Дитя королей

Этой ночью мне снился Лионхолл, древний город эльфийских королей, разрушенный тысячелетие назад. Его руины до сих поря являются излюбленным местом туристов и многие представители разных рас съезжаются в эльфийские земли, чтобы посмотреть на могущественную столицу некогда крупной империи, которая теперь фигурировала разве что на страницах учебника истории. Я плохо осознавал, что происходит. Я шёл по улице с полной уверенностью, что преследую кого-то. Я шёл, ловя неестественно чутким слухом чьё-то сбивчивое дыхание. Человек волновался, человек боялся, и я чувствовал его страх. Я увидел, как девушка поднимается по лестнице храма и узнал в миниатюрной фигуре Риту. Она на мгновение обернулась, словно испугалась чего-то, и я почувствовал опасность. Не для себя — мне никто не мог причинить вреда, — для неё. Я поспешил за ней и встал как вкопанный, когда увидел, что она разглядывает саркофаг в центре большого зала. Мой саркофаг. Я что-то говорю, но не могу разобрать слов. И говорю ли я вообще? Я только сейчас осознаю, что моё тело мне больше не подчиняется. Оно чужое, оно не моё. Мне хочется содрать с себя кожу, но что-то могущественное внутри меня не даёт мне это сделать. Воздуха не хватает. Я отступаю назад, видя, как Рита испуганно смотрит на меня и небесного цвета глаза наполняются страхом, непониманием. — Кто ты? — спрашивает меня она, и я хочу кричать, что это я, Шарль, но губы не слушаются. Рот крепко сжат. Я хочу кричать, когда вижу, что тенеобразные монстры рвутся к ней, хочу вырываться и помочь, но я не могу. Мне нельзя вмешиваться. Мне можно лишь наблюдать.

***

Я просыпаюсь с чётким осознанием, что это самый странный сон, который мне когда-либо снился. Такие сны не снятся просто так и в них всегда есть свой посыл. Может быть я слишком много покурил перед сном, но у меня никогда не бывало таких чётких сцен в моём мозгу, когда я спал, после дурман-травы. Это было странно, и эта мысль преследовала меня весь день. Я сидел на уроках, размышляя о случившемся и рисовал на полях тетрадей монстров, которые острее всего запомнились мне из сна. Тени. Тёмные души. Чудовища. Я пытался понять, кто же они такие, но я не мог вспомнить ни одного упоминания подобных существ в книгах или на уроках. Этот сон был непростым, и я это знал. Я был в этом уверен. Меня отвлекает от размышлений об этом неожиданный разговор с Романом о том, что Рита всё-таки рассталась с ним. Парень смеялся и говорил, что девчонку не на долго хватило, и улюлюкал, что надо было ставить деньги на её выдержку. В этот же день он познакомил меня со своей новой девушкой, которой наобещал любви до гроба и верности, но я знал — всё пойдёт по старому сценарию. Потому что это Роман. Во время большой перемены, когда мы вышли покурить, я стою рядом с Романом, который бесцеремонно целуется с новой девчонкой. Я решил даже не утруждаться и не запоминать её имя. Мне было всё равно. Ко мне подошла Александрин, вид которой был более чем внушительным. Кажется, она опять на меня за что-то сердилась. Её огненно рыжие волосы прекрасно отображали её характер, и я мог лишь заворожённо смотреть, как она ругает меня за мои оплошности. Мне оставалось лишь гадать, в чём я провинился на этот раз. — Ты не позвонил мне вчера, — рассерженно говорит она, скрещивая руки на груди. — Прости, я уснул. — Я ждала твоего звонка. — Прости. — Ты заебал говорить постоянное прости, — закатывает глаза она, и я лишь рассеянно отвожу взгляд. Мне нечего ей сказать. Я понимаю, почему она обижается. Она любит наши вечерние разговоры, но вчера у меня было чувство, будто паническая атака может случиться в любой момент, поэтому я решил не беспокоить её лишний раз. — Что я ещё могу сказать? — развожу руками я. В сторону курилки направляется небольшая группа учеников, среди которых я вижу Риту. Она впервые пошла на уроки, после того случая в комнате, и я не мог не радоваться. Я всегда считал, что ей лучше было бы попытаться сосредоточиться на учебе, а не сидеть у себя и пытаться разобраться в случившемся. Но я ловлю её взгляд, который ступорится на Романе и его новой девушке, и буквально вижу, как ей становится неприятно и больно. Я ещё больше злюсь на своего друга. Придурок. — Ты меня вообще слушаешь? — взвинчивается Александрин. — Прости, — повторяю я, понимая, что