Дитя королей

После обеда в субботу мы с Романом должны пойти в ближайший супермаркет, чтобы купить алкоголя на грядущую вечеринку в честь дня рождения Риты. Я смутился ещё в тот момент, когда на мой вопрос, что он подарит своей девушке, Роман ответил, что ничего. Даже алкоголь мы покупаем на её деньги, которые она дала ему, потому что у самой нет времени на поход в магазин. Я постарался и сделал Рите верёвочный браслет. Маленькая ненужная, но милая вещь. Смотрю на него и сразу думаю о Рите. Она примерно такая же, как бы жестоко это не звучало. У меня к ней хорошее отношение, но мы не друзья, просто знакомые. Мне всё равно есть ли она или нет. Самое забавное, что Роману тоже было на неё всё равно. Мне оставалось лишь вздыхать, и мучиться от того, что я ничего не могу сделать. Я бы, наверное, предупредил Риту, если бы не был другом Романа. Да, в нём есть такие отвратительные стороны, но в целом, он мой очень хороший и близкий друг, я принимаю его любым. — Знаешь, что я записался на дополнительные уроки провидения? — спрашивает Роман, когда мы подходим к магазину. Он останавливается, достаёт из кармана пачку сигарет и закуривает. — Зачем? — У меня есть дар, — гордая ухмылка освещает его лицо, и Роман смотрит на меня с вызовом. Я понимаю, что он хочет похвастаться своими способностями. Среди эльфов было много предсказателей, но дар считался семейным, его нельзя было просто так пробудить. — Я правда ещё не совсем всё умею... — Хм, — я чешу подбородок, придумывая Роману какое-нибудь задание. — Я не знаю, как ты можешь мне это доказать. — Спорим, что в магазине не будет водки? — Это неинтересно, — я опять задумываюсь и наконец в голове у меня появляется вопрос. — Рита будет довольна днём рождения? Роман выглядит немного шокированным. Я с ним о ней почти не разговаривал, но сейчас это было единственное, что могло прийти в голову. Мне хочется как-нибудь задеть Романа, аккуратно упрекнуть его в его безразличие к собственной девушке. Роман закрывает глаза, беря в руку висящий на шее амулет — кажется его подарила Рита. — Она будет плакать, — тихо говорит Роман, поднимая на меня взгляд своих светлых глаза. Я пытаюсь разглядеть в них хоть какую-то тревогу, но он умело её прячет. Но самое странное, я вижу в них внезапно страх. — Что такое? — Я вижу плачущую Риту, кровь и рисунок дракона. Я чувствую, как сердце отпускает удар. — Дракона? — Да. Ты же помнишь, что произошло той ночью? Я отчаянно пытался найти хоть какие-нибудь сведения о том, кто может быть драконом в нашей школе, но у меня даже подозреваемых нет. У меня такое чувство, что сегодня мы немного продвинемся в нашем расследовании... — Ну, это же хорошо, — пожимаю плечами. Мне трудно понять, что испытывает сейчас Роман, потому что это он видел сейчас картинку какого-то непонятного будущего, а не я. Для меня будущее закрыто, потому что в моей семье никогда не было провидцев или даже намека на них. — В любом случае, нам надо в магазин. Докуривай быстрее. Роман бросает сигарету. Выражение его лица мне не нравится.

