About you

      (Yj)— Джексон, не буду я с тобой снова спать.       (Js)— Это была случайность, он не должен был объявиться.       (Yj)— Всё равно не буду, твои новые пристрастия с завязыванием глаз пугают и приводят вот к таким ситуациям. Так что закрыли тему.       (Jb)— О! Новые фетиши? Давайте откроем её снова, а то я не в курсе.       (Yj)— О, Господи! Бом, тебе прям надо что ли?       (Jb)— Ну вы оба мои друзья, нужно же мне понимать, что происходит.       (Yj)— Это личное.       (Jb)— Не помню, чтобы тебя это смущало во время моей интрижки с Канпимуком.       (Yj)— Сравнил!       (Js)— Ён, он же не отстанет. Я скажу.       (Jb)— Да не надо мне многого говорить, про фетиши и принудительное воздержание я уже слышал, ты про ситуацию поясни.       (Yj)— Окей, во время секса…       (Js)— Прелюдии, — поправляет Джексон.       (Yj)— Верно, к нам в комнату зашёл за конфискованным скейтом Марк, младший брат этого извращенца, как он сам представился в ходе реконфискации.       Отвисшая челюсть и сверкающие восхищённые глаза Джебома смотрели теперь только на Кайе, рот самого старшего в их компании то открывался, то закрывался, видно было, как он старается подобрать правильные слова, ведь всё-таки это было так неловко, наверное, надо поддержать друзей, но:       (Jb)— Он очешуенен, как же я его люблю, затискал бы!       (Yj)— Он в твоём вкусе?       (Jb)— Ты его разве не видел?       (Yj)— Его старший братец мне повязку на глаза напялил, а руки связал, так что нет.       (Js)— Во-первых, Джей, хватит говорить, что любишь его — раздражаешь. Во-вторых, хватит говорить, будто меня здесь нет!       (Jb)— Ути-пути, окей, тогда, раз ты тут есть, не поведаешь, с каких пор тебе начало нравиться применение подобного?       (Js)— Ну…       (Yj)— С месяца три, — вместо него ответил Ён.       (Jb)— И ты мне не пожаловался?       (Yj)— Это не так уж и плохо для разнообразия, если не завязывать глаза! — меча невидимые молнии в Вана, пояснил Ёндже.       (Jb)— Возьму на заметку. Джекс, а как ты руки связываешь, обычно же легко развязать, особенно шёлк?       (Js)— Там нужно перевязывать…       (Yj)— И с кем я дружу?       (Jb)— Сам же говорил, что это не так плохо, да и пригодиться может, послушал бы.       (Yj)— Кого? Умудрённых опытом друзей? Если потребуется кого обездвижить — воспользуюсь наручниками. Быстро и без заморочек.       (Js)— Не скажи, там тоже не всё так просто. Вдруг ключ потеряешь?       (Yj)— Конееечно, первым делом, особенно, если тебя прикую. Куда бы деть ключик? — Ёндже мечтательно начал напевать и остановился, как громом поражённый, смотря на друзей огромными от ужаса глазами. — Ключ!!!       (Jb)— Что такое?       (Js)— Уже кого-то пристегнул, потерял и забыл?       (Yj)— Почти… Я не оставил Бэмбэму запасного ключа… Мне надо домой!       (Jb)— Стоять! — приказал Джебом. — Он разве собирался куда-то идти? Он же болеет.       (Yj)— Нет, но вдруг что случится?       (Jb)— Спокойно, хорёк-паникёр! Два с половиной часа он протянет, отдай мне запасной ключ, после этой пары я пойду к вам и заодно проведаю его, всё равно собирался в те края. Мне, в отличие от вас, на практике сдавать нечего. А для вас двоих, прогульщиков, это может плачевно кончиться.