уже совсем не могу ни на чём сосредоточиться. Я снова вспоминаю сон, стоит мне посмотреть на Риту. — Шарль, хватит извиняться. Это просто слова! — Но мне правда жаль. — В четверг ты поедешь со мной на вечеринку к Виктору, — твёрдым голосом сообщает она. Александрин знает, как я ненавижу Виктора, её бывшего. Знает и продолжает с ним общаться. И я всегда подозреваю, что у неё ещё сохранилась к нему какая-то старая обида, потому что при любом удобном случае она не стесняется указать ему на то, что она встречается со мной, и я беспрекословно слушаюсь её ... приказаний? О да, у неё всегда голос, как у королевы, которую лучше слушать, иначе тебе отрубят голову. — Хорошо, — вздыхаю я, понимая, что только так я могу загладить свою вину. Мы с Александрин встречаемся уже второй год, и я давно привык к тому, что я повинуюсь практически любой её просьбе. Кроме прекращения курить дурман-траву. Ссор на эту тему не перечислить, но я всегда нахожу способ сделать так, чтобы Александрин не злилась. Обычно для этого надо было как-то её порадовать. Роман говорит, что я каблук, а я лишь огрызаюсь. Я люблю Александрин и мне не жалко делать что-то ради неё. Когда моя девушка, кажется, успокаивается и нежно берёт меня за руку, разговаривая со своей подругой, я продолжаю взглядом следить за Ритой, которая представляет из себя верх спокойствия. Если бы не её редкие взгляды на Романа, я бы вообще ничего не заподозрил. К вечеру всё моё окружение гудит о том, что Роман перестал встречаться с полукровкой из младшего класса, и имя Риты меняется на « бывшая Романа ». Её обсуждают, её жалеют, её высмеивают, а я молча слушаю это, не возражая и не поддакивая. Мне не то, чтобы всё равно, я просто привык, что с девушками Романа всегда так. Но я вспоминаю, как Рита плакала у меня в комнате и её испуганный взгляд из сна, и мне немного становится тошно. Когда я возвращаюсь с учебы, в общежитии все жужжат о мёртвом коте, которого нашли в Риты в комнате. Роман рассказал. Я ловлю Лильяна в коридоре первого этажа и нахмуренно спрашиваю: — Все узнали про случай с Ритой? — Да. Но и ещё... В этот раз это птица, — вампир опускает взгляд, боясь смотреть мне в глаза. — В этот раз? — Ей опять подкинули мёртвое животное в комнату. Я закусываю щеку со внутренней стороны до крови, что Лильян сразу чувствует, морщась. Он ругается на меня, напоминая, что его вампирский нюх слишком падок на эльфийскую кровь, и я лишь хлопаю его по плечу. Спешу наверх, чтобы найти Риту, но конечно в её комнате её нет, потому что когда я оказываюсь на четвёртом этаже, я вижу лишь какую-то незнакомую мне женщину в компании директора общежития и уборщика. Она выглядит на сорок лет и разговаривает с директором очень властным тоном. Её русые волосы убраны в высокую причёску, а дорогая одежда указывает на наличие крупных денег. — Мой муж видимо не смог донести до вас, что вам стоит улучшить систему безопасности. Это уже второй случай. Отвратительно. Моя дочь не может учиться в таких условиях, — возмущённо отчеканивает женщина, словно заученной фразой. — Так заберите её, — возмущается директор, хотя это не очень подходящее поведение для данной ситуации. Я понимаю, что эта женщина является матерью Риты. Директору стоило успокоить родителя ученика, а не пытаться его спровоцировать. — Из-за семейных обстоятельств моя дочь не может пока жить с нами. Когда я и мой муж окончательно разведёмся и суд постановит с кем она останется, мы сможем забрать её, — а я и не знал, что у Риты такая непростая ситуация. Ей в комнату стали подкладывать дохлых животных, она рассталась с парнем, который только рад был этому стечению обстоятельств, и всё это, пока её родители разводятся. Я сам знаю, что такое, когда твои родители прекращают быть вместе, и это не самое приятное событие в моей жизни. Оно знатно потрепало мне нервы, и если бы не Александрин, я вряд ли бы смог спокойно это пережить. Рита держится с достоинством воина. — Но ваш супруг говорил, что хочет забрать дочь, — удивленно захлопал глазами директор. — Он даже планировал даты... — Это была его ошибка. Рита останется в общежитии. А вы должны следить, чтобы такого больше не происходило, — приказала женщина. Она повернула голову и посмотрела на меня, нахмурившись. — Чего тебе, мальчик? — Я просто искал Риту... — Кто