Краски и кофе

− Привет, Хэмсворт! – Том счастливо улыбнулся и уселся за стойкой. − Привет, − Крис скривился, − боже, рожа-то не треснула еще? Небось, всю ночь лыбился? − Не-е-ет, − довольно протянул Том, − ночью я спал как ребенок. − Дети не бухают столько пива и не матерятся как сапожники. − Да ладно тебе, кто не матерится, когда футбол смотрит? – Том привстал со стула и заглянул за стойку, − я булочку хочу с корицей. М-м-м… и знаешь что? Сделай-ка мне бичерин. − Обойдешься. Дуй свой эспрессо и радуйся. − Ну-у-у, Кри-и-и-с! − Ладно-ладно, не ной только. И прекрати улыбаться. Швейцария не хуже Англии играла. − Да что ты? Что же мы вас разъебали в пух и прах? − Всего-то 2:0 выиграли! И играли мы не хуже! − Ну да, ну да, только по воротам не попадали и в свои пропускали. − Arsch!* − Эй! Так нечестно! − А что я такого сказал? – теперь уже Крис довольно улыбался. − Я почти уверен, что ты меня как-то обозвал, − Том сузил свои голубые глаза, − ты нагло пользуешься тем, что я несовершенно владею языком. − Пф! Да ты им вообще не владеешь! Крис поставил перед Томом ароматный напиток. − Спасибо! – Том облизнулся. − Вы вчера футбол вместе смотрели? – тихо подошла к ним Алисия. Клиентов в кафе почти не было, и она могла себе позволить немного поболтать. − Угу. Крис водил меня в паб, − сказал Том с набитым ртом, − не знаю, где он отыскал такой, который работает до ночи. − Это потому что футбольная трансляция. − Наши продули? – Алисия посмотрела на Криса. − Да, − тот поморщился, − а этому, − он некультурно ткнул в Тома пальцем, − даже чуть морду не набили, потому что он орал на весь паб, что Англия – чемпион, а остальные – лучше не буду за ним повторять. − Ага, а потом еще будут говорить, что у вас тут цивилизованный городок, − притворно вздохнул Том. − Не надо было просто верещать на всю округу. − Ну, ты же все равно меня защитил, − рассмеялся Том. − Вообще-то мне и самому тебе вмазать хотелось. Том надулся, впрочем, продолжая поглощать кофе и булочку, а Алисия как-то рассеяно улыбнулась. Ей странно было видеть, что за какие-то пару недель Крис и Том так сблизились. Самой Алисии понадобился почти год, чтобы Крис просто начал с ней разговаривать о чем-то кроме работы. У взбалмошного же англичанина получилось ворваться в жизнь Криса с пугающей скоростью. Алисия постоянно видела, что Том зависал теперь за стойкой и болтал с Крисом, как только у того выдавалась свободная минута. Видимо, Хиддлстон рассказывал что-то веселое, потому что Крис часто смеялся, хотя обычно был очень сдержан. Когда было много клиентов, Том садился за один из столиков и рисовал в блокноте, показывая позже плоды своих трудов Хэмсворту. Тот брал себе кофе, садился рядом с Томом, и они о чем-то тихо разговаривали. А теперь оказалось, что вечера они тоже проводили вместе. Алисии вдруг стало обидно, что ее никто даже не подумал пригласить на просмотр футбольного матча. Ей, конечно, было не особо интересно, но ради Криса она бы пошла. Да ради Криса она бы на многое пошла. Ведь Алисия потеряла голову, едва только увидела его в первый раз. И вот недавно он как будто стал проявлять интерес к ней, чем чрезвычайно осчастливил девушку. И тут появился Том. Алисии казалось, что он попросту украл Криса, присвоил себе все его время и внимание. Она понимала, что глупо ревновать Криса к парню, что они просто хорошо проводят время, даже пыталась порадоваться, что наконец-то у Криса появился друг его возраста, с которым ему интересно, и все равно чувствовала себя ущемленной. Может быть потому, что никогда ее общение с Крисом не было таким же легким и непринужденным, никогда не могла она так же запросто подколоть Криса, заставить смеяться, а потом взять и надуться, как делал Том, а уже через минуту снова беззаботно болтать. Может, все дело было в том, что Хиддлстон не питал к Крису нежных чувств, легко мог послать на три буквы, и так же легко мог быть послан в ответ. Или все же питал? Иногда Алисии казалось, что Том смотрел на Криса совсем не по-дружески… Но она списывала