Нереальная реальность

      Я открыла глаза и увидела ясную голубизну неба. Я чувствовала, что лежу на спине, на чем-то мягком и теплом. Повернув голову направо, я увидела белый песок и пальмы, повернув голову налево — то же самое. Слышался шум прибоя, значит, где-то неподалеку находилось море. Я закрыла глаза. Этого ведь не могло быть! Я всего лишь упала в открытый люк и максимум, что могло со мной случиться, это потеря сознания. И тогда я должна была лежать совсем не на морском пляже. «Ну что ж, — подумала я. — Бессознательный мир, по крайней мере, приятнее жестокой реальности. Пусть в этом году поездка на море не удалась, я хоть в грезах наслажусь этим».       Я поднялась и решила прогуляться по берегу, выйти к морю. Сквозь деревья мне была видна широкая полоса моря, до которой было менее полукилометра. Как же приятно было идти босиком по теплому песку! В глубине острова (И почему я решила, что это остров?!) лес уже был во много раз гуще. Оттуда слышалось разноголосое пение птиц. Я шла и шла, пока не услышала голоса. Они принадлежали двум мужчинам. «Раз я без сознания, то, вероятно, это рабочие меня нашли». Решив подойти поближе, я пошла вглубь острова и вскоре увидела небольшой водопад и озеро. На его берегу стояли четверо с огромными бочками и наливали туда воду. Каково же было мое изумление, когда я увидела, во что они были одеты! На них были штаны серого и иссиня-черного цветов, завернутые до колена; на двоих были надеты сапоги, двое других были босиком. Рубахи разных цветов скрывались под явно пришедшимися не впору камзолами и жилетами. У всех на поясе висело по шпаге или сабле, а за пояс было заткнуто по несколько пистолетов. Те, что были в сапогах, держали бочки и вели разговор, а двое других молча черпали воду из озера.       — И почему за водой нельзя было отправить кого-нибудь другого? Или послать народу побольше? А нам теперь тащи эти оглобли неизвестно куда! — сказал первый.       — А ты бы поменьше свой рот разевал на кэпа, тогда и сидел бы на корабле. А теперь из-за тебя и я тут торчу! Чтоб ещё раз с такой овцой, как ты, связался! — ответил ему второй.       — Это ты на что это намекаешь?! Хочешь сказать, для обычного матроса тебе унизительно стоять здесь с честными людьми и пополнять запасы пресной воды?!       Второй картинно покрутил головой по сторонам и усмехнулся:       — Что-то я тут честных людей, кроме себя, не наблюдаю!       — Это ты-то честный! Ха-ха! Да черта с два! Из тебя такой же честный, как из меня русалка!       — Что?!       — Ха! Да что слышал! Кто в прошлый раз на Мартинике стибрил золотую чашу, а никому не сказал? А?       — Ах ты, дьявол! Это я ничего не сказал! А ничего, что мы её с тобой вместе пропили!       — Это ты всё пропил! А я вообще в тюрьме сидел!       — А нечего было к офицерам целоваться лезть с пьяных-то шаров!       — Ни к кому я не лез! Врешь ты всё!       — Ага! Кусай побольше! Пол нашей команды это видело! — И он расхохотался, видимо вспомнив тот эпизод.       Первый моряк начал терять терпение и достал из-за пояса пистолет и уже собирался выстрелить в своего оппонента, как не удержался и расхохотался вслед за ним. Между тем бочки были наполнены, и набиравшие воду вдвоем взяли одну бочку и двинулись в мою сторону.       — Э-э! Слышь, а это кто возьмет? — крикнул второй, указывая на оставшийся бочонок.       — Вы и возьмете! Капитан вас не для красоты приставил!       — Ах ты, собака! — воскликнул второй моряк и кинул в его направлении камень.       Я невольно отступила назад и, почувствовав, что в мою ногу впилась какая-то колючка, вскрикнула.       