Дитя королей

Этим днём мы с Антоном занимаемся дольше обычного. С самого утра мы тренируемся рукопашному бою. Со временем у меня получается совмещать боевой стиль людей и драконов, но им можно пользоваться только с самим Антоном. На обычных уроках мне запрещают это делать и сразу занижают оценку, несмотря на то, что этот стиль вышел куда более удобным, чем я ожидала. С ним я могу одолеть любого одноклассника, и кажется именно это не нравится учителю. Мы с Антоном вместе обедаем, забираясь на крышу столовой. По выходным Академия кажется пустой. В общежитие на самом деле живёт не так много учеников, лишь те, кто приехал из-за границы или чьи родители хотят, чтобы у их детей были хорошие оценки, потому что администрация общежития за этим внимательно следит. Остальные же ученики живут в ближайших городах и поэтому никто в выходные не ездит сюда. Редкие прохожие похожи на призраков, их практически не замечаешь. Я сижу на холодной земле в одних спортивных штанах и футболке, Антон рядом в точно таком же виде. Несмотря на то, что уже самое начало февраля, о тепле ещё рано думать. Но мы драконы, нам холод практически не страшен. — Знаешь, я придумал как можно заставить тебя принять форму дракона, — говорит вдруг Антон, подбрасывая маленькую помидорку черри и ловя её на лету. — Как же? — я отрываюсь от своего сандвича и взволнованно смотрю на него. — Тебе надо оказаться в смертельной ситуации. Будем работать по принципу мамы птицы, которая просто выбрасывает детей из гнезда, чтобы они научились летать. Я испуганно вздрагиваю. Я не хочу, чтобы меня куда-то выбрасывали. Антон смеётся, видя моё выражение лица: — Тебе никогда не говорили, что ты очень милая? Я чувствую, как лицо вспыхивает. — Надеюсь ты тут не пытаешься за мной как-то ухаживать... Антон смеётся ещё громче: — Боже, нет конечно. Мне совершенно нет дела в романтическом смысле до маленьких невинных девочек. — Я не невинная! — Да-да, это я знаю. Особенно хорошо видно по этим засосам, что ты так старательно замазываешь тонной тоналки, — глаза Антона хитрят и издеваются, мне становится стыдно. — А ещё от тебя постоянно пахнет его одеколоном. — Может вернёмся к теме с формой дракона? — взмолилась я, закатывая глаза. — А к чему возвращаться? Скидывать тебя с обрыва я не буду, хотя можно было бы. Тут остаётся просто ждать, когда ты окажешься в опасной ситуации. Я прочитал много книг по этому поводу и там сказано, что нельзя вмешиваться в этот процесс. Если дракон перестал принимать свою истинную форму, значит у него есть причина. Насильно тебя нельзя заставлять, иначе можешь совсем потерять способности. — Почему всё так сложно? — я опять закатываю глаза. Мне не хочется больше есть, и я сурово смотрю на свой сандвич. — Не беспокойся. У нас у драконов не бывает спокойной жизни, ты обязательно вернёшь свои силы, — Антон тоже смотрит на мою еду. — Не будешь? Можно я съем? Я отрешённо киваю. Последнее время всё завертелось слишком странным образом. Я всё меньше времени уделяю окружающему меня миру и полностью замыкаюсь в себе. Моей основной проблемой является моё самочувствие, которое почти каждый день даёт о себе знать. Когда я с Антоном, я чувствую себя хорошо, но на неделе у меня стали случаться необъяснимые приступы, результатом которых является покрытая золотой чешуёй кожа и неестественно яркие голубые глаза. Это может случиться даже на уроке, и я вынуждена быстро убегать в туалет. И, что больше всегда меня пугает, так это то, что из зеркала на меня смотрю не я, а кто-то другой. