Дитя королей

Всегда просыпаюсь перед рассветом. Могу не ставить будильник, я всё равно это сделаю. Открою глаза, а сквозь жалюзи будет проглядывать серебристо-голубое небо. Выйду на балкон и закурю. Меня раздражает, что я так много курю. Я начинала с эстетического удовольствия и закончила зависимостью, которая теперь не покинет меня. Было забавно говорить с лучшей подругой Олей о том, что пора бросать, когда мы курили очередную сигарету. Наши доводы всегда были максимально рациональны, но мы им не следовали. Мне не хватало силы воли. Никогда не хватало. Я просыпаюсь в этот раз в кровати Романа, чувствуя его руку у себя на талии. Когда мы просыпаемся вот так, я ощущаю невероятный подъем настроения. Тепло пронизывает каждую клеточку моего тела, и я не хочу вылезать из его объятий. Сонный Роман похож на принца из легендарных сказок, которыми даже любоваться страшно — настолько он красив. Я знаю, что преувеличиваю. Та же Оля совершенно не находит его симпатичным, но моя любовь к нему слепит меня. Иногда я задумываюсь, что это плохо, но, как и с сигаретами, быстро забываю. Если мне нравится что-то делать, я делаю, несмотря на последствия. Мне всё-таки приходится выбраться из кровати, и я делаю это так, что Роман не просыпается. У меня уже привычка по субботам уходить от него максимально тихо. Я одеваюсь, отыскивая свою одежду на полу, подхожу к зеркалу, чтобы привести себя хоть в какой-то адекватный вид. На шее алеют гематомы, которые в скором времени приобретут синий цвет. Улыбаюсь, потому что люблю эти метки до умопомрачения. Я ухожу от него, пряча за волосами следы нашей ночи. Коридор пуст, потому что ни один разумный человек не будет просыпаться в выходной в такую рань. Я смотрю на часы: « 8:23 ». Через пол часа надо быть уже в классе на дополнительных уроках. Отец настоял на дополнительных занятиях с личным учителем, которым стала мадам Ляфэр, пожилая эльфийка с достаточно суровым характером, которая не терпела моих опозданий, хотя оно было и понятно — я опаздывала почти всегда. Она была одной из немногих, кто знал о моей настоящей сущности и помогала мне её изучать. На протяжении пяти часов мы разбирали историю драконов, их язык, их магию, но практически никогда не занимались практикой. Это меня раздражало, но было понятно, что эльф не сможет научить меня быть драконом. Я возвращаюсь в свою комнату и большую часть времени трачу на то, чтобы замазать засосы тональным кремом. Накраситься времени нет, переодеваюсь, беру свои вещи и выхожу из общежития. До школы пять минут, и я достаточно быстро оказываюсь возле класса. — Сегодня неожиданно без опозданий, — замечает мадам Ляфэр. На ней строгие чёрные брюки и белая рубашка. В руках она держит пиджак. — Это хорошо. — Здравствуйте, — улыбаюсь я. Мне она в любом случае нравилась, потому что с ней было интересно. За неделю мне надоедало сидеть на уроках эльфийской истории, эльфийского языка, эльфийской теории магии. Мне хотелось заниматься чем-нибудь напрямик связанным с моей собственной расой. Людские предметы были точно так же неинтересны, потому что среди людей мне просто приходилось прятаться, к ним я тем более себя никогда не относила. — Сегодня будет интересные занятия. Пойдём. Вместо того, чтобы зайти в класс, мы идём по коридору в сторону спуска в подвал, где находится спортивный зал для практики магических заклинаний для эльфов. Люди сюда практически не ходили, потому что они были лишены магии. Тут так же редко можно было встретить вампиров, среди которых лишь немногие владели колдовством, да и к тому же не таким сильным, как эльфы — максимум это превратиться в летучую мышь или напустить туман. Для оборотней, способностью которых в основном было превращаться в волков по собственному желанию, этот зал тоже был бесполезен, потому что они всё умели с самого рождения. Я ходила сюда лишь пару раз, чтобы посмотреть на клуб дуэлянтов, в котором эльфы сходились в битвах на мастерство магии. Большой, просторный зал с гербами школы и каждой