Джинни и семеро Уизли

      Джинни лежала у себя на кровати в пижаме, и смотрела в потолок. Дверь открылась, вошёл Артур в одном только халате. Он наложил пару глушащих чар на комнату, и сел на кресло у кровати.             –Раздевайся,– сказал Артур, смотря на дочь.             –Папа, не надо,– Джинни попятилась к стене.             –Если не будешь слушаться, ты умрёшь. Ты же слышала Перси.       Джинни сглотнула подступивший к горлу комок, и медленно сняла штаны. Оставшись в одних носочках и ночной рубашке, она заплакала.             –Потанцуй,– Артур снял халат, достал своё маленькое достоинство, и начал мастурбировать.       Совсем униженная девушка, начала медленно кружиться, покачивая бёдрами.             –Я больше не буду этого делать!       Артур повалил Джинни на кровать, и порвал рубашку. Девушка закричала, отец перевернул её животом вниз. Мужчина одной рукой заломил ручки своей дочери за спину, она прогнулась от боли так, что её попка была выпячена. Другой рукой Артур снял трусы, девушка сопротивлялась, но отец больно нажал на руки, и девушка опять прогнулась. С её влажной киски на кровать упала капля смазки, от глаз отца это не скрылось. Он, и без того ужасно возбуждённый, озверел и резко вставил в дочь, и начал её жёстко и быстро трахать. Джинни очень громко кричала, ей было ужасно больно, и тошнило от постоянных толчков. Становилось противно, что её лишает невинности не Дин, который ей на тот момент ужасно нравился, а отец… Это даже не был секс, отец просто ужасно грубо трахал дочь. Отец начал нежно пошлёпывать Джинни, а затем грубо шлёпать. Вскоре вся попа Джинни была в красных следах от отцовских рук. Артур чуть ли не терял сознание от удовольствия, такая узкая киска, сопротивляющаяся дочь. Как давно он об этом мечтал! А ведь он и раньше замечал за собой странность, что у него встаёт на дочь. Но сейчас-то он понял, она- то что ему нужно, такая хорошенькая… Такая невинная… Спустя семь-восемь минут грубого траха и криков дочери о помощи, Артур немного замедлился, и излился ей на спину. Джинни от омерзения чуть не вырвало. Отец достал из халата два флакончика с сине-фиолетовой жидкостью, один выпил, а второй положил на кресло. К нему снова вернулась энергия, он развернул Джинни на спину, и резко вставил. Девушка, и без того уставшая, начала слабо бить его по груди кулачками, и Артур опять завёл ей руки за спину, от чего оказался ближе к ней. Он чувствовал грудью её ключицы, и начал сильно кусать её шею, ключицы, плечи. Крики девушки чередовались со стонами. Отец спустил кончу на её живот. Опять липко, Джинни воротит от отца. «Папа, пожалуйста, хватит, мне больно»– бессильно проплакала она на ухо своему отцу. Артур выпил содержимое второго флакона, и посадил Джинни сверху. Он заставил её развести ноги, облокотившись назад, во время того, как он имеет её. Джин очень громко стонет, и не успевает кончить, как отец кончает, и его сперма долетает до её лица. Артуру очень понравилась родная дочь, и он не собирался отпускать её просто так. Мужчина поставил Джинни на колени, и сказал сосать. Девчушка к такому точно не была готова, она открыла рот, чтобы возразить отцу, как он насадил её рот на свой небольшой член. Рот девушки не отличался большими размерами, так что и во рту у своей дочки Артуру очень понравилось. Он взял её за волосы, и начал иметь её глотку. У Джинни почему-то не срабатывал рвотный рефлекс, и это было очень хорошо. Девушка уже почти задыхалась, как Артур бурно излился ей на лицо.             –Сладких снов, дорогая.       После этого, Джинни засыпает на полу. Отец прошептал исцеляющее заклятие, снял чары с комнаты, надел халат, и пошёл к себе в комнату, как ни в чём не бывало. По коридору проходил Перси, и увидев Джинни в таком состоянии, посмеялся. Он отвёл её в душевую, подождал, пока не оденется, отвернувшись, и уложил малышку на кровать.