все эти пристальные разглядывания на интерес художника, да и сколько бы сама не присматривалась к парням, ничего кроме дружбы между ними не замечала. По правде, она могла понять Криса – ей и самой очень нравился Том. Живой, жизнерадостный, он притягивал к себе, она сама бы хотела с ним дружить, но он выбрал Криса, тем самым ограничив общение Алисии с ними обоими. − Так когда ты думаешь отдать мне свой долг? – прервал размышления девушки Том, обратившись к Хэмсворту. − Долг? – она непонимающе посмотрела на парней. − Не напоминай. − Нет уж, Хэмсворт, ты не отвертишься! Мы поспорили, и ты проиграл! − Да, знаю я, знаю. Ты же теперь мне плешь проешь. − Нужен ты мне лысый и облезлый, − фыркнул Том, − и вообще не смей стричься, пока я не нарисую твой портрет. − Тебе что, мало моих портретов? Обязательно надо, чтобы я тебе позировал? − Обязательно, − отрезал Том. – Ты просто не понимаешь. Работа в студии это совсем другое. Ну я тебе покажу в общем-то. − О, ты будешь позировать Тому? – Алисия посмотрела на Криса. − Придется, − буркнул тот. – И дернул же меня черт поспорить с ним. − Покажешь потом свою картину? – теперь девушка смотрела на Тома. − Даже не сомневайся, − довольно кивнул тот. *** Крис открыл глаза и потянулся в кровати, сегодня у него был выходной, но он по привычке проснулся рано и теперь разглядывал потолок. Он взял мобильный, взглянуть на время, но, увидев дату, тихо выругался и сел. Быстро подсчитав разницу во времени, он едва не дал себе подзатыльник: нужно было звонить еще ночью, а сейчас в Мельбурне уже вечер, к счастью не поздний. Хэмсворт набрал знакомый номер и долго слушал гудки, пока трубку, наконец, сняли. – Слушаю, – послышался до боли родной женский голос, и Крис расплылся в улыбке. – С днем рождения, мам. – О-о-о… мальчик мой, как же я ждала твоего звонка! – Прости, мамуль, совсем замотался. – Ну как ты, сынок? Я очень соскучилась. Поговорив немного с матерью и передав привет всему своему семейству, Крис отключился, и тут же тяжело вздохнул. Он уже вечность не был дома, но такой перелет влетел бы ему в круглую сумму, а Хэмсворт не мог себе этого позволить, поэтому общение с родными сводилось к переписке в интернете и звонкам по скайпу, или вот как сегодня по телефону. Конечно, он скучал по семье, но раз уж жизнь так все развернула, сожалеть Крис был не намерен. Крис родился и вырос в Австралии, его отец Крейг был фермером, и с детства приучал к работе Криса и его двух братьев. Крейг был заядлым кофеманом и даже выращивал кофейные деревья. Он лично ухаживал за деревьями, собирал урожай, обжаривал зерна и варил кофе для своей семьи. Из троих сыновей, только Крис проникся любовь отца к кофе, и Крейг делился с ним всем, что знал сам. Именно отец научил Криса правильно варить кофе, и разные напитки с ним. Тогда-то у Криса и появилась идея открыть когда-нибудь свою кофейню. Крис хорошо учился, занимался спортом, помогал семье и был предметом воздыхания половины девчонок в школе. Высокий, широкоплечий, красивый парень не мог не покорять сердца прекрасного пола, но его сердце было давно отдано соседской девушке Изабель Лукас, с которой они прошли весь путь от детской дружбы до подростковой любви и даже первого секса в шестнадцать лет. Бель была под стать сильному Хэмсворту: хрупкая, красивая блондинка с милой улыбкой, она всегда была рядом, и Крис ее обожал. Когда старшие классы, выпускной бал вместе со званием короля и королевы школы остались позади, оказалось, что у них разные взгляды на будущее: Изабель хотела вырваться из-под родительской опеки и вообще из Австралии, она мечтала о карьере модели или актрисы, о славе и деньгах, а заодно и о Крисе рядом. Он же по-прежнему грезил о своей кофейне и раздумывал, куда бы поступить, чтобы это помогло его мечте. Конечно, они разговаривали об этом и раньше, но как выяснилось, никто не воспринимал планы другого всерьез: Бель и думать не хотела о работе в каком-то вшивом кафе, а Крис не помышлял о жизни где-то кроме Австралии. Тогда Изабель просто