***

      — Ну что, сегодня всё в силе? — интересуется Югём уже на выходе из школы.       — Ага.       — Тогда встретимся там.       — Договорились, не опаздывай, — подмигивая младшему, отвечает Марк.       — Пойдём? — староста уже тоже готов выдвигаться из обители знаний.       — Могу я попросить тебя об услуге?       — Какой?       — Прийти пораньше и принести её с собой.       — На сколько пораньше?       — Часам к пяти, хоть я её вчера и настроил, но перед саундчеком хочу проверить, а у меня через час встреча.       — С кем?       — Сюрприз! — Иен предполагает, что делает самое невинное выражение лица, на которое только способен.       — Мы идём вместе. Возражений не принимаю, в прошлый раз после такой моськи мне пришлось звонить твоей маме и сообщать, что ты загремел в больницу, — привёл свой аргумент Джинён.       — А гитару я как получу до проверки звука?       — Возьмём такси.       — Да я просто пирсинг сделать записался в клинику твоего парня.       — Он не мой парень, и клиника не его — две смысловых ошибки в одном предложении. Я с тобой всё равно.       Джинёни поправляет всё и вся вокруг — верный признак того, что он не в настроении. Этот момент Иен вычислил быстро, а также понял, что в таких случаях иногда полезно Джина изолировать, но перечить стоит аккуратно.       — Это не по пути к твоему дому.       — Не по пути, так не по пути, компания что ли не нужна? Я тебя за ручку держать буду в ответственный момент.       — На кой ты мне там?       — Забей, мне уже просто любопытно, я тебя использую, как прикрытие. Когда смогу с ним познакомиться ещё, я же ничего себе прокалывать не собираюсь.       Подумав, Ван согласился.       Добрались парни до клиники без происшествий. Пак Джинён Младший с любопытством рассматривал тёзку и по совместительству дядю своего партнёра, из-за которого Им никогда не называл его по имени без уменьшительно-ласкательных суффиксов, чем неминуемо раздражал, и причиной стал этот мужчина в белом докторском халате до колен, с почти прямоугольной формой головы. Нет, она даже больше походила на прямоугольный ананас в очках. Ну да. Теперь Младший даже готов поддержать решение Има не называть его по имени или фамилии, особенно в постели.       Расплатившись и поблагодарив мастера, друзья, торопясь, пошли на выход, где их благополучно встретил Джебом кружечкой кофе. Бумажной кружечкой кофе без крышки он поприветствовал белую футболку Марка. Место приветствия начало обжигать и расширять свои границы ежесекундно.       — Прости, я не специально.       — Ён, можно у тебя одежду одолжить?       — У тебя ещё есть время переодеться, — заверяет Джебом.       — Не хотел бы с братцем пересекаться.       — Тогда у тебя есть часа два для этого.       — Почему? У вас же пары закончились, и ты этому доказательство.       — То есть не ты, а твое присутствие, — поправляет друга Джинён, пока Им веселится.       — Да, да, я живое доказательство, окей. Поясни, пожалуйста, хоть и не хочу лезть в это, но вы с братцем совсем не разговариваете что ли?       — Разговариваем. А что?       — Либо ты хорошо лжёшь, либо ты реально считаешь это нормальным общением.       — Оба варианта, — на это заявление Им только глубоко вздыхает.       — Он сегодня один из своих долгов сдаёт, так что у него сейчас экзамен. Тебя подвезти?       — Нет, лучше подвези Джинёна и мою гитару пораньше. А до дома я сам доберусь.       Все успевают как раз вовремя: оставивший школьные вещи в своей комнате Марк, при полном параде, сменивший испорченную футболку на чёрную с длинным рукавом, гитара Иена из квартиры Пака с парочкой слегка взлохмаченных друзей, вся остальная группа, стафф клуба и не только.       Через полтора часа саундчек закончен, потихоньку помещение заполняется людьми. Начинается мандраж. Первые ноты открывающего коллектива его никак не снижают. Их очередь. Джинён поднимает вверх большой палец, а Джебом улыбается и подмигивает.       Первые аккорды, и всё идёт как по маслу, пальцы двигаются почти на автомате, а нервозность переходит в драйв.       Отыграв шесть песен, ребята сходят со сцены, наконец расслабляясь на остаток вечера в приятных разговорах и небольшом количестве алкоголя.       Где-то в кармане звенит телефон, но Джебом не слышит его звука в общем гаме, а вибрация отключена. Краем глаза он видит, как Вана младшего пытается склеить какая-то девушка, потом ещё одна, симпатичный парень — и все уходят ни с чем. Он находит это забавным.       В полночь народ разделяется на тех, кто продолжает тусить где-нибудь ещё, и тех, кто едет домой.       — Ну что, сегодня веселимся всю ночь? — спрашивает басист. — Марк, идёшь?       — Нет, сегодня пропущу. До встречи на репе, — одногруппник одаривает его вопросительным взглядом. — Предписания врача, — Ван в энный раз за этот вечер показывает язык.       — Ок, тогда спишемся.       — Подбросите до моей остановки? — подходя к старостам, просит гитарист.       — Да я тебя до дома лучше довезу.       — Спасибо, только я в круглосуточный хочу заскочить: вся провизия кончилась. Он напротив дома, — уточняет на всякий случай блондин. — Так что по факту довезёшь.       — Окей.

