и впился страстным поцелуем в чиминовские губы, после фразы «романтичной» фразы: «Чего тебе надо, придур.». Чем дальше, тем поцелуй становился пошлее. Он являлся таким мокрым и долгожданным для обоих. Руки тем временем ухватились за упругие ягодицы, попутно закрывая дверь в кабинку этого заведения. Юнги посадил его на крышку туалета. А Чимин, естественно, сначала брыкался, толкал в грудь, бил маленькими кулачками, куда только смог достать, но напрасно. Мин настоял на своём, да и Чимину было сложно удержаться от такого напора, поэтому оба стоят и наслаждаются происходящим. Руки исследуют тела друг друга, а половые органы касаются друг о друга, создавая трение, от которого с уст обоих слышны, сладкие для ушей, стоны. Возбуждение накатывает всё больше. Но по закону подлости что-то или кто-то может этому помешать. Пока Юнги перешёл поцелуями-засосами на шею, то Чимин воспользовался моментом и спросил: — Почему ты сделал это, хён? А картинки из прошлого сами накатили бурной волной, подобной бушующим волнам океана. «…Пак поглядывал на время, пока ждал Юнги у него в квартире. Уроки были сделаны, ужин приготовлен, в комнатах прибрано и убрано, а Мина всё нет. Звонит, а как говориться, абонент, не абонент. Поэтому Чимин просто сидел и ждал, правда, в один момент не выдержал и пошёл искать Юна, что вышло не очень хорошим решением. Лучше бы он не искал его, лучше бы сидел дома. Навигатор показывал адрес и, где находился его парень. Чимин спокойно оделся и пошёл по направлению к указанному месту. Наткнулся на какое-то кафе в Пусане. Значок на телефоне показывал, что Мин тут. Парень зашел, сразу пожалев об этом. Что вы думаете он увидел? Да лучше бы он не видел нечего, совершенно. После ЭТОГО зрелища появилось желание выколоть себе глаза или ослепнуть. Мин стоял и целовался с каким-то парнем. Парень был выше Чимина, и, к слову, выше самого Юнги. Рот раскрылся от удивления, слёзы подкатывали, но шатен старался их сдерживать, как мог. Но как бы он ни старался, слёзы предательски потекли по раскрасневшимся щекам, а музыка так же била по ушам, начиная с того момента, как он вошёл в это ужасное место, которое оставило после себя, лишь неприятные воспоминания. Чимина повергло в шок. Почву будто убрали из-под ног и он летает в воздухе, словно во сне. Непонимание: его Юнги целует другого? Почему? Как? Зачем было использовать, играть с чувствами младшего, как последний кретин? Зачем это всё? Просто зачем? Что он сделал не так? В какую секунду, минуту, день, неделю или месяц, год он настолько провинился, чтобы получить в ответ это. Что он такого сделал, чтобы так издеваться над ним? В ведь он любит его или любил.. Заметив на себе пристальный взгляд, Юнги резко дернулся в сторону, и его собственный взгляд упал прямо на плачущего шатена, а после тихое чиминовское: «Почему?», а далее были видны лишь сверкающие пятки младшего. Такси в которое он сел, быстро умчалось в сторону дома Мина. Всё произошло буквально в считанные секунды»