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, потому что в отражении я вижу ту девушку, которой всегда хотела быть. Я вижу могущественного дракона с вертикальным зрачком, я вижу власть, я вижу силу. Я не вижу милую девчонку, которая с трудом говорит другим людям нет, я не вижу ту, которую все называют симпатичной и приятной в общении. Я вижу дракона. Но я не могу им быть. Отец отчаянно настаивал на этом, и я не хотела его ослушиваться. Да и мать тоже не раз напоминала об этом, хотя её забота казалась мне всегда фальшивой. Мне оставалось лишь слушать своих родителей, особенно с тех пор, как я узнала историю убийства директора. — Антон, у меня есть к тебе ещё один вопрос... — я смотрю на него с некоторым испугом и неуверенностью, что мужчина тут же чувствует и показывает всем своим видом, что внимательно меня слушает. — У меня начали случаться приступы... Когда я принимаю частичную форму дракона. У меня появляется чешуя на некоторых участках кожи и глаза становятся очень яркими с вертикальным зрачком... Антон выгибает бровь и трепет меня по плечу. — Не бойся. Это хороший знак: тебе до возвращения твоей формы не так уж и далеко, просто действительно нужно какое-то событие, что, как катализатор, заставит тебя вспомнить. Твоё тело помнит, твой разум нет. Потерпи неделю, я сделаю тебе специальный амулет, который защитит от приступов. У тебя как раз скоро день рождения. Он улыбается, и я чувствую себя чуть-чуть спокойнее. Я уже успела испугаться своих метаморфоз, подумав, что это что-то ненормальное. Повезло, что у меня есть Антон, который всегда расскажет мне что к чему. Я доверяла ему и уже не представляла своей жизни в академии Дулёр без дополнительных уроков с ним. Со временем наших занятий, мы умудрились сблизиться и даже стать друзьями. Он мог быть странным порой, но в этом сущность драконов — мы не можем быть обычными. — Только в следующий раз говори мне о таком сразу. Я же вижу, что ты уже не первую неделю так живёшь, — Антон смотрит на меня, словно старший брат, и я улыбаюсь. — Хорошо. — Кстати, какие планы на день рождения? Он же в субботу, ровно через неделю? — Антон вгрызается в мой сандвич с манерами хищника. — Ну, мы планировали устроить вечеринку. Но отец приедет. Плюс занятия с тобой. День будет обычным и занятым, — я достаю из рюкзака бутылку газировки, открываю её с неприятным шипением и делаю глоток. — Я тоже хочу на вечеринку. Занятия можем аннулировать. Встреться с отцом днём, а вечером пойдём веселиться, — Антон заговорчески мне подмигивает. Мне хочется обнять его здесь и сейчас, но я лишь восторженно вскрикиваю. Мне должно исполниться семнадцать, и я очень хочу, чтобы этот день прошёл великолепно. Он планируется мной, как идеальный, и я действительно хочу, чтобы он таким был. — Это будет замечательно! — я чувствую, как моё настроение стремительно поднимается, и это самое приятное ощущение в мире.

***

После занятий с Антоном, я возвращаюсь в общежитие, чтобы принять душ и может быть сесть за уроки. Может быть, потому что настроение что-нибудь посмотреть, сериал например, а никак не учиться. Домашней работы много, но она такая противная, что, увидев разбросанные на столе листочки, я прикрыла их журналом. Холодный душ придаёт мне энергии, и я вылезаю из него, кутаясь в халат. Мокрые волосы пахнут вкуснейшим шампунем, и я выхожу на балкон, несмотря на свой внешний вид, чтобы покурить. Снизу во дворе я вижу Романа, который играет в настольный теннис с Шарлем, и молчаливо наблюдаю за ними, приканчивая сигарету. Роман замечает меня и оглядывает с головы до ног. Я узнаю этот хищный взгляд и закусываю губу. На моей шее различимы засосы, которые он постоянно мне оставляет, говоря, что таким образом помечает принадлежащую ему вещь. Я чувствую, как его взгляд проходит по моему телу и невольно смущаюсь. Бросаю бычок и забираюсь обратно к себе в комнату. Быть девушкой Романа здорово, хотя бы потому что из этого выходит какой-то непонятный, но имеющий свои преимущества статус. Со мной знакомится огромное количество народу, многие хотят со мной общаться, потому что в академии Роман один из самых видных учеников. Если я оказалась интересна ему, то и остальным автоматически тоже. Но вместе с всеобщей известностью у меня появились и те, кто меня недолюбливает. В одном общежитии можно насчитать дюжину человек, преимущественно девушек, которые ненавидят меня за то, что я встречаюсь с