сыграла на чувствах Криса и уговорила поехать с ней в Лос-Анджелес хотя бы на пару месяцев, чтобы разведать обстановку. Он не мог отказать любимой. Так они оказались в городе греха, и он полностью оправдал свое название. Кастинги Изабель заканчивались ничем – это у себя на родине она считалась красоткой, здесь же таких девушек было полно, и многие были готовы на все, чтобы получить роль или приглашение на фотосессию в модный журнал. Бель злилась и психовала, денег, которые зарабатывал Крис, работая в кафе официантом, катастрофически не хватало. А когда Криса пригласили сняться в рекламе для каталога мужской одежды просто потому, что он заехал забрать Изабель после очередного неудачного кастинга, пришла еще и зависть к внезапному успеху парня. Хэмсворт заработал первые неплохие деньги, которые Бель потратила на новую одежду и косметику, даже не спросив его разрешения, но ему было все равно, лишь бы Бель была счастлива и снова улыбалась. Пара месяцев незаметно превратилась в пару лет. Крис крутился как белка в колесе, он работал в кафе, а на выходных мотался по кастингам, и фактурного парня часто приглашали на фотосессии для разных журналов. За съемки хорошо платили, но откладывать почти не удавалось, в основном из-за того, что Бель слишком много тратила на себя. Она уже практически отчаялась сделать карьеру фотомодели и страшно бесилась, что Крис относился к этой работе несерьезно – ведь как раз перед ним открывались все двери, но его, как и раньше, не интересовал этот бизнес. Хэмсворт видел в нем лишь временный источник дополнительного дохода и постоянно заводил разговоры о возвращении в Австралию, чем невероятно раздражал Бель. Теперь она ходила на кастинги с другой целью – если сделать карьеру в шоу-бизнесе не выходило, то встретить мужика побогаче можно было вполне. Вскоре ей подвернулась такая возможность, и Бель, ни секунды не колеблясь, легла в постель с продюсером, который проводил кастинг в какой-то сериал. Так она получила небольшую роль и богатого любовника. И хотя все чувства к Крису давно остыли, бросать его Бель тоже не собиралась, опасаясь, что новый ухажер может исчезнуть так же быстро, как и появился. Собственно, так оно и вышло, но теперь Бель уже знала, что делать – новая работа, как и новый любовник, появились довольно скоро. Отношения с Крисом совсем охладели, он не понимал, что происходит с девушкой, которая теперь постоянно пропадала на съемках, иногда вообще не возвращалась, а любые попытки поговорить с ней проваливались. Закончилось все самым банальным образом: Крис раньше вернулся с работы и застал Бель голой верхом на каком-то парне. Она не стала оправдываться, а закатила истерику, обзывая Криса наивным идиотом, которого давно надо было бросить. На следующий же день Крис забрал небольшую сумму со своего счета и уехал в Австралию. Там он, как и собирался, поступил в колледж, где четыре года изучал менеджмент, постепенно забывая Изабель и ее предательство. Потом Хэмсворт устроился в кафе, год проработал управляющим, одновременно улучшая свои навыки баристы. Однажды один друг позвал его отдохнуть, а заодно и поработать волонтером в Швейцарии. Крис, который чувствовал, что ему нужны перемены, решился. Волонтерская работа в экологическом проекте закончилась через два месяца, но Крис решил не уезжать, а совершить небольшое путешествие по Швейцарии. А когда попал на экскурсию в Шаффхаузен, понял, что пропал. Тихий уютный городок влюбил его в себя. Приветливые люди, спокойная жизнь – казалось, это не то, что может понравиться молодому двадцатипятилетнему парню. Но шумный раскаленный Лос-Анджелес, где в почете было притворство и пошлость, где все, включая любовь, продавалось и покупалось за деньги, а самый близкий человек бил ножом в спину, все еще стоял перед глазами. Шаффхаузен был его полной противоположностью. Крис надеялся, что тут его душа сможет полностью исцелиться и решил остаться. Тут ему выпал шанс поучиться у одного старого хозяина кофейни, который не признавал кофемашин, а сам