***

Этот вечер кажется мне каким-то волшебным. Друзья Риты тщательно подготовились к её дню рождения, украсив столики для пикника и окрестные деревья многочисленными фонариками, гирляндами, рассыпали по земле блестящую бумагу из хлопушек. Рита принимает поздравления, сидя рядом с Романом, который настойчиво раз в минуту целует её то в шею, то в плечо, то в щёку. Улыбка её светлая и яркая, но я не мог отделаться от мысли, что в предсказании Романа она будет сегодня плакать. Всё идёт слишком хорошо. Я подхожу к ней и протягиваю свой браслет: — Держи. С днём рождения, — Рита удивлённо смотрит на меня. Не ожидала, как я и рассчитывал. Но от этого мой подарок становится ещё более приятным. Я сам завязываю его у неё на руке, пока она постоянно повторяет « спасибо-спасибо-спасибо ». Моя рука сама тянется потрепать её по голове, и Рита удивлённо жмурится. — Наслаждайся сегодняшним днём. Она дарит мне улыбку и хочет что-то сказать, но её отвлекает Роман, который лезет с очередным поцелуем. По его осоловелым глазам я вижу, что он пьян. А Рита отчего-то сторонится его, неловко ёрзая на своём месте, но ей не удаётся этого сделать и Роман затягивает её в настойчивый поцелуй. Мне становится немного неловко, но я ничего не могу поделать. Отворачиваюсь, ища глазами Лильяна. Тот стоит дальше всех и почему-то спиной ко всему празднеству. Я подхожу к нему и вижу, как вампир пробует воздух на вкус. — Что случилось? — Такое чувство, будто наш дракон где-то здесь, — смотрит на меня Лильян, и я вижу в его тёмных глазах жажду крови. Он достаёт из кармана небольшую фляжку и делает глоток. — Тот самый, что убил директора. Я хорошо запомнил его запах. — Надо сказать Роману. — Ничего ты не скажешь этому пьянчуге, — хмыкает Лильян. — Запах далеко и размыт. Думаю дракон просто был сегодня в академии или где-то в округе. — А если он придёт сюда? — Больно надо дракону приходить на вечеринку каких-то там учеников, — смеётся Лильян. — Забей. Просто надо быть осторожными. Сумбурность этой вечеринки раздражает меня. После разговора с Лильяном, я больше не притронулся ни к алкоголю, ни к дурман-траве, потому что меня не покидало неприятное чувство, что что-то может произойти. Хотелось быть в трезвом уме на такой случай. Тревога пожирала меня, я чувствовал себя очень раздражённым. Было противно смотреть на Риту и Романа, которые во всю целовались, сидя за столиком. Светловолосый эльф не забывал буквально каждую минуту выпивать по бокалу какого-то алкоголя, но вот сама Рита, кажется, к нему даже не притрагивалась. Я поймал её смущённый взгляд и вздохнул. Когда мы возвращались, Лильян тащил на себе пьяного Романа, а Рита шла рядом со мной, выглядя расслабленной и удовлетворённой этим днём. — Счастлива? — спрашиваю её я. — Очень. Сегодня ничего плохого не произойдёт. Я вздрагиваю. Вполне может произойти. Не знаю почему, но я решаю довести Риту до её комнаты. Она выглядит пьяной и укуренной, однако всё ещё держащей себя по контролем. Но мне нужно внимательно проследить за тем, чтобы она дошла до своей комнаты, и я мог бы спокойно вздохнуть, потому что предсказание Романа будет тогда ошибочным. Мы поднимаемся на четвертый этаж, и я осторожно поддерживаю её, когда она спотыкается на лестнице. Она прижимается ко мне, и я чувствую запах лесной свежести, исходящий от её волос, словно она только что гуляла под дождём. — Всё хорошо? — спрашиваю осторожно. — Да-да, просто в тепле немного по-другому себя чувствуешь, нежели на холоде, — рассеянно отвечает она, отступая от меня на шаг. Рита не любит физические прикосновения от людей, которые не являются её друзьями, и я пока не очень-то вхожу в этот список. Мы проходим по коридору, сохраняя молчание. Мне не о чем говорить, и Рите тоже. Подходим к её комнате. Магнитная карточка входит в щель замка и дверь открывается. Меня сразу встречает холодный воздух из комнаты из-за открытого окна и дерзкий, настойчивый запах железа. Запах крови. Я не вампир, но даже мне сейчас это бросается в глаза. Я резко отталкиваю Риту, загораживая её собой. Но она уже успела увидеть. В комнате на полу лежит мертвое тело кота, разрезанное на несколько частей. Я чувствую позыв рвоты, но сдерживаюсь, коснувшись губ ладонью. Вся комната перепачкана кровью, не только пол, но и белое постельное бельё, стол, шторы. — Рита, идём отсюда, — я беру её за руку, боясь смотреть ей в лицо. Закрываю дверь, и мы в гробовом молчании спускаемся на первый этаж. Слышу либо свой, либо её громкий стук сердца, разобрать не могу. Я завожу её в свою комнату и сажаю на кровать. Она не вырывается, не спорит, лишь безэмоционально смотрит на пол. Я наливаю в кружку воды и протягиваю ей. Достаю телефон, чтобы набрать Лильяну: — Алло. Лильян, срочно зайди ко мне... Нет. Срочно. Я сказал срочно. Когда вампир стучится ко мне в комнату, я открываю дверь и выхожу в коридор, чтобы тихо объяснить ему ситуацию. Я прошу его сообщить о случившемся администрации общежития и позволить Рите на эту ночь остаться у меня в комнате. Я бы отправил её к Роману, но мне кажется, что тот сейчас слишком пьян, чтобы беспокоиться о девушке, в чью комнату подкинули мёртвое животное. Возвращаюсь к себе и опускаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне с Ритой. — Эй, посмотри на меня, — говорю тихо, вкрадчиво, словно ребёнку. — Всё будет хорошо. — Это ведь нельзя назвать случайностью? — она поднимает на меня свои голубые глаза, полные слёз, и моё сердце останавливается. Я так боялся этого весь день, и вот это случилось. Я впервые вижу Риту плачущей. Она утыкается мне в плечо с дикими всхлипами. Я бы почувствовал себя растерянным, но это не первый раз, когда девушка так плачет при мне. Но Рита всегда казалась... далекой от женских слез. Хотя сейчас их женскими не назвать. Хочется сказать ей снова, что всё будет хорошо, но она не услышит. Её плач громче любых мыслей и любых слов. Я чувствую себя испуганным, но не тем, что увидел в её комнате, а тем, что вижу сейчас. Рита выглядит разбитой, напуганной, смущённой, злой. Она отрывается от моего плеча, растирая глаза кулаками и пытаясь унять рыдания. — Лучше? — Нихрена, — огрызается девушка. — Поспи сегодня у меня. Я буду спать на полу, — я поднимаюсь во весь рост и достаю из шкафа какую-то одежду. — Лови. Будет тебе пижама. Можешь себе потом оставить. — Ещё подарочки на день рождения? — она пытается усмехнуться, но я вижу, что она вот-вот снова заплачет. — Считай так. Ложись. Завтра со всем будем разбираться, а сейчас спать. Как вы там люди говорите? Утро вечера мудренее? Она кивает и пронзительно смотрит на меня, но теперь я вижу в её глазах смущение. — А, да, отворачиваюсь. Можешь переодеваться, — я поворачиваюсь лицом к двери, слегка улыбаясь. Мы ложимся спать, и я чувствую себя очень неудобно на полу, но мне не хочется жаловаться. Я не совсем понимаю, почему мною вдруг овладел этот порыв помочь Рите, но и остаться без участия я априори не мог. Нельзя же, увидев мертвого кота в комнате, сказать девушке, мол, ой, у тебя тут какое-то дерьмо на полу, разбирайся с ним сама. Я слышу, что Рита снова плачет, и молча поднимаюсь с пола, чтобы набрать в кружку ещё немного воды, толкаю её в плечо и протягиваю стакан. Она бурчит что-то похожее на спасибо, утирая слёзы, и быстро выпивает всю воду. Больше она, кажется, не плакала. Или делала это специально так, чтобы я не слышал.