Джинни и семеро Уизли

      Джинни сидела на полу своей комнаты и разбирала учебники. Её волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, и пара прядей выпадала из него. Послышался стук в дверь.             –Дорогая, к тебе гости,– выглянула Молли из дверной щёлки, улыбнувшись.       В комнату вошёл Дин Томас, и они обнялись. Джинни усадила его рядом с собой, и они начали учить историю магии. Она, конечно, могла бы попросить об этом Гермиону, но решила, что пусть лучше уж Дин узнает её позорные секреты, чем это будет знать лучшая подруга Мальчика-Которого-Все-Знают. Дин терпеливо всё объяснял девушке, время от времени в комнату заглядывала Молли, чтобы предложить чай, или какие-нибудь вкусности. А Джинни всё это время смотрела в окно.             –...и тогда её повесили, а затем сожгли. Джин, ты меня вообще слушаешь?             –И тогда её повесили, а затем сожгли. Да, слушаю. Просто я устала,– Девушка потянулась, и её вставшие соски показались сквозь белую рубашку. Такие светлые, аккуратные. Джинни любила ходить по дому без лифчика. Дин сразу заметил два бугорка, и попытался отвести взгляд.             –Джин, ты живёшь в доме с шестью братьями и отцом, и не надеваешь лифчик?       Девушка тут же встала, и подбежала к окну. Как она могла забыть? Бросив через плечо быстрое *Дин, отвернись*, она сняла рубашку. Джинни почувствовала чью-то руку на своей левой груди.             –Что ты…– она не успела договорить, как умелые пальцы парня сжали сосок, и изо рта девушки вылетело лишь громкое «Агх!»             –Дин, остановись.       Она облокотилась на подоконник, случайно подставив попку под пах Дина. Парень начал тереться о девушку через одежду. Джинни покраснела, Дин повернул её к себе лицом, и посадил на подоконник. Он страстно её поцеловал, взяв её за талию и прижимая к себе. Первый в жизни поцелуй. Джинни неумело, но старательно отвечала на него, обняв руками его шею. Дин начал целовать её шею, спускаясь к груди. Девушка попыталась прикрыть грудь руками, но смирительный взгляд возбуждённого парня, и укус в шею, заставили её убрать их. Дин лизнул правый сосок, смотря на реакцию девушки. Джинни немного закусила губу изнутри. Парень начал аккуратно засасывать оба соска по очереди, тем временем массируя освободившийся. Затем, целуя её живот, он поцеловал лобок через трусики. Девушка неуверенно посмотрела на парня, и свела ноги. Дин развёл их, и расцеловал внутренние части её бёдер. Она изнывала, ей так хотелось, чтобы он её быстрее трахнул, но не подавала виду. Дин потянул в сторону трусики девушки, и увидел измокшую до невозможности киску. Он нашёл пальцами клитор, и начал его массировать. С уст рыжей сорвался тихий стон, Дин прекратил его поцелуем.       Дверь комнаты открылась, и весёлое лицо Молли заглянуло в дверной проём. Дин отпрянул от Джинни, а та быстро надела рубашку. Лицо Молли быстро переменилось, и она начала кричать на Дина, гоня его из комнаты полотенцем с правого плеча. На крик сбежались все остальные жители «Норы». Как только Молли вернулась, она сразу начала кричать: «Ты что творишь? Джинерва Молли Уизли, ты опозорила наш род!» Артур вступился за дочь, и спросил, что произошло. Молли в ярости закричала: «Она обжималась с Дином, и он лез к ней в трусики!» Парни посмотрели на Джинни с удивлением.             –Это карается третьим пунктом в семейном уставе,– мрачно сказал Артур.             –Что за третий пункт?– спросил Рон.             –Это значит,– ответил Перси, что Джин предстоит семь кошмарных ночей подряд. Начиная со старшего, отца, заканчивая младшим,– («ой, больше не могу это слушать»–сказала Молли, и ушла на кухню), – Роном, все по очереди будут её иметь. Одна ночь принадлежит одному человеку, акт должен произойти не менее трёх раз за ночь. Если Джинни ослушается, она умрёт, потому что слушая это, она уже соглашается на непреложный обет.       Все, кроме Перси, начали оценивать девушку взглядом, ей это не понравилось.             –Что это за бред?– девушка заплакала, побежала на кухню, где сидела мама. Увидев дочь, женщина отвернулась к окну.             –Мам, прости,–женщина промолчала,– мам, это не я начала, это он ко мне приставал.             –Что-то ты не особо сопротивлялась, закатывая глаза как потаскуха.– у Джинни от обиды слёзы на глазах навернулись.             –Значит, ты согласна на то, чтобы меня поимели все мои братья?– женщина снова промолчала,– И даже папа?             –Доченька, ты сама виновата,– девушка хотела что-то возразить, но мама подняла руку,– садись есть, дорогая. Я пойду звать мальчиков.       Джинни успокоилась. Вскоре все пришли, и впервые за ужином, они все молчали. Джинни всё чаще замечала на себе их взгляды, и пошла к себе в комнату.