варил кофе, от одного аромата которого кружилась голова. Крис пошел на дополнительные курсы и стал рисовать на пенке, это его забавляло, хотя было совсем не так просто, как казалось в начале. Пару лет он переходил с одной работы на другую, набирался опыта, учил немецкий, копил деньги, и вот уже как два года осел в «Корице» − небольшом кафе пожилой фрау Обрехт. Старушка души не чаяла в Крисе, он работал баристой и помогал ей с управлением и ведением счетов, даже настоял на покупке дорогой кофемашины, которая очень скоро окупилась и принесла большой доход. Крис точно знал, что уже и сам способен стать полноправным владельцем подобной кофейни, но все не решался на такой шаг, строя планы и раздумывая, где лучше открыться, тут в Швейцарии или все же вернуться домой. *** Из воспоминаний Криса вывел настойчивый телефонный звонок, глянув на экран, Крис с улыбкой фыркнул. И когда этот засранец успел только? С экрана на него смотрел Том, прикрыв один глаз и высунув язык, он нагло показывал фак владельцу телефона. – Клянусь, больше я в жизни не дам тебе в руки свой телефон, – вместо приветствия проговорил в трубку Крис. – А-а-а… заценил, значит? – рассмеялся в трубку Том. – Знаю-знаю, я получился просто очаровательно. – Слушай, очаровашка, ты время видел? Семь утра только, а я, между прочим, выходной. – А я, между прочим, в курсе, – как ни в чем не бывало ответил Хиддлстон, – тащи свою задницу ко мне, долг отдавать будешь… натурой, так сказать, – проурчал он в трубку. – Да ла-а-а-адно тебе, Том, ну, может, завтра? – Крис страдальчески поморщился. – Не блей, Хэмсворт, тебе не идет, – отрезал Том, – давай-давай, у меня может возбуждение тут. – Что, прости? – Вдохновение у меня, говорю, ах ты еб твою мать! – в трубке послышалась возня. Крис тихо рассмеялся, слушая, как Том кроет матом свой чайник, в котором слишком горячая вода, и свой кофе, который слишком отвратительный. – Ну вот че ты ржешь, сволочь? – рыкнул, наконец, в трубку Том. – Приехал бы и сварил нормальный кофе, я тут, может, вообще умираю! – От чего? – все еще покатываясь со смеху, выдавил Крис. – От своего мерзкого кофе? – И от него тоже! И вообще я язык обжег! – Кинь в рот кубик льда, – отсмеявшись, посоветовал Хэмсворт, – может, это заставит тебя замолчать хоть на пять минут. – Пф-ф! – громко фыркнул Том. – Шевелись, Крис! Я жду, – он отключился, а Крис продолжая улыбаться, стал одеваться. Мало кто в жизни Криса способен был рассмешить его, Том же делал это легко и непринужденно, надо ли говорить, что Хэмсворт стал очень дорожить их дружбой. Его не смущала ориентация англичанина, было бы странно, если бы такой ядерный взрыв, как Хиддлстон выбрал бы исключительно девушек. Крис даже считал, что это убило бы в парне особую изюминку, хотя он был благодарен, что Том не пристает к нему, это бы наверняка погубило их дружбу. Хватит того, что после одно из их с Томом разговоров насчет ориентации Крису приснилось, что он целуется во сне с Изабель, которая вдруг превратилась в Тома, но Криса это совсем не смутило, наоборот, он даже стал целовать парня активнее. Проснулся тогда Крис очень возбужденным и растерянным, и больше старался не касаться этой темы. Том, конечно, был очень симпатичным, но Крис все же считал себя стопроцентным натуралом. Уже собравшись, Крис понял, что не спросил, что из одежды взять с собой, он помнил, что иногда на фотосессии просили приносить пару своих вещей или сами выдавали одежду. Хэмсворт очень сомневался, что у Тома найдется хоть что-то его размера и решил позвонить ему. – М? – промычал в трубку Том. – Слушай, а что из одежды брать? У меня есть белая рубашка и… – Ничего. – Хочешь сказать, у тебя уже и вещи готовы? – недоверчиво спросил Крис. Том страдальчески вздохнул, и Крис прямо увидел его фейспалм перед глазами. – Какие, блядь, вещи, Хэмсворт? Ты будешь позировать мне голый. Все давай, не опаздывай, – Том отключился, а Крис так и остался стоять с трубкой у покрасневшего уха, глядя в одну точку. Такого поворота он точно не ожидал.