секции на стенах, с трибунами для зрителей поприветствовал нас тишиной. Мадам Ляфэр включает свет и одновременно звонит кому-то на мобильный. Через пять минут, пока я клала свои вещи, появился незнакомый мне человек. Он был высок и худощав, его телосложение больше напоминало эльфа, но я была точно уверена, что это человек — остроконечные уши отсутствовали. В простой белой майке и джинсах он походил на модель. Мне пришлось несколько секунд его разглядывать, чтобы понять — это дракон. Дракон легко найдёт другого дракона. От нас веет силой, которую ощутить можем лишь мы. Спустя тридцать секунд я уже могла сказать какого цвета у этого мужчины чешуя и какое положение в драконьем обществе он занимает, потому что это тоже легко можно было почувствовать. — Моё имя Антон, — представляется незнакомец, и я улыбаюсь ему, не скрывая свою радость. — Твоё имя Рита? — Да. — Я являюсь наставником молодых драконов, поэтому теперь я буду твоим новым учителем. Мадам Ляфэр сделала всё, что должна была, а теперь тебе надо научиться быть драконом. Мне хочется скакать от радости, но у драконов это совершенно не принято, поэтому я сухо киваю. Я должна показать себя в лучшем свете. Мадам Ляфэр прощается со мной и в этом прощании куда больше милых моментов, чем я ожидала. Она желает мне удачи и очень надеется на моё светлое будущее. Я даже обнимаю её на прощание. Антон наблюдает за нами, а точнее за мной, и взгляд его изучающих глаз меня смущает. Я не люблю чувствовать, будто меня оценивают. Антон выглядит на тридцать-тридцать пять лет. Как и все драконы, он красив и имеет тонкие, но острые черты лица. У него коротко бритая голова и узкие, змеиные глаза. Когда я поворачиваюсь к нему, он не отводит взгляд, а лишь говорит: — Ты хорошо сложена в человеческой форме, значит и в драконьей тоже. У тебя сильные крылья? — Я принимала последний раз форму в десять лет... Я не помню, — в словах моих легкая тоска по тем временам, когда я была ребёнком и жила с родителями. Они тогда не были разведены, и мы были более чем счастливой семьёй. Взгляд Антона становится грустным. Драконы остро чувствуют эмоции друг друга, и он понимает, что я бы всё отдала, лишь бы перестать скрываться и свободно жить, как дракон. — Хорошо, — он скрещивает руки на груди. — Так, какой стихией ты можешь управлять? — Отец говорил, что либо огнём, либо воздухом. — Либо? Ты не знаешь? — Антон хмурится. — Не знаю, — я опускаю взгляд. — В твоём возрасте драконы уже практически мастерски управляют своими силами. А ты говоришь, что последний раз принимала форму семь лет назад и стихию свою так и не знаешь... Я почувствовала обиду. Я итак знаю и постоянно чувствую, что я не такой дракон, как остальные. Это чувство меня отнюдь не радует, но мне никогда не тыкали в лицо мои недостатки. В голосе Антона звучало разочарование, но я чувствую, что он ещё к тому же и удивлён. — Ладно, разберёмся, — он потёр подбородок. — Для начала давай посмотрим на твою физическую форму. Держи, переоденься. Он кидает мне какую-то спортивную одежду, и я отправляюсь в раздевалку. Серые спортивные штаны и белая футболка. Я чувствую себя комфортно, да и знание того, что я одна из лучших в классе в рукопашной борьбе придают мне уверенности. Завязываю волосы в хвост и выхожу в зал. Антон уже размялся, но продолжает это делать со мной. Мы растягиваем мышцы, и я уже сгораю от нетерпения приступить к делу. Драться с драконом это совсем не то, что с другими расами. Их чувства острее, их скорость быстрее. Мы встаём в стойку друг напротив друга, и я знаю, что Антон ждёт моей атаки. Я позволяю ему наблюдать за тем, как я срываюсь с места, готовясь ударить его слева, но мгновенно меняю траекторию и практически успешно атакую снизу, но он умело блокирует мой удар, проводя раскрытой ладонью по моей руке и меняя её траекторию так, что я касаюсь своим кулаком лишь воздуха. Закусываю губу, когда чувствую молчаливую усмешку Антона. Мне приходится выложиться на сто процентов, чтобы хоть как-то задеть