Все четверо повернулись в мою сторону. Куст какого-то растения едва ли мог скрыть меня от них. Не успела я очнуться, как все они стояли около меня и глупо ухмылялись.       — Так-так, что тут у нас? Девчонка. Интересно. Ммм. Да на тебе есть украшения. Золото? И почему же ты тут одна? Или не одна? Одета ты как-то странно. Что молчишь? Язык, что ли, проглотила? Так мы тебе его вытащим! Ха-ха-ха!!! — Он стал медленно доставать из ножен саблю.       — Э, погоди, Герри! Может, за неё можно выкуп получить, а?       — Да за неё больше шиллинга никто не даст! Сейчас украшеньица снимем и оставим её тут дальше куковать. Да? — будто бы спросил он у меня.       — А я говорю, её нужно забрать! — При этом он железной хваткой схватил меня за руку.       — А я говорю, нет! — Моряк ударил своего друга по руке.       — Да я тебя сейчас…       Тут раздался пушечный залп. И я, воспользовавшись этим, толкнула ногой бочку и бросилась бежать. Это было плохой идеей — меня быстро догнали. Более того, ещё связали и понесли к шлюпке, взвалив на плечо, как мешок. Я пыталась выдираться, кусалась и царапалась, но всё было тщетно. Только получила пару очень неприятных пощечин. Пока меня везли на корабль, я думала, почему до сих пор не очнулась? Это было чересчур странно.       Корабль показался мне почему-то знакомым. Но вместе с тем, после взгляда на него всякая надежда на спасенье у меня исчезла. Черный корабль, черные паруса и черный пиратский флаг — череп и две перекрещенные сабли — что могло быть хуже!       Меня затащили на палубу, как предмет, и там тут же собралась вся команда. Одеты они были однотипно и, конечно же, все вооружены. Они громко смеялись, осыпая меня репликами очень нелицеприятного типа. Мои «сопровождающие» наперебой рассказывали о том, как меня поймали, добавляя в рассказ разные моменты. Кто-то пришел, ибо с одной стороны пираты начали расступаться. Меня повернули в ту сторону, и я увидела… Но этого не могло быть! Ведь он всего лишь персонаж! Всего лишь плод фантазии! Но то, что передо мной стоял мистер Гиббс, нельзя было отрицать.       — И что? Кто это? Зачем вы её сюда привели? — Впервые мне послышалась нормальная речь, и я решила высказать «претензии» своему, с позволения сказать, «старому знакомому».       — Привели? С чего вы это взяли?! Меня сюда наглым образом притащили! — Сначала воцарилась тишина, а потом раздался дружный хохот.       — О, говорящая! А я думал, немая! На рабском рынке за неё хорошо дадут!       — Заткнись! — сказал Гиббс. — Итак, как ваше имя, мисс?       — Диана.       — Что вы делали на этом острове?       — Не знаю. — Опять хохот.       — Ну как вы туда попали, мисс Диана, вы помните?       — Нет.       — Кто ваш отец?       Не сказать же мне ему, что мой отец директор автомобильной фирмы!       — Он б… беден.       Гиббс вскинул брови.       — Мистер Гиббс! — От этого голоса у меня внутри произошел атомный взрыв. Я мысленно готовила себя к тому, кого я сейчас увижу.       — Капитан! Тут у нас…       — Что? — Капитан Джек Воробей стоял прямо передо мной во всем своем великолепии, держа в руке бутылку рома. — Вы никак из Парижа?       — Нет, — дрожащим голосом ответила я. — С чего вы взяли?       — Не хочу вас пугать, но одежда на вас, мягко говоря, странная, — сказал Джек шепотом, наклонившись ко мне.       — Одежда? — По-моему, самая нормальная. Зауженные джинсы, белая футболка с надписью: «Я люблю море». Нормальная, но не для XVIII же века!       Джек отвернулся от меня и обратился к матросу:       — Где вода?       — Вот, сэр, — сказал тот, указывая на бочку.       — Почему только один?       — Так эта коза второй опрокинула!       — Как ты смеешь обзывать даму, животное! Тебе не достало ума проявить себя джентльменом и набрать воды ещё раз?       — Мне?       — Я не понял вопроса. Я тебе ясно сказал без воды не возвращаться, а ты вернулся? — Капитан грозно подступил к нему.       — Нет! — воскликнул тот и спрыгнул с палубы прямо в шлюпку.       — А ещё жаловался, что одному набрать воды не под силу! — Джек круто повернулся и обратился ко мне: — Пойдемте, мисс.       Я отправилась за ним в капитанскую каюту. Мне не верилось, что ещё некоторое время назад я шла по обычной улице обычного города с обыкновенно открытыми люками, а теперь я иду по палубе корабля. Но мало того, что это корабль пиратов, так это ещё «Чёрная Жемчужина». Знаменитая «Чёрная Жемчужина»!!! И впереди меня идет капитан Джек Воробей!!! И я не сплю! Как такое могло случиться? Как сценарий фильма мог оказаться реальным настолько, что я сейчас в нём?       «Стоп, — сказала я себе. — В этом-то наша беда. Если счастье вдруг внезапно сваливается к нам в руки, то мы обязательно начинаем копаться — зачем да почему, вместо того, чтобы просто наслаждаться им. И доходим в своих поисках до того, что либо это счастье становится нам противно, либо исчезает, не оставив о себе никакого воспоминания. Так что, будь добра, наслаждайся этим. Ведь ты не споришь, что это счастливая встреча?». Разумеется, я не спорю.       — Ну-с, и каким это ветром тебя занесло на эту Богом забытую землю? — спросил Джек, сев в кресло и положив ноги на стол. — Выпьешь? Знаешь, этот ром очень не плох, правда, заканчивается быстро. Впрочем, как и всегда.       — Нет, я не пью, — несмело произнесла я, присев на край скамьи у стены.       Джек удивленно на меня посмотрел, словно хотел сказать: «Тогда ты потеряла полжизни».       — Ну что ж, если не пьешь, — он сделал глоток и кивнул, — что зря, то тогда рассказывай. Только, — он пригрозил мне указательным пальцем, — правду.       — Правду? — переспросила я. Ага, расскажи я ему правду, интересно, что со мной тогда будет.       — О, да! Правду! — гордо произнес Джек. — Знаешь, правда — это когда говоришь всё как есть, ничего не скрывая и не добавляя.       — Капитан Воробей, боюсь, моя правда не покажется вам такой уж правдивой.       — О! — просветлел он. — Ты меня знаешь? Ну, в смысле, мое имя? Это похвально! — Его улыбка сверкнула золотом зубов.       — Ну-у-у, — протянула я. — В нашем… У нас вы очень известны. Ваши фото… портреты висят в городах, вас знает каждый ребенок!       Мои слова ему явно льстили. Воробей расплылся в ещё большей улыбке и опять протянул мне бутылку.       — Так, может, всё-таки выпьешь? — Я отрицательно покачала головой. — И сколько золота дают за мою..? — Джек провел большим пальцем по горлу.       — За голову?! — поразилась я. — Нисколько, ведь мы… — я не успела договорить.       — Как обидно. Неужто я ничего не стою? — Джек Воробей так вопросительно взглянул на меня, что я чуть со скамейки не упала на колени и не стала просить прощения.       — Джек, понимаешь, у нас всё не совсем так, как у вас. — Уместнее было бы сказать: «Совсем не так, как у вас».       Кэп допил ром, поставил пустую бутылку на стол и положил рядом пистолет.       — Давай, я тебе сразу всё расскажу, и поверь, что это правда, а ты потом решишь, что со мной делать, — несмело предложила я, переводя взгляд с пистолета на капитана.       — Что ж, интересно будет послушать, где это не хотят давать за мою голову ни единого пенса. — Он сказал это уже совсем другим, заинтересованным голосом, а его глаза хитро блеснули в неярком свете одного фонаря.       В горле совершенно пересохло, похоже, надо было согласиться на ром. Я неверным голосом начала короткий рассказ.       — Джек, хочешь — верь, хочешь — нет, но я живу в XXI веке, в России. У нас там очень многое изменилось. Пираты уже не такие… ммм… романтичные, как вы. Мы не ездим в каретах и не сражаемся на саблях и шпагах. И войн у нас, вроде как, и нет. А про тебя знают очень многие. Мы восхищаемся тобой, про тебя истории показывают, поэтому я тебя и знаю. Есть много людей, подражающих тебе. И никто на тебя не охотится, потому что никто не считает преступником. — Я остановилась, видя, а точнее не видя на его лице никакой реакции.       — И что дальше? Больше подробностей!       — Ладно…       Я продолжила повествование а-ля XXI век, которое затянулось часа на три, не меньше. Джек выпил ещё бутылку рома, не перебивал, лишь иногда спрашивал о незнакомых словах. Казалось, его не так интересовал сам мир, как его отношение к капитану Воробью. Я тактично умолчала о том, что Джека придумали, что он киноперсонаж — кому приятно узнать, что ты не настоящий, а выдуманный? Я перестала удивляться сходству этого Джека и Джека, которого мы знаем по фильмам. О каком сходстве может идти речь, когда это один и тот же человек! Меня удивляло другое, что после всего выпитого, он был абсолютно трезв, во всяком случае, так казалось мне.       — Хорошо, допустим, мы разобрались откуда ты. Предположим, что я тебе поверил. — Джек встал и сделал шаг по направлению ко мне, неясно при этом жестикулируя. — Но давай разъясним один смутный момент — как ты попала сюда?       — Честно — не знаю. — Я пожала плечами и несмело улыбнулась.       — Какая ты странная! Старше меня на триста лет, а ничего не знаешь! И чего ты хочешь?       — Не знаю, — опять повторила я. И действительно, чего я хотела, я не знала. Логично было бы, наверное, хотеть вернуться назад, в свой мир, но возвращаться к своим осточертевшим проблемам не было ни малейшего желания.       — Э-э-э нет, так не пойдет. Я не могу беседовать с человеком, который не знает, чего он хочет. Ты уж определись.       — А ты чего хочешь? — спросила я осторожно.       — Я? — Джек провел пальцами по усам. — Я хочу ещё рому! — торжественно произнес он и извлек из-за комода бутылку.       — Как ты до сих пор не опьянел?       — Я никогда не пьянею! Я всегда трезв, даже когда я пьян. — Привычным движением он откупорил бутылку, сделал глоток и в который раз протянул её мне. На этот раз я согласилась.       Я сделала небольшой глоток. Напиток сразу же обжег мне горло, и я немного закашлялась. Джек улыбнулся. Как же приятно было смотреть на его улыбку! Ром достиг пустого желудка и моментально ударил в голову.       — Джек, а как насчет тебя?       — А что со мной? Я в полном порядке! — Он оперся одной рукой о стену, другую положил на эфес.       — Да ну?! Я, может, и скажу глупость, но если ты настолько реален, то реальны и все твои, хм, скажем, знакомые?       — А кого ты имеешь в виду? — Джек сделал ну совершенно невинный вид.       — Эмм, Барбоссу, например.       — Я скажу тебе так: на данном этапе у меня нет знакомых, как ты сказала, которые хотели бы меня убить или что-то подобное. Я ведь тебя верно понял?       — И да, и нет. Джек, я уже рассказала всё, что о тебе знаю, можешь ты мне сказать, что из этого правда, а что нет?       — А что бы ты хотела услышать?       — Я же сказала — правда это или нет!       — Зачем тебе это? Ты здесь есть, ты сидишь на моей скамье, моего корабля, пьёшь мой ром, смотришь на меня — значит, это правда. Отрицать это мне уже бессмысленно. Но с другой стороны: ты неизвестно кто, неизвестно откуда, неизвестно из какого времени — и я тебе должен что-то рассказать о себе или о своем мире?       — Ты мне не доверяешь?       — Нисколько. Ты даже не знаешь, чего ты хочешь!       — Как и ты! Или ты всё надеешься на свой компас?! — Теперь я начала понимать, почему пираты были такими храбрыми и удалыми в любом состоянии. Ром просто творит чудеса! Джек дернул усом.       — В моей ситуации всё обстоит несколько проще, ты не заметила?       — Это смотря с какой стороны смотреть! Я так поняла, раз ты этого не отрицаешь, то «Чёрную Жемчужину» из бутылки-то ты достал. Барбосса теперь капитан «Мести…», корабля Черной Бороды, кстати, уже мертвого, а Ост-Индская компания всё никак не может разобраться с вами обоими, что ей очень не нравится. Ах, да! Ещё есть Уилл Тёрнер, который бороздит моря в качестве бессердечного, в прямом смысле, капитана «Летучего Голландца». А ты, Джек. Ты сидишь у себя в каюте с довольно-таки скучающим видом, попиваешь ром и, как я поняла, давненько не был ни в одном порту. А я… я всего лишь провалилась в люк настолько глубоко, что попала в другое время. У меня всё просто, как видишь.       Джек подошел ко мне столь близко, что я чувствовала его дыхание. Он смотрел мне прямо в глаза, и я уже начала чувствовать, что не выдержу этого гипноза. В его темно-карих глазах, сейчас казавшихся черными, плясали бесенята — ясно было, что у него уже созрел план. Он спросил спокойно и очень серьёзно: «Так чего ты хочешь?».       — Я хочу, — я сделала ещё глоток рома — для храбрости, — остаться здесь.       Джек резко отпрянул назад.       — У! Не ожидал. Нет, честно, не ожидал. Неужели ты хочешь быть здесь, где все так и норовят заколоть или застрелить друг друга, где обитают русалки и ходячие мертвецы?       — Да, — моментально ответила я. — Будет интересно.       — Интересно? А что ты умеешь?       — В каком смысле?       — Ну, я лично не собираюсь постоянно ходить за тобой и защищать от каких-либо опасностей, смекаешь?       — А, ты об этом. Я не умею ни стрелять, ни фехтовать, — ответила я, пожимая плечами. — Со мной будет много проблем?       — Да, немало, — задумавшись, ответил капитан. — Ответь мне на один вопрос: что тебе в твоем мире так противно, что ты не хочешь вернуться домой?       Я была застигнута врасплох. Джек умел задавать вопросы. Я не представляла, что сказать, глупо смотрела на него, пытаясь подобрать слова, но они, как назло, все куда-то разбежались.       — Ты ведь не думаешь остаться здесь навсегда? Понимаешь, что всё равно нужно будет вернуться?       — Да, — прохрипела я. — Но сейчас я этого очень не хочу. Честно говоря, получается, что я просто сбежала от проблем. Но ты не представляешь, насколько я этому рада.       — Тебе было там так плохо?       — Иногда. — Вот теперь-то я почувствовала всю силу рома. Похоже, даже самые крепкие напитки нашего времени бессильны перед ним. Моя голова стала тяжелее меня в несколько раз и начала клонить набок. Естественно, Джеки не мог этого не заметить.       — О! подруга, да ты опьянела. Похоже, кому-то из нас нужно поспать. Когда проснешься, не забудь переодеться. Платьев у меня нет, так что придется тебе ходить в брюках. Так уж и быть, оставлю тебя пока у себя.       — Спасибо, — пробормотала я… Или мне показалось, что пробормотала, ибо всё плыло в глазах, и я уже была окутана сном.       Естественно, что происходило дальше, я знать не могла.