любовью всей их жизни. Если бы я была хладнокровной сукой, то могла бы закрыть на это глаза, но мне не нравится видеть в свой адрес постоянно направленные ненавистные взгляды. Я сажусь на кровать, листаю один из модных журналов, когда ко мне стучатся. Я узнаю этот стук из тысячи и стремительно вскакиваю, чтобы открыть дверь. Роман врывается в мою комнату вместе с запахом еловых шишек и его характерного одеколона. Он окутывает меня в свою страсть, и я не могу пошевелиться, когда он целует меня, прижимая своими сильными руками к себе. Он вдыхает запах моего шампуня, кусает шею. Я чуть вскрикиваю, потому что он кусает прямо туда, где уже имеется засос и мне немного больно. Его хищная улыбка провоцирует. Мы падаем на мою кровать, скидываем журнал. Ему не требуется много времени, чтобы раздеть меня, я же вожусь с его рубашкой, настаивая на том, чтобы я сама расстегивала его пуговицы. Роман ничего не говорит, лишь дышит беспокойно, возбужденно, а я и не готова сейчас ни о чём бессмысленно болтать. Мне ничего не хочется, кроме его. Это моя вечная проблема. Я люблю секс. Слишком люблю. А ещё люблю отдаваться ему с головой, потому что секс это эмоции и прикосновения в одном, что просто сводит меня с ума. Когда у нас с Романом выпадает возможность, я с удовольствием занимаюсь сексом, и это иногда неправильно. Он получает меня слишком легко, просто потому что я не могу контролировать свои желания. И я думаю об этом сейчас, но не могу сдержаться. Не могу и не хочу. А если я не хочу, я не буду этого делать. И так всегда. Роман вновь кусает меня за шею, зная как я это безумно люблю. Мне остается только выгнуться и вот его рука скидывает с кровати халат. Он освобождается от джинс и боксеров разом. Мы прижимаемся так близко, что я не могу не чувствовать его напряжение. Ещё чуть-чуть и Роман сорвётся. И я специально медлю, чтобы именно это и произошло. Роман нависает надо мной с усмешкой, полной того, что я в нём так люблю. Сейчас я чувствую его власть надо мной и ничего не могу сделать. Лишь закусывать губу, когда он целует меня в шею, а потом входит, ловя мой стон. Каждый наш секс похож на предыдущий, но любой сносит голову, потому что Роман знает, как надо делать приятно. Его движения резкие, немного жесткие, но я не могу скрывать своего удовольствия. Не всем людям нужна нежность, и я одна из них. Я не хочу легких поцелуев и прикосновений, я хочу немного сухую, внушительную страсть, которую и получаю от Романа. Терять счёт времени становится чем-то нормальным. Я слышу лишь наши вздохи и выдохи, пытаюсь прикрыть ладонью рот, чтобы не стонать, но он берёт мою руку за запястье и держит у меня над головой. Он любит слышать меня, и я лишь ухмыляюсь ему в лицо, провоцируя ещё раз. Я знаю, как ему это нравится. Он любит провокацию, которую я позволяю себе только в постели. Когда он кончает, мне остаётся лишь закинуть голову, пытаясь восстановить дыхание. В глазах слегка темнеет. Роман целует меня в районе ключиц. — Это было, как всегда, прекрасно, — я смотрю ему в глаза, ища в них правду, но, как обычно, не вижу ничего. — Но мне, к сожалению, надо уходить. Шарль ждёт меня. Мы должны закончить нашу партию в теннис. — Серьезно? — я поднимаюсь на локтях и выгляжу более, чем недовольной. — Я вообще не планировал этого. Ты сама меня спровоцировала, когда вышла в таком виде на балкон. Я не знаю радоваться мне или нет. Я ненавижу Романа за то, что он умеет поворачиваться ситуации так, что у меня в итоге не оказывается причин на него злиться. — Иди уже, — шлепаю его по плечу, а он лишь кусает меня опять в шею и встаёт с кровати. Одевается и с мальчишечьей улыбкой выбегает из моей комнаты. Я снова слышу его голос, раздающийся из открытого окна, когда он и Шарль возвращаются к игре в теннис. Мне немного тоскливо, потому что я не люблю, когда наши встречи превращаются в просто секс. Все-таки, как я всегда это говорю, секс это не прикосновения и эмоции, а в такие моменты эмоций я не ощущаю.