его, тогда как он сам ни разу меня не атаковал. — Хватит, — властным тоном говорит он, и я едва не падаю, потому что только занесла руку для нового удара. — У тебя хорошая техника, но совершенно не подходит драконам. Сразу видно, что ты училась у людей. Только у них такие агрессивные удары. Можно было бы настоять на том, чтобы ты изменила этот стиль, но я думаю будет интересно научить тебя гармонии между силами дракона и техникой людей. В драке ты совершенно не полагаешься на наше природное чутьё и наши способности. Я научу тебя этому. Я киваю. Мы продолжаем спарринг в течении часа, и Антон позволяет мне отдохнуть, только когда я уже чувствую, что мои конечности сейчас отвалятся. Он хвалит меня за выдержку, но опять ругает, что я не слушаюсь своих драконьих инстинктов. — Выпей, — он достаёт из сумки бутылку воды и кидает мне. — Отдохнём и займёмся попыткой принять форму дракона. Я опять сгораю от нетерпения, жадно делая глоток за глотком. — Антон, можно тебя кое-что спросить? Мой учитель отрывается от своей бутылки: — Да, конечно. — Ты знаешь моего отца? — я закусываю губу, зная, что мне опасно задавать такие вопросы другим, но любопытство сжигает меня. — Ты хочешь узнать про тот инцидент с директором? — Антон опять с лёгкостью читает мои эмоции, и я даже немного смущаюсь. — Он поступил правильно. Директор Дулёр не был самым идеальным человеком. На последнем конгрессе рас он голосовал за массовое убийство драконов или их заключение в тюрьмах. Его остудили, но ходили слухи, что он организовал подпольную группу радикально настроенных эльфов, которые разрабатывают оружие, против драконов. И не просто какой-то меч, а что-то массовое. Твой отец поступил неправильно только в одном случае — убил без доказательств, став, фактически, для всех других преступником. Хорошо, что никто не знает, что это сделал он. Но в первую очередь он это сделал, чтобы защитить тебя. До того, как выяснилось про эту организацию, твой отец думал, что Дулёр одумался и поэтому принял тебя в академию, но оказалось что он просто хотел иметь у себя рядом рычаг давления на твоего отца. Вот и вся история. Я чувствую дикий прилив неприятного страха. Он пробирается под мою кожу, покрыв её мурашками. Я жила рядом с убийцей. И это я не про отца, а про директора Дулёр. Он казался мне приятным человеком, но он хотел убить меня. Я не могу даже переварить эту мысль, она не устраивается у меня в голове. Я с испугом смотрю на Антона, но тот лишь ласково улыбается: — Не бойся, твой отец защитил тебя. И я тоже здесь не только, чтобы учить тебя, но и защищать. Если у Дулёра были на тебя планы, то вполне возможно, что они остались у его соратников. Я чувствую себя отвратительно. Я не могу справиться с испугом. Он не проходит, сколько бы Антон не пытался меня успокоить. Он, собственно, особо и не пытался. Спустя пару секунд он уже приказывал мне выйти в середину зала, чтобы посмотреть на мою форму дракона. Я слушаюсь, но ноги кажутся мне ватными. Я выхожу на середину зала и пытаюсь вспомнить, как я делала это в детстве. Раньше надо было просто этого захотеть, но сейчас я явственно чувствую блок в своём сознании, который меня пугает ещё больше, чем недавние новости. Я в панике смотрю на Антона, а тот хмурится. Хмурится и хмурится, и я ловлю эту атмосферу: он осознает, что я не могу превратиться, но не понимает почему. — Ладно... — он почёсывает затылок. — Давай тогда на сегодня закончим. Я подумаю обо всём и может быть что-нибудь придумаю. « Может быть, » — усмехаюсь я, а вслух говорю: — Хорошо. Мне остается лишь переодеться и взять свои вещи. Взгляд мой пустой, почти безжизненный. Я вдруг чётко прочувствовала, что во мне нет ни малейшего ощущения, что я являюсь драконом. Я чувствую, будто на моей спине выгравировали метку позора и стараюсь не смотреть Антону в глаза. Тот тоже о чём-то так глубоко задумывается, что упускает из виду моё прощание, лишь кивает и, словно робот, говорит, чтобы я была в девять здесь же на следующей неделе.