***

      Отлично знакомая Джексону машина Има подъезжает как раз, когда Кайе бессмысленным взором пялится на улицу и её огни после очередной кружки кофе, последней на сегодня — он обещает себе это. Нечего переживать за младшего, оставившего сотовый телефон дома, он пойдёт спать, даже свет везде уже выключил. И не важно, что этот идиот учудил снова. А почему Джебом его звонки игнорит после того сообщения, он пока не знает, завтра спросит. Наверняка проводит время с девушкой, или девушками, или парнем, или парнями. Последний вариант лишний. Хотя кто знает? Ёндже, возможно, в курсе.       Иен вылезает на ночную улицу, благодарит друзей и удаляется в магазин под светом фонарей и взглядом часто моргающего брата.       Через двадцать минут улица встречает парня проливным дождём, поэтому он возвращается в магазин и покупает бутылку холодной воды, надеясь пока переждать, утоляя жажду, на застеклённом крыльце 7/11. Когда он расплачивается, продавец радует его новостью, что по прогнозу этот ливень до шести утра. Ещё четверть часа наблюдает за расплывчатой картиной снаружи и решает пробежать расстояние до дома. Всего лишь через дорогу и здание обогнуть. А дальше железная дверь, лестница, снова дверь и любимый четвероногий друг, уже заждавшийся своего хозяина — кровать.

***

      Джинён откидывается на сиденье и на время закрывает глаза, наслаждаясь музыкой из подсвеченного автомобильного плеера.       — Можно остаться сегодня у тебя? — разлепляя глаза, спрашивает Пак.       — Конечно, если хочешь. Что-то случилось?       — Ничего, с чем бы потребовалась помощь, просто устал.       — Окей.       Не допытываться — одно из правил их отношений, при желании сам расскажет.

***

      Блондин забегает в подъезд и переводит дух, здесь немного теплее. По виду он, наверное, сильно напоминает только что выплывавшего из бассейна полностью одетого парня. Марк проводит рукой по волосам и чувствует стекающие по шее с новой силой капли, слегка выжимая себя, стряхивает капли с волос подобно собаке, мотая головой из стороны в сторону раз 10, и только потом поднимается в квартиру. Свет потушен везде. Он оставляет пакет со снеками на тумбочке у входа и запирает дверь.       — Где ты был? — неожиданно раздаётся из тёмного угла прихожей. Старший выходит в более-менее освещённый уличными фонарями коридор.       — Бегал.       — Странно…       — Футболка мокрая насквозь, хочешь проверить? — Марк одним движением стягивает её с себя и впечатывает в грудь брата, проходя мимо него в ванную комнату. — Она твоя.       Кайе в долгу не остаётся и, хватая брата за руку, отплачивает тем же, только теперь Иеном в стену, незамедлительно прижимая вторую (руку) к обоям. Теперь обе руки заняты, проверить слова Джебома надо, и почти неожиданно для себя старший его целует, поддавшись на соблазнительную провокацию стекающей по контуру верхней губы капли.       Младший даже не противится, а, наоборот, приоткрывает рот, позволяя поцелую углубиться, а телу теплеть от приятных ощущений, но стоит Джексону убедиться в наличии нового аксессуара, всё тут же заканчивается.       — Ты, и правда, проколол язык. На кой чёрт, не пояснишь?! Хотя самовы…       — Чтобы минет делать приятнее! — младший смотрит с ненавистью и вызовом.       Джексону очень хочется развидеть представшую перед его глазами воображаемую картину, как только первый шок схлынул, но она теперь, вероятно, будет его преследовать.       — Очаровательная причина. Вали в душ, — разочарованным голосом по барабанным перепонкам Иена.       Кайе отпускает брата и сразу получает пощёчину. Поставить блок в такой ситуации он бы мог, но не стал. Уходя на кухню переваривать, добавляет:       — Позже поговорим.       — Чёрт бы тебя побрал, придурок, — прижимаясь лбом к холодной плитке, стоя под душем, ругается Иен, снимая образовавшееся напряжение.       — Я буду забирать тебя из школы по понедельникам, средам и четвергам. И проверять журналы посещаемости, — ставит младшего перед фактом Джексон, когда тот наконец выходит из ванной комнаты.       — Надо же. Нашёл время?