ты? — Я... её друг, — я не нахожу никаких других слов, чтобы ответить. — Она сейчас в школьной библиотеке. Ей бы не помешал друг, который помог бы ей... — я неожиданно вижу в её глазах заботу и безудержную любовь к дочери, что заставляет меня послушаться и поспешить в библиотеку. Туда идти ровно столько же, сколько до остальных учебных зданий. Внутри библиотеки тихо и пахнет кофе. Невысокие стеллажи стоят повсюду, а межу ними удивительно мало место, вряд ли два человека может там спокойно разойтись. Но зато здесь столько книг, что вряд ли кто-то мог пожаловаться, что не нашёл нужную. В середине находится небольшое пространство с столами, за которыми ученики могут делать свои домашние задания. Ходил я сюда редко и то по особой надобности. Первый раз вообще, потому что Александрин решила забраться в самый дальний уголок библиотеки и попробовать типичную сцену с сексом среди книжных стеллажей. Тогда-то мы и поняли, что шкафы стоят слишком близко друг к другу, чтобы подобная шалость была возможной и удобной. Я прохожу в центр и вижу Риту за самым дальним столиком в полном одиночестве. После уроков здесь всегда было мало народа, самый пик обычно наблюдался в обеденный перерыв, когда те, кто не сделал домашнюю работу накануне вечером, пытались её доделать перед уроком. Я тихо подкрадываюсь к её столику, отодвигаю стул и сажусь. Девушка склонилась на какой-то книгой, выписывая из неё параграф статьи. Я заглядываю повнимательнее. « Лионхолл — гробница короля ». Сердце отбивает удар. — Зачем... Зачем тебе эта статья? Легенды Лионхолла проходят только в старших классах, — тревожно спрашиваю я, в надежде, что это просто глупое совпадение и моя тревога бесполезна. Рита поднимает на меня взгляд, и я вижу, что её глаза красные от слёз, но в них появилась поражающая меня решительность. — Забей, — отмахивается она. — Что ты тут делаешь? — Подумал, тебе нужна компания, — улыбаюсь, а мысли всё кружатся вокруг её выбора книги для чтения. — И всё же, зачем тебе эта информация? — Я хочу знать, кто там был захоронен. — Почему? Она смущённо улыбнулась и на секунду я увидел ту же Риту, что потерялась в лесу и просила меня помочь ей найти дорогу — смущённую чем-то, что сама считает глупым и несущественным. — Мне приснился сон. Бред, да? Там были руины и храм. Я решила попробовать вспомнить и поняла, что это Лионхолл и его храм. Но я всё не мог понять... — Это храм короля Лиона, — как завороженный говорю я. Ей снился сон. Такой же, как и мне. — Короля лета, одного из четырёх легендарных правителей эльфов, что заключили договор с драконами и с их помощью боролись против демонов. — Откуда ты знаешь? — восхищённо смотрит на меня девушка, я лишь слышу, как в висках пульсирует кровь. Такой же, как и мне. Это точно был не простой сон. — Мы проходили это. Расскажи мне про свой по-подробнее, пожалуйста. — Ох, это полная глупость. Мне снилось, что я оказалась в храме, а там открытый саркофаг. И потом у меня за спиной оказался мужчина, который предупреждал меня об опасности, но я не поняла кто это. Может это был Лион? Мне остаётся лишь хмуриться. Это может быть простым совпадением, но сны всегда были для эльфов важны, потому что в такие моменты мы оказывались теснее всего связаны с нашей магической силой и именно она в естественном своём виде показывала нам картинки во время сна. В легендах не редко бывает так, что именно сны провоцировали героев на великие свершения, и это мысль не давала мне покоя. Вдруг я герой? — Может быть... — отрешённо говорю я, ловя на себе напряженный взгляд Риты. Наверное, она ждёт, что я рассмеюсь, назвав её сон полной глупостью и что она зря тревожится, но я не могу. Хотя может быть это я тут переживаю понапрасну? Совпадения реальны, но что-то внутри меня отчаянно рвалось наружу, заставляя меня думать, что не может быть всё так просто. — Ты уже слышал про случившееся? — вдруг спрашивает Рита, пряча взгляд в страницах книги. — Про птицу? — она кивает и мне становится грустно. Рита так отчаянно хочет казаться сильной, но внутри неё живёт испуганная девочка, которая на все события реагирует острыми вспышками эмоций. — Слышал. Когда-нибудь это прекратится. Мы найдём виновника. Она лишь усмехается, уставившись на книгу. Никогда это не закончится, как бы говорит её усмешка, и у